«Ох» будто лопнувшим шариком, переключило комнатную атмосферу, и та стала в десятки раз проще и легче. В глазах Мари, подозрительная и гнусная эльфийка вмиг превратилась в подобие золотца, о котором так любил хвастаться её любимый названный дядя. Как она могла плохо относиться к родной кровиночке дяди?!

«Я должна все у неё расспросить!» Отказать такой

напористой девице не сумеет даже Нилрем (он и не отказал), а потому, во избежание понятных расспросов с третьей стороны, Грейрат отправил девушку подальше, готовить напитки.

В комнате, по понятным причинам, подобной утвари не найти, и потому, пока Мари ушла руками работать, Нилрем предложил начать.

— У моей старой подруги много вопросов. По глазам вижу, их больше, чем моих. Потому поступим так, задавай то, что тебя интересует отвечу быстро и честно.

— Я поняла, — слегка расслабившись, Сильфиетта отложила свои очки, и открыв красноватые глаза начала. — Нилрем, что с тобой случилось?

Не стоит и упоминать о легком разговоре, где Нилрем мирно блуждал словами по чертогам собственной памяти, вытаскивая из тумб и шаф не столь и дальние воспоминания. Бывало, Сильфи округляла очи, а ладошкой прикрывала рот. Случалось и так, что девушка смеялась, не фальшей, а по-настоящему звенящей нотой. Минуло не один десяток добреньких минут, где рассказ Грейрата принимал всякое настроение. Было грустно и радостно, весело и жалостно.

На середине пересказа, в какой-то неприметный момент явилась Мари, заняв место на диване, что напротив Нилрема. Ей посчиталось хорошим тоном и самой

послушать, другую точку зрения. Чем ближе дело подходило к академии Ранноа, тем больше Сильфи кидала странных взглядов на Мари. Последняя лишь запивала стыд тем чаем, что горестно выравнивал язык.

Докинув себе щепотку сахара, Мари не поскупилась на слова, вкрапляя капельку своих наблюдений и мыслей, на счёт тех или иных вопросов.

Закончился рассказ Грейрата резким обрывом. Вернее, сам парень может и хотел бы подвести к концу чудесным: «И на этом, мы пришли сюда…», однако дверь беспардонно открыли.

Непрошеными гостями оказались две животины — Ринния и Пурсена. От Сильфиетты успело прозвучать: «А что…» После чего она прикрыла глаза, защищая свое лицо руками. В комнату будто ворвался ужасный ураган, вовсю

трепеща одежду, волосы, утварь, чашки, чай, окна и мебель. Мысли Сильфи семенили в поисках зацепки, как и полуприкрытые глаза, ведь ей казалось, напал страшный враг, возможно даже кто-то из тех двух зверолюдов, впрочем, все было куда как более прозаичнее. Дело рук великого мага, которому совсем не понравилось, что его рассказ услышан был лишними ушами.

Нилрем не сомневался, Ринния и Пурсена не те, кто стал бы заниматься целенаправленным подслушиванием, скорее всего, их присутствие за дверью было не больше нескольких минут, прежде чем зайти и что-то попросить, они просто послушали и через контекст осознали близость финала.

«Какая дерзость» мыслил юный маг, ветром выгоняя непрошеных гостей наружу. Не смотря на силу, ветер был предельно мягким, откинув девушек на три мелких шага, так, что лишь Пурсена на зад упала, Ринния сумела устоять.

Отсутствовала нужда в словах от Нилрема, хватило взгляда — Мари самостоятельно, потрескивая кулаками, вышла в коридор. Под аккомпанемент Грейратского: «Научи их вежливости» дверь в комнату закрылась. Единственное, что успела увидеть Сильфи, так это лица зверолюдей которые уже предвкушали тяжкую взбучку.

Через небольшое «Кхм» Панацея предложил Сильфи рассказать о своем путешествии. Слегка сбитая с настроения девушка кивнула, скромно начав рассказ о том, куда её перенесло.

Сильфиетту перенесло к Ариель Анемой Асура, вернее на несколько сотен метров выше благородной девицы. Грубо говоря, её перенесло в воздух, и все что ей оставалось делать, так это падать. Не разбираясь куда и почему, с единственным желанием выжить девочка совершенно не заметила, как в попытках смягчить себе падения она, тем самым, спасет принцессу целого королевства, от занесенного в её сад чудища. К тому моменту, магзверь уже успел прибить приближенного к принцессе рыцаря — Деррика Редбата, и собирался распробовать и второго её охранника Люка и её саму.

Можно даже сказать, что Ариэль оказалась в долгу перед Сильфи, однако на тот момент, на всю верхушку страны навалилось не мало проблем с инцидентом телепортации. Переносило не только людей, но и животных и магзверей. Под всеобщее замешательство, у Ариэль получилось незаметно приватизировать потеряшку в лице Сильфи. На какое-то время, девушка осталась во дворце на неясных правах, и только по истечению нескольких дней, принцесса предложила полуэльфийке остаться с ней, стать её телохранителем. Учитывая растерянность и природную нежность девушки, не было какой-то неожиданностью, что она быстро согласилась.

«Не самое глупое решение», смел заметить Нилрем, закидывая ногу на ногу.

Бытие королевской персоной, принцессой в частности, как оказалось, не являлось столь уж праздной участью, какой казалось по первой. Не один раз в месяц, под ночным покровом приходили убийцы, присланные (как считала Сильфиетта) вражеской фракцией, во главе которой стоял старший брат Ариэль и его верный советник Дариус. Со временем, эти нападки участились, потому принцессе порекомендовали вступить в академию Ранноа, где будет более безопасно, чем в родном доме. Она согласилась.

На этом этапе рассказа, Сильфи как-то слишком уж тяжело вздохнула. На вопрос Грейрата: «В чем дело?» Она ответила голосом человека, который осознал, как близко было его настоящее счастье, но который на него не обернулся."Перед походом к академии у нас с принцессой состоялся разговор. Она хотела меня отпустить, не хотела подвергать опасности, а я настояла на обратном… Послушав тебя и твою историю, я понимаю, что если бы не пошла за ней, то скорее всего осталась бы в столице, куда пошёл отец…»

Помяв губу, Грейрат задумчиво ответил, резонно заметив простое: «Тебе этого не знать. Осталась бы в столице или нет. Зная тебя, ты скорее всего, нашла бы какой караван, что проходил бы ближе к Роа, и напросилась бы к нему в экипаж… В любом случае, не смысла сожалеть о прошлом. Что сделано, то сделано».

«Угу» кивнула девушка и докончила рассказ буквально несколькими штрихами. Было отчетливо заметно, как неприятно ей было ведать об этой части своей жизни. Изначально пятнадцать элитных воинов, за время пути к академии были почти полностью разгромлены. Окромя самой принцессы, Люка и Сильфи, в живых осталось двое. Множество засад и непреднамеренных встреч с магзверями изрядно нагоняли стресса."Однако, не смотря ни на что, я рада что встретила тебя, Нилрем. Руди, папа, дядя Пол, тётя Зенит и Лилия, а так же сестренки Аиша и Норн, я так рада, что все они живы и здоровы… это как камень с плеч.» Эмпатичная девочка выросла. Выросла как внешне, так и внутренне. Она определенно недоговаривала, Нилрем это понимал, и даже догадывался о ком сейчас девушка пыталась не думать — о своей матери. Роулзу потребовалось немало времени, чтобы смириться с её смертью.

Таким образом, встреча была окончена. На прощание, Сильфи пожелала Нилрему удачи с лечением своей болезни. Беззаботное лицо было выстроено из лжи, которой ей наплел Грейрат на свой счёт. Не проклятие, а болезнь; не смертельный недуг, а легкие побочные эффекты; оставалось не только несколько лет, а в ближайшие пару лет должно пройти.

Когда в комнате остался только один маг, он развернулся к ростовому зеркалу, что так услужливо стояло у прохода. На синие глаза попался он сам. Высокий, пышущий молодостью и силой юноша в самом начале своей взрослой жизни. Статный и желанный для любой барышни кавалер. Уверенная улыбка, что сияла в отражении слегка померкла, когда Грейрат заметил небольшую трещину в углу. Видимо зеркало треснуло под воздействием магии ветра."Осталось два дня» прошептал Панацея. «Надо остаточно подготовиться».