«Мне нужно, чтобы ты срочно созвал всех особых студентов до прибытия уважаемой принцессы Ариэль Анемой Асура! Таким образом, мы проявим максимальное уважение её королевскому величию.» Заменителем бодрящего кофе по утрам, для амбала стала новость о причастности к важному организационному событию.

Перед отъездом, в тихом уголке директорского кабинета, Джинас (зам директора) огорчил Катора тихим словом. Парень давно в бессильной злобе проклинал свою безотказность и трусость сказать твердое «нет» начальству, однако не принять задание он не мог.

Собрать особых студентов было задачкой не из лёгких. Выполнимой, но… трудной. В первую очередь, потому что особые студенты пребывали черти где! И ладно здоровяку относительно быстро повезло наткнуться на двух особых студентов, Клифа Гриримуара — книжного червя в библиотеке, и Занобу Широнского — через его рыцаря Джинджер, которая переносила мраморную статую в логово господина.

В обед всем особым ученикам надо было собраться у директора в кабинете, там должно пройти небольшое чаепитие вместе с принцессой, где они и должны были познакомиться, оставив после себя первое впечатление.

Утро прошло, стрелки часов сдвинулись к полудню, а количество встреченных особ так и не прибавилось.

Ещё год назад Катор бы посчитал самой сложной частью, уломать принцесс лесного племени Риннию и Пурсену, однако на сегодняшний день существовала более обширная проблема, которой не получится угрожать силой. Главным боссом в глазах амбала был никто иной, как Нилрем Грейрат.

Апогей всех слухов. Юноша, который являлся центром сплетен и которого никто не видел уже как три месяца!

«Где мне его искать-то?!»

Катор обязан был справиться до обеда, на кону стояла его гордость как отличника. Хорошенько обдумав вопрос, куда мог деться самый видный человек в академии, неожиданно для самого себя, амбал пришел к занятному ответу.

«Он где-то среди нас». Впрочем, искать то, что не скрыто, однако не замечаемо, можно хоть до послезавтра. Нужно не ребусы решать, а человека искать. Единственной ниточкой, ведущей как к Грейрату так и к оставшимся особым студентам, оставалась она. Мари.

Мысли сменили курс с великого мага, на его извечную капризную спутницу. Прославилась красавица в академии и за её пределами до той критической меры, чтобы Катор начал обходить её десятой дорогой. Её имя не стихало, сколько бы не пришло недель, а это о чем-то да говорит.

Последняя выходка этой барышни привела к тому, что студенты по всему городу с придыханием ожидали не только прибытие принцессы, но и разрешение конфликта Анны-Роуз и Мари — не последних барышень в городе, считайте целые фракции. Кому же достанется сердце «благородного» Нилрема? Не смели утихать и споры о том, какое из событий более значимое и важное в глазах простого зрителя.

Трое из пяти особых студентов находились в непосредственной близости от Мари!

И вот мы вплотную приблизились к причине главной грусти и печали славного гиганта! Вздыхал он не только по причине сложности найти искомое, но и потому что надобно идти на поклон к Мари, что вздыхает своей грудью. Катору неприятна компания Мари. Не так уж давно, она поиздевалась над ним несчастным, а после выкинула в мусорную яму словно отработанный платок. Понятное дело, парню не нравился такой расклад. Дорога к хорошему человеку кажется одним шажком, а вот к неприятному — целыми веками.

«Хорошо, что Анна-Роуз не из особых», а ведь она могла, но по какой-то причине не стала претендовать на эту роль. С другой стороны, Катор слышал будто родной класс Анны-Роуз медленно превращается в склеп.

Прошлое так просто не забывается. Если проигрыш Грейрату на вступительных сейчас уже никто не назовёт «позорным» — Нилрема считают одним из сильнейших магов страны, то вот словесные пощёчины от Анны-Роуз и Мари, на их совместной экскурсии (Мари и Катора) так просто не смоются. Катор старался не выдавать внешне, как же сильно его это задело. По прошествии трёх месяцев остались небольшие, тлеющие угольки злости, но и они грели его сердце не хуже огонька. Именно поэтому дорога к Мари казалась самой долгой и запоминающейся из всех. В серых тонах выделялась каждая падающая снежинка с неба, а лица прохожих студентов сменялись безразличными масками.

Впрочем, довольно грусти и жалости! Сверкнув глазами, Катор бодряще хлопнул. Он плеснул себя ладонями по щекам и выдвинулся далее, стойко игнорируя пространные взгляды прохожих на порозовевшие щеки. Таковой была плата, ради концентрации внимания. Надо было составить оптимально-оперативную схему проведения диалога с Мари, которую он собирается встретить. По сути своей, амбал сейчас раз за разом моделировал их будущий разговор. Беда же заключалась в том, что диалог, будучи воображаемым и тот не клеился.

— Ого, какой большой, а совсем не следишь за тем, куда идёшь, — Катор громко чертыхнулся всеми знаемыми и незнаемыми словами которые входят в перечень пониженной лексики, и сделал это он тихо, в мыслях.

Студент уже добрался до заветной цели, открой дверку и вот она, Мари, стоит и палкой машет, ведь кроме волшебства в академии преподавали и фехтование, но нет же… в самый последний момент, Катору посчастливилось наткнуться на лжеца!

Обольстительный и скользкий тип. Одно его присутствие вносило тонну ядовито-зеленых красок в окружающую среду. Его звонкий голос полнился самодовольством. Весь прилизанный, а по змеиной манере поведения, на ум приходил только один человек.

— Лен, — единственный юноша в свите принцессы Анны-Роуз. В отличие от «верной свиты», которая ни на шаг не отстаёт от своей хозяйки за редким исключением, Лен был волен передвигаться на свое усмотрение. — Прости, не заметил.

Здоровяк извиняющее кивнул, однако ответного кивка не получил поскольку его собеседник враз захотел сыграть в давнюю игру. «Доведи ближнего своего до бешенства», в общем-то играть Лен собирался ни как иначе, чем струнами нервишек Катора.

— Тебе следует быть осторожнее. Я тебя прощаю, но поверь, другие такими добрыми не будут, — Лен полуулыбкой на губах обозначал игривый момент жизни. Желание пакостить отпечатано у него на сетчатке глаза. — Куда это мы так торопливо глазами гуляем?

«Мои страдания — его хлеб».

— Я иду к Мари, это личное дело и тебе в нём не место, — решив все же рискнуть, и выдать свою точку назначения, Катор, таким образом пытался припугнуть Лена.

— Понятно, — но вот наверняка сказать, что парня это хоть как-то припугнуло вот так сразу было сложно. Катор не сумел заметить запинку слов и смену тона вниз. Лен на самом деле трухнул, от одного имени той, кто ему спокойно сломала руку.

Случай был нестандартным в том смысле, что сам Лен и в жизнь не пошёл бы на такую барышню как Мари зная какой человек стоит за её плечом, слишком уж осторожным он был.

Причиной столь неразумного поступка как попытка флирта с Мари, был приказ, выданный начальницей сверху. Месяц назад, Лена внезапно призвала к себе Анна-Роуз и с нажимом не просила, но уговаривала юношу соблазнить Мари. Исходила Анна-Роуз из чистой логики наблюдения. Вокруг её приспешника постоянно крутились студентки всех возрастов и мотивов, почему бы ему в таком случае не совратить ещё одну девку? Не одну неделю он приставал с цветами и подарками разной степени ценности и красоты, однако…

«Эта «ещё одна девка», мне боком вышла», от заискивающего внимания ухажёра Мари отбилась радикально, ударив кулаком в грудь! Лен успел среагировать, но вот кость его познала хруст.

За сим короткая история закончилась, Лену приказали отступать и более не принимать в её сторону никаких движений.

Выплывая из озера воспоминаний, Лен не заметил, как случился новый казус. Катор собирался договорить с Леном, свернув на том, что диалог этот приватный, и тем самым, ему в смысле Лену его желательно покинуть, как вдруг открылась дверка, кто-то изнутри её толкнул.

Из тренировочного зала показалась Мари в боевой одёжке, которая не мешала двигаться. В её нежной руке покоился потрепанного вида полноправный деревянный полуторник.