Кое как разум ещё подавлял жар внутри. Но понимание, что одно неосторожное касание или взгляд, «не туда» может нарушить равновесие, слишком нервировал нестабильного мага.

Оказавшись на пьедестале разврата и коварства, Грейрат продолжал балансировать между двумя пропастями, оставаясь в сознании и борясь с собственной дикой натурой. Разговор тем временем протекал лучше воды в реке. Подобно рыбе в воде, Нилрем на автомате «плавал» по вопросам и ответам, которыми Карла, видимо хотела затопить бедного парня. Случались и пустые междустрочные паузы, когда оба отдыхающих оборачивались на приоткрытое окно, только наблюдали они не картинку за комнатой, а танцующей от ветра белой занавеской. Почему-то она приковывала к себе взгляды лучше остального интерьера.

Нехарактерная болтливость Карлы в последующие минуты оправдывалась обычной скукой. Да и не виделись они уже давненько, пускай и проживают под одной крышей. Каким-то своим, шестым женским чувством роковая вдова ощущала, что ближайшие времена не позволят вновь вот так сойтись, усесться в глубокое и мягкое кресло и поговорить с Нилремом ни о чём и о всём одновременно. Как тот смертник на казне, ей хотелось побольше «надышаться жизнью».

— Так, если вы пришли ко мне, то не просто же так, верно? — перейдя на деловой стиль, Карла поднялась с кресла. Напротив, сидел кусающие губы Нилрем.

— А? Да, точно-точно, — внутри, кроме всенарастающей похоти, он чувствовал и бессильную злобу на самого себя. Поднявшую тело Карлу осторожно провожали глаза юноши. Он внезапно осознал, как сильно ужался внутрь, и потому расправился, все ещё находясь в мягком кресле. — Карла, я хотел проведать Джинкс.

— Я не против.

— Знаю.

Пролетев рядом с женщиной, Нилрем наконец заглянул за белоснежную вуаль кроватки, где между делом пряталась малышка. Темные, однозначно мамины глаза и посветлевшие волосы. Ранее они были такими же черными, как крыло ночного ворона, а сейчас локоны осветли едва ли до… до его оттенка золота.

— И давно Джинкс посветлела?

— Даже не знаю… это происходило как-то постепенно, незаметно.

«За один месяц у ребенка волосы цвет сменили на противоположный… такое должно бросаться в глаза».

— Последние дни она ничего странного не делала?

Вдова покрутила указательным пальцем в воздухе, совершая незамысловатый жест, прежде чем ответить категоричным:

— Нет. Ничего странного.

А поскольку использовать магию юноша сейчас не мог по объективным причинам, ему только и оставалось, что сжать кулаки и колоть малышку Джинкс глазами, пытаясь хоть откуда-то достать ответы. Единственная зацепка оказалась слишком маленькой, чтобы отвечать, и слишком пугливой, чтобы не заплакать от взгляда Нилрема.

Долго нависать над плачущим дитя маг не стал, и пустил на свое место мать, разворачиваясь к выходу.

— Уже уходите? — словно на прощание брошенные слова поднялись ветром в комнате и пролетели очень близко к ушам Грейрата. Как жаль, эти слова завязли в густом плаче, они так и не коснулись Нилрема.

«Если проблема не решается комплексно, её надо разбить на составляющие».

Подобным образом мышления, пользуются многие разумные. Разбивать задачу на несколько малых, но полегче; ставить выполнимые промежуточные цели на пути к мечте которая в ином случае кажется невозможной; откладывать из зарплаты суммы, рассчитывая в ближайшем будущем прикупить кое-что покруче.

Бесцельно бродящий по рядам неисчислимых книг, Нилрем задумчиво смотрел в пол и медленно, едва не методично, делал шаг в два удара сердца. Его тушка светилась в библиотеке академии не просто так. Альманах знаний, святая всех святых, сборище всей доступной информации Милиса хранилась здесь… Вернее так считали многие крестьяне. Им больше то знать и не нужно, они же вряд ли когда-нибудь прочтут и одну книгу. Школьная библиотека Милисиона взаправду была отличным местом для нечитанного ума, подмастерья в любом деле и направлении, однако же, «кто знал, тот знал». Библиотека школы не содержала по-настоящему стоящих книг, а мастера здесь разве что могли потешить ум разгадывая головоломки, да поинтересоваться прогрессом в иных направлениях.

Пускали в библиотеку через проходного, кем являлся ни в коем случае не нанятый по блату бездарный сын какого-то аристократа! Вы что, это же не профессионально…

И все же, этим днём, в обители знаний находилось мало обитателей.

Парочка вечных, как книги в их руках, стариков, как и всегда оккупировали мелкий столик на четверых. Выделялся он тем, что к этому столу приставлено четыре элитных кресла, и деды, занимая два по диагонали, фактически своими действиями они закрывали вообще все места. В этом была их извечная стратегия, уже многие года как к четырем элитным креслам не подступала ни одна нога моложе шестидесяти лет.

Вторым посетителем, был низкорослый, коренастый парень. На вид не больше пятнадцати. Одет в форму той школы, в которую ходит Нилрем, а вот на лице сверкали очки, и сверкали они куда-то в сторону столика для элиты.

На этом численность естественно не останавливалась и было несколько других людей, однако всех их объединяла серость мысли и безинтересность лиц. Грейрат совершенно не запоминал людей, плывя меж книг и размышляя над своей проблемой.

— Разбить что-то на кусочки, — кое-где из его рта непроизвольно вылетали доселе скрытые мысли. Эти куски необъятного разума, если их не собирать в цельную картину, пугали своим содержанием окружающих зевак. Удивлённо раскрытый рот немногочисленных людей, был только вершиной айсберга.

И вот, небесный взор скользнул по прилегающим поближе книгам. Корешки учтиво подписали именами, однако ни «Энциклопедия тварей земли Бегаритта», ни «Сборник рассказов о Лапласе» не подходил размышлениям.

Вот так осмотревшись получше, парень осознал, как же резво пыль поднималась под ногами именно в этой части библиотеки, и как же много здесь было ширпотреба, на который никто особо не смотрел. Видимо потому здесь и грязно, что книги о сказках про Лапласа, всем перед сном родители читали, и перечитывать их будут разве что перед сном, уже своим ненаглядным.

«Какое разочарование», не только мысли, но и тучное лицо скривилось от осознания сего факта. Милисион ведь столица целебной магии, здесь должны быть методы исцеления которых нет в ином городе и государстве. Однако ничего прорывного в библиотеке найти оказалось невозможно. Это было совершенно нормально, никто в подобных местах не оставит исцеления по меньшей мере святого ранга.

— Что ж, раз здесь ничего не…

Откусив кусок предложения, переливаемые синевой глаза словно встретили знакомого друга. Кого-то очень старого, но в то же время узнаваемого. Склонившись с по настоящему невинной и радостной улыбкой, Нилрем едва тронул корешок интересующей его книги, будто бы почесал спину спящего пса на улице. Рука тут же отдернулась, а лицо изумленно выжидало. Случится ли что необычное? Вправо, влево — никого. А значит…