— Хмпф, этому изврату, наплети байку. Скажи, что прислушались к нему и присмотримся к… как кстати его имя?

— Нилрем. Нилрем Грейрат.

— К этому мальчишке, в общем. У нас и без этого презренного дел выше крыши. Распространить правильные знания о нашей расе, собрать мощную свиту и поддержку разных регионов. Лучше сейчас начать поиски убийцы, его поимка может существенно помочь нам. Заполучить общественное одобрение и притереться с местной властью на правах героев всегда полезнее и проще, чем ковылять к ним через отпрысков.

— А разве Владыка Карс ставил перед нами подобные задачи? — Шестой невинными щенячьими глазами смотрел на свою госпожу. Его лицо уже затянуло раны, пропала кровь и только мелкие потёртости напоминали о недавнем инциденте.

— Шестёрка, не доводи меня до капли гнева или раздражения, — прошипела Анна-Роуз, и все в комнате поддались её угрозе. Просто не могли не поддастся. Сама их кровь, их суть не желала конфликтовать или испытывать на себе угрозы. — Выполни порученную тебе миссию и я подумаю над твоей наградой.

Не редко наградой становиться усиление, а значит, по прошествии года, Шестой наконец дослужился. Свою каплю крови ему выдаст сама Анна-Роуз, славящаяся скупым характером.

Она придерживалась мнения, что её крови достоин только отличившийся младший.

— Все сделаю в лучшем виде! — имей Шестой хвост, и тот бы уже бился о пол в полном экстазе.

— Вот и славно, можешь проваливать.

Взмахнув кистью, глаза Анны-Роуз ещё минуту провожали слугу. Вернее, он то вышел из комнаты в первые секунды, а она просто продолжала пялиться на дверную ручку.

Роуз тяжело засопела.

«Может зря я игнорирую письма Алу Карда?» Её мысли не столь редко приплетали рациональное зерно. Их междоусобная вражда не была скрыта, однако в лучшем случае они относились меж собой как очень дальние родственники. Принц и принцесса Крови.

Анне-Роуз противно иметь дело с тем, кто купается в собственной вседозволенности в Милисионе. К её уху постоянно доходили слухи о его неправильной натуре. Он не видел в женщине человека, лишь слабую игрушку.

В свою очередь, Алу Карду не нравилось как его драгоценная «сестра» едва ли не играет в кукол окружающими людьми, совсем не разделяя их на чужих и своих. Будто неживые пешки на чёрно-белом поле.

Они, полностью стоя друг друга, обе королевские особы имели общие начала, возможно именно они и повлияли на их силу и ранг. Пока один занимался научными изысканиями, вторая плела паутину интриг, пытаясь идти протоптанной дорожкой шаблонного сюжета старой сказки.

— Эй, а где моя мать? — кивнув близнецам, которые когда-то являлись её неразлучными подругами, Роуз ожидала быстрого ответа. И он пришёл, от той, что слева. Почтительно поклонившись, девушка посоветовала юной госпоже пройти к библиотеке. Именно туда должна была отправиться мать принцессы.

Незамедлительно направив носки к намеченному месту, девочка ладонью и силой приказала не сопровождать её и не собирать по подобному пустяку свиту.

«Сегодня я хочу пройтись в одиночестве», мигнули её глаза алым, и близнецы, которым по уставу, требовалось секундочку посоперничать взглядом, отступили, выразив крайнюю обеспокоенность языком тела. Это проявление беспокойства не могло не прийтись по нраву Роуз.

Они были на три ранга ниже её по иерархии и просто ничего не могли ей предоставить, кроме как вечной компании, да своей крови.

Причина, по которой вокруг принцессы вились не самые сильные представители рода, а их средний контингент, заключалась в личных предпочтениях. Если детей ночи с рангом Герцог всего девять, и все они в совете, разделены на три фракции (четыре за Анна-Роуз, четыре за Алу Карда и один за нейтрального Владыку Карса), то вот Маркизов уже куда больше, да и найти их проще. Роуз могла спокойно обратится к герцогам, с желанием видеть подле себя сильного телохранителя, и ей бы помогли. Нашли бы Маркиза нужной силы, который не просто прошёл обряд крещения, но и при жизни человеком имел высокие навыки мечника или мага. Все это можно было устроить, но, малышка верила в свои силы, потому в Академию магии, она прибыла с небольшой свитой из Шестёрки, матери, подруг и нескольких крестьянских слуг, которые даже магию крови не умеют использовать.

Близнецы с точки зрения полезности кажутся обременительным мусором, и с любыми другими близнецами так бы и было, однако…

Застывшие в вечности куклы, на которых Роуз время от времени смотрит добрыми лучами.

Вот кем являются её подруги. По светлой памяти, Роуз не оставила их в одиночестве. Забрала под крыло, уже теперь безымянных замухрышек.

Плавно скатываясь ладонью по перилам университета магии, проблемная барышня то и дело бросала взгляд на пролетающих мимо неё людей. Большинство спешили опустить лицо к полу, а те немногие, кто этого не делал, отводил взгляд в сторону. Лишь избранные со всей школы, кого признавала сама Анна-Роуз, могли издалека окликнуть её веселым приветом, или кивнуть в том же знаке. И все же, большинство людей заканчивали свое знакомство с принцессой Крови одинаково. Веселый хохот затихал, стоило ей пройтись рядом, и вновь разгорался, как только слух обычного человека больше бы не услышал их шуршаний.

Люди вели себя предельно сдержанно и учтиво по отношению к принцессе и её свите. Ведь именно так она себя и представляла. Тремя «В». Величественной, возвышенной и великодушной.

Академия, напоминающая собой замок, по сути, им и являлась. Пускай его и пытаются всячески прикрыть заумными плакатами, вывесками, учащимися и книгами, но то был натуральный замок. Только здесь нет принцесс, принцев, королей и королев. Здесь был ректор, его заместитель, здесь был студсовет.

Большую часть времени, белоснежное личико проводило время в снежном периоде. Городок, который окружал академию частенько покрывался снегом. Северные широты долгое время не пускают на порог лето, а если и пускают, то совсем на маленький промежуток времени. Буквально позволяют летнему воробью сесть на подоконник, пропеть свою песню и улететь.

Вот как сейчас, Анна-Роуз, застыла у окна, вглядываясь в заурядных летающих хорьков. Их уши приспособились к лету, а их вид, называли Зимушки. Зимуш — самец, и Зимушка — самка. Считается, что они являются вестниками наблюдающейся зимы.

Об этом, кстати, Принцесса Крови узнала от той, к кому продолжила свой путь.

Библиотека со множеством полок, где располагались книги, являлась основой академии. Большая база знаний позволяла хорошо учить новых поступающих, вне зависимости от возраста.

Мать Роуз — Белла, очень трепетно относилась к знаниям. Особо цепко, это замечается в моменты её полного сосредоточения. Женщина удивительно бережно переворачивала страницы какой-то книги. Она никогда не позволяла себе есть или пить за одним столом с книгой, считая подобное неуважением. Учитывая рукописную структуру множеств манускриптов, это и не удивительно. Бывает, люди читают одну книгу месяцами, половину дней из которого просто пытаются вникнуть в почерк писца. Не везде подобные проблемы с технологиями, однако мало кто собирается делиться собственными наработками.

Естественно со временем прогресс затечет во все уголки земли, но пока этого не случилось, надо бы ценить то, что есть.

Анна-Роуз, едва заметила родную кровь, мигом оглядела воздушное пространство на наличие особо живых сигнатур. Таких в округе оказалось мало, период заселения в библиотеку оказался не тот, вот и людей здесь собралось по минимуму.

Девочка негромко вздохнула, понимая, что не может особо крепко выбиваться из установленного в головах большинства образа и особо не усердствуя в энергичности, решила повременить с мягкой улыбкой, оставаясь такой же беспристрастной, скрытной мастерицей лжи.

Тихонечко приблизившись к матери со спины, принцесса только и ждала, чтобы резво опустить руки на дрогнувшие плечи.

— Матушка, вот я тебя и нашла, — по-летнему зазвучал голос. Как бы не пыталась скрыть толику нежности, все никак у Роуз не получалось это сделать.