«Радужный камень, легенды гласят, одним своим присутствием он способен исцелять любые болезни, а если его коснуться, то не устоит ни одно проклятие или травма, какой бы тяжёлой она не была».

Выше описывало некий сосуд с бесконечным вином которое не только пьянит, но и усиливает, а ниже говорилось о серьге, которая послужит автоматическим барьером императорского ранга.

— Веселые безделушки, — усмехнувшись, как от легкой шутки, тем не менее, Нилрем взял раннее казавшуюся грязной, брошюрку.

«Турнир проводится на небесном континенте, близ города Артиер, у подножья высокоуровневого подземелья «Ад».

Организаторами были неизвестные Грейрату имена по всей видимости крылатых, которые занимали высокие чины. Подземелье «Ад» считается одним из самых сложных, и до конца его так никто и не покорил. «Небесная раса» — местоимение крылатых людей, и полулюдей, говорящих на языке бога неба. Преимущественно они занимают высокогорный континент, однако не единственные. Насколько мог судить Нилрем, эта раса нелюдимых отшельников, особо не ведущая торги между чужаками. Того страннее было слышать, что они приглашают к себе сильных воинов со всего севера и проводят турниры. Впрочем, возможно их внезапная доброжелательность крылась в последнем имени, имени главного организатора турнира.

— Калман третий, он же действующий Бог севера, и седьмой на плите мировых сил.

Подобных личностей, ради простой рекламы вписывать себе дороже. Главным призом этого турнира (окромя привычного обмена опытом и честных поединков) был его именной меч — Каякуто. Сокровище как ни посмотри. К сожалению, его описывали не так как предыдущие награды. Без конкретных свойств и характеристик, обойдясь мутными всесокрушающий и невероятно острый.

Прикрыв глаза и подумав секунд пять, Нилрем отпустил лист. Тот плавно упал на стол.

— Нет никаких гарантий, — категоричность заявление на первый взгляд, такой не являлась. Ведь даже наличие гарантий, как показал опыт с Ульбертом, не есть показатель.

— Я… Я тоже так подумала, но мало ли, — Мари разделяла чувства своего молодого человека, ей не безразлична его судьба и дабы в будущем нежится под ярким солнцем вместе, следует хорошенько постараться. — Путь туда с нашими возможностями займёт около недели. Самой сложной частью будет восхождение по практически отвесным скалам.

Нилрем удивлённо отметил в голове: «Мои возможности отныне стали «нашими»?»

— В худшем случае я потеряю месяц, это много.

— А разве у нас так много зацепок?

— Это время я могу потратить на поиск решения здесь, в библиотеке.

Библиотека академии Ранноа несомненно являла собой воплощение слова «Собранность». Три государства не жалели никаких денег, вкладывая богатства в такую фундаментальную вещь. Отметать её значение, значило прятаться за воздушными надеждами на лучшее. Окажись так, что этот радужный камень бесполезен, и месяц времени уйдет просто в никуда.

— Турнир с подобным призом — хорошая возможность, однако, — и в этом «однако» прятались все бесы и дьяволы, все те сомнения и страхи.

— За достоверность информации, я могу ручаться, её презентовала Ариэль, — Мари скосила взгляд на брошюру. — Что же до твоего выбора, знай, я поддержу любой из них.

Её улыбка Нилрема не поразила, нет, она его воодушевила, как и всякий раз до этого, женская стать Мари успокаивала душу мага, позволяла ему проще думать. На кону стоял месяц. Месяц неясных путешествий или месяц предсказуемых изысканий. Нилрем понимал, либо он рискует жизнью на турнире и на пути к нему, либо рискует безопасно сжечь четыре недели здесь в просторной библиотеке, в которой, как он и ожидал были лишь крохи описания души. О проклятиях и того меньше.

— Хорошо, я принял решение, — ущипнув Мари за бочок, юноша добился соответствующей реакции, девушка соскочила с его колен, и он поднялся со стула, подхватывая в одну руку читаемую книгу и брошюрку. — Не смотри на меня такими глазами, знаю же, по-другому ты не слезешь.

— И что с того? — не стала отрицать барышня, сложив руки под грудью. — Можно подумать, другого способа ты не нашёл.

— В общем, — Панацея решил перейти к важному. — Я пойду, но нужно будет уточнить детали. Мари, я слышал имя Ариэль, эта история с турниром изначально её идея?

— Ага, — кивнув, барышня привстала, выходя из-за стола.

Они оба относительно быстро оказались у лестницы на первый этаж, и только в тот момент, когда их тела спускались вниз, Мари будто осознала одну простую вещь:

— Получается, мы едем на небесный континент? — как невольная туристка, у Мари было множество воспоминаний, от сухой пустоши Демонического Континента, до зелёных лугов Милиса и рисовых полях Широна.

Они все не шли ни в какое сравнение с тем, что рисовало девичье воображение на счёт целого континента, в названии которого пышное слово «небесный».

Там были и райские кущи и люди с белоснежными крыльями цвета облака, и многое-многое другое, что к реальности имело мало общего.

— Хм, — следующим словом, Нилрем буквально стёр все её мысли в ноль. — Разве я где-то упоминал, что отправляюсь в путь с тобой?

— А разве не.?

Такое трудное выражение лица, какое сейчас продемонстрировала Мари изрядно поднимало Грейрату настроение. В столь краткий человеческий диапазон смешалось непонимание, горечь, раздражение и страх, что по итогу виднелась натуральное негодование.

— Нет, Мари, ты не едешь со мной, — сказал — как отрезал.

— Но ведь я полезна! — задатки пугливой натуры активизировали все возможные варианты лести. Таким образом, краснеющая Мари показала, насколько она может быть полезна, обхватив руку любимого, прикинувшись наручником на его предплечье. — И сильная, ты ведь любишь сильных.

— Не скрою, — держа лицо в спокойствии, Грейрат предпринял попытку освобождения руки. Попытка провалилась, и теперь не маленькая грудь девушки ещё сильней прижималась к нему. — Ты неплохо выучила мои вкусы.

— Тогда! — узревшие надежду рубины потухли так же быстро, как и загорелись.

— Нет.

— Ну пожалуйста! — губки уточкой очень тонко передавали писклявое «У-у».

— Нет, и не проси.

В конец освободившись от «коварного» плена, Нилрем одним широким шагом умножил расстояние на пол метра.

— Хмпф! — отвернув голову, Мари показательно надула розовые щёчки, хмыкнула и звонким лязгом топнула ногой. Ей была неприятна подобная реакция. Не за просто же так она желает проводить с любимым больше времени, и никуда от него не отходить. Невыносимое беспокойство волнами хлещет деву, вот та и противится воле парня. Все её жесты и мимика направлены исключительно на благое дело.

Однако Нилрем, казалось, даже не заметил пропажи у себя под боком, слизывая башмаками пыль у поворота к лестнице. Здесь же, его всенепременным шагом догнала Мари, полностью разуверившаяся в своей возможности хоть как-то изменить Грейрата.

Непоколебимость его решений давала сбой столь малое количество раз, что можно проявить закономерность — его слова нерушимы. И все же…

«Меня то он оставил…» Да, Мари видела неприступную скалу, в которой, меж тем, виднелась трещина, из которой бьёт ослепительный луч света.

— Нилрем, — чужим ушам их не слышно, они в укромном коридоре. — Да постой же!

— И снова я услышу прошлую балладу, — равнодушно пропел юноша, бросая за спину лишь тень своего взгляда.

— Если возьмёшь меня с собой, то я… Я!

Важно цокнув языком, с разворота Нилрем ухватил Мари за кисть левой руки. Одна, вторая, и вот, конечности оттянули вверх, прижали к стенке, собственно, как и саму Мари. Чем-то похожа эта сцена с тем, что было месяцем ранее. «Новый переломный момент?!» Робко сверкало в рубиновых глазах. Она же ещё не предложила свою плату.

— И что ты сделаешь, если я возьму тебя? — ухмылкой первоклассного злодея, Нилрем подкидывал дровишек в топку под названием Мари. Варёный рак и тот, постыдится своей бледности в сравнении с лицом барышни.

— Я… я сделаю тебе… — все тише и тише, переходя на те частоты которые не услышит ни посторонний, ни Нилрем, ни сама Мари, девушка таки закончила мысль. — …хорошо.