Естественно вспыхнувшая от смущения Касами врезала этому, цитата: «Ненасытному животному».

— Вы только посмотрите, у них там брачные игры, — а это отозвались маги, которые залезли на крышу.

Тома совершенно о них позабыл. Удар в голову выбил из нее всех недоброжелателей, впрочем, сейчас трое как на подбор, с ехидством смотрели на парочку.

Осмотревшись, Ульберт пытался поймать глазами остальных. Их как не наблюдалось, так и не было.

«Возможно при моих поисках, они разделились?» Мысль приятно озаботила парня, однако особо ситуация не менялась. Двое против трёх не самая лучшая затея, тем более что…

— Берегись! — аккуратная линия. Траектория выстрела простейшим заклинанием земли, едва не угодила Касами в голову. Только вовремя подоспевший Тома отдернул её, толкнув в плечо. На его руке вскоре появится отчётливый синяк. — Уроды, вам делать больше нечего, чем в беззащитную девушку каменными снарядами стрелять?!

Неподдельное беспокойство и злость промелькнули в его глазах. Касами Токоми может и хотела бы поправить словцо «беззащитная», но в угоду момента, промолчала. В её груди отчётливо потеплело от подобных слов.

— Так, давай без этой праведной мишуры, мы с парнями уже убедились какой из тебя праведник. Если хочешь все закончить, то просто сдайся. Обещаю, мы не тронем эту девушку, нам она вообще не нужна.

По всей видимости, среди троицы затесался лидер, коли уж он раскидывается словами.

— И что со мной будет, если пойду с вами? — на этот вопрос, трио переглянулось меж собой и пожало плечами.

— А мне откуда знать, чем себя тешит принцесса. Может за собачку у неё побудешь, может подставкой под ноги.

Возможно, кого другого сия участь и прельщала, но не Тому. Английский ответ не значил, ответ на английском. Это значило что ответ не был дан.

Тома просто схватил за кисть уже нахохлившуюся девушку и побежал с ней в новый переулок, где он надеялся скрыться.

Под аккордеон огненных шаров и каменных пуль, Томе удалось накрыть себя и ближайшую спутницу сенью домов, которая скрывала от непрошеных глаз.

Вопрос напрашивался сам собой. А на долго ли?

Оказалось, не так и долго. Ещё не успела и ранняя пташка Касами задать возмущённо- смущенные вопросы и выписать тумаки (её все-таки впервые так открыто взяли за руку) как гнусная восьмерка вновь показалась в проходе. Благо они все были в одном месте, а значит просвет, с другой стороны, абсолютно свободен. Так подумал Тома, направляясь к нему, но и там нарисовался непонятный силуэт.

— Так вас все это время было девять? — от безысходности возмутился Тома. Его горечь поразила лидера группы и тот соизволил ответить.

— Вообще-то нет.

И банда во главе с лидером (в не самом широком проходе умещалось по двое человек в ширину), и Тома, отныне цапали глазами неизвестную никому фигуру. Почти никому. Кое-кто из присутствующих мог её опознать, однако та предпочла улететь на пару (ударение на второй слог) в свою страну грёз. Незнакомец приближался грозными, тяжёлыми и тучными шагами. Каждый его шаг вперёд словно передавал неприятное настроение идущего, а небо, в котором час от часу не собирались облака, начинали понемногу тучнеть и приводить собственный марафет в первозданный, привычный этому городу вид.

Прежде чем бродяга достиг основной части сцены, актеры на плаце, переглянулись. Кучка не должна бояться одиночку, однако в эту секунду устой начинал рушиться. Один не в меру разочарованный человек так отлично транслировал в общий мир свою тоску, грусть и гнев, что появляться у него на пути просто не хотелось.

Тома как нельзя кстати, не собирался попадать под чужую горячую руку, ему бы сбежать, однако сзади слишком много людей, а впереди… преграда на пути, которую кроме как «нерушимую», парень не мог описать. И дело не в размере плеч или высоте человека. Просто вселяли глаза ровесника такое ощущение, что, если бы и захотел, Тома бы ничего не сумел ему противопоставить.

— Ульберт О’Лен? — произнес, блондин, на вид ровесник Томы.

— Это мой дедушка…

— Следовательно Ульберт Тома, как печально, — парень устало потёр переносицу. — Значит так, прямо сейчас мне нужно с тобой поговорить.

— Я как бы сейчас много кому нужен, — кинув глазами себе за спину, Тома пытался задействовать своё невезение на полную. Если уж его ищет столь странная и непонятная фигура, которая на первый взгляд выглядит сильной, то не лучше ли её стравить с этими магами?

— О чем ты? — словно не замечая остальных, в недоумении спросил Нилрем. Он откровенно пялился на шайку магов, однако никого не видел. Не видел до этого момента. Простая кучка неинтересных ему людей.

«По всей видимости, они сейчас преследуют Ульберта»

— Понятно, — коротко ответил Нилрем, и обошел парочку из Томы и Касами, упиваясь глазами в главаря (он стоял в авангарде). — Уйдите сейчас, и вы останетесь целыми и невредимыми. У меня плохое настроение.

— Э не, парень, это так не работает.

— Молитесь, ведь лучше бы так и работало.

Нилрем вдохнул посильнее, после чего одним звериным рыком оглушил стоящих впереди ребят, так, что те попадали друг на друга глупыми болванчиками. Несомненно, крик привлек внимание множеств глаз и ещё больше ух, однако ни стража, ни добросовестные люди со справедливостью в сердце не забегали сюда в порыве расследовать происшествие. Тома и Касами не подверглись эффекту своих недругов (устояли, пускай и пошатнулись, закрыв уши ладонями), однако и в их головы проник остаточный противный писк. Он все глушил, не слышно было даже собственных имён.

— Повторю для слабых умов, — скорее для себя, чем для других обращался Нилрем. — Я в плохом настроении и играть с саранчой не собираюсь. Найдите другое место для своих маленьких шалостей, — над полураскрытой ладонью загорелась лампочка, вернее шар света, который ничем иным кроме как огненным быть не мог. Продолжая говорить на полтона ниже, парень начинал наводить на округу тревожные нотки. — Ведь если не остановитесь, то ваши крошечные жизни оборвутся здесь и сейчас.

«Он собирается их убить?» Слова незнакомца вразумили разум Томы, ослабили противный писк в голове, и тот, что было сил, ухватился за пальто мага.

— Ульберт… — словно ожидал встретить кого иного в этом забытом переулке, Грейрат остановился, посоревновался взглядом с Томой (темный ёжик не сумел выдержать напора, и отвел взгляд), после чего хмыкнув развеял магию, и быстро проплыл мимо Томы. — Иди за мной, здесь слишком много людей, чьи уши недостойны слышать мою речь.

— Уже иду… — уныло и совсем не с радостью протягивал парень, наблюдая за кряхтениями тел. Восемь людей, буквально толпа магов была сметена и не замечена одним человеком. По существу, Томе бы благодарить своего спасителя и быть хоть капельку рациональнее, однако этому «спасителю» тоже от него что-то нужно, и Тому страшило это что-то.

Проводить беседу о прошлом, насущном и будущем, троица решила в знакомых декорациях. То была гостиная Касами — нахальной девочки которая с недовольством огрызается любому, кто на неё косо посмотрит. У Касами была мать, Мисудзу, её то и припер к стене с расспросами внезапно развалившийся Грейрат. Последнего, смущения ни в какую брать за щеки не хотело, словно и не он тут в недавнем времени вдову к стене прижимал и требовал какого-то ответа.

Впрочем, и сама дама не пыталась развивать конфликт, оставив его эскалацию на другой, более удобный случай. Сейчас она повела себя подобно взрослой, настоящей хозяйке дома — провела гостей к себе и приготовила обед — тем более, что время-то как раз.

За круглым столом сейчас сидело трое. Касами, пожирающая глазами блюда на столе, как леди (пускай и с дикими замашками) она не позволяла себе хамить собственной матери, и потому в голодном трансе дожидалась прибытия всех и вся; Тома, глазами неловко блуждающий по знаемой комнате и пытающийся вычленить из неё что-то неизвестное, на чем бы можно было заострить внимание. Однако таких мелочей не находилось. Он частый гость в этом доме, собственно, после смерти Ульберта О’Лена сия обитель стала ему вторым домом. Причиной беспокойства и нервозности парня был великий маг, которому за скромным столиком делать было откровенно нечего.