Воображение невидимой рукой двигало кистью, и рисовало перед Грейратом результат. Да столь сильно сконцентрировался Нилрем после ошибки, что позабыл о времени, и звуках. Дух его воспрял, а разум неосознанно вошёл в поток — состояние эйфории тела, разума и духа. Искали внутренние думы парня больше не магический круг. Это было что-то более фундаментальное, что-то, что трогало его самого, его естество, сознание, желания и душу.

Да, что-то, что трогало его душу.

В закрытые глаза ударил яркий свет, а лик его испробовал на деле теплое дыхание. Будто перед солнцем, словно над костром застыло его лицо. И вот, Нилрем открыл глаза свои и не поверил виденному. Глаза выпучились, а дыхание сперлось. Паттерн, который он искал, касался не того. Нилрем искал чувство огненного шара, однако перед ним висел символ. Его символ, который вовсе не был шаром огня. Его тепло было надменным. Его форма эгоистична.

Перед лицом Нилрема свисал первый в этом мире символ. Руна величия, надменности и власти. То, что опаляет, покоряет и угнетает.

То было воплощение его естества. То было:

«Я».

Повседневная жизнь Аиши никогда не была чем-то, что можно назвать статичным. Возможно до четырех лет ей и удавалось жить в относительно спокойном месте, однако после магической катастрофы, месяца пустились в дивный вальс, каждое движение которого непредсказуемо и случайно. При таком раскладе, должен твориться сущий хаос, однако, как бы не так. Что танец, что такие постоянные перемены нравились малышке. Она стойко переносила все невзгоды, адаптировалась, подстраивалась, в конце концов радовалась тому что происходило вокруг.

Прошло добрых полмесяца, как девочка вновь осела на одном месте. Особняк её тети, Терезы Латрей, не пестрил особой теплотой и гостеприимством по отношению к тем, кто носил форму горничной. После школы Аиша быстренько переодевалась в свою привычную форму и отправлялась шагать по просторам, о которых не все знает. В руках у неё находился пипидастр, а сама она плывущей походкой, напевала себе под нос заводную мелодию, собственного сочинения. Ничего сложного или выдающегося.

Зелёные глаза быстро оживились, как только в поле зрения попадалась её «соперница». В чем именно проходило их противостояние, дай Милис знать хоть одной, тем более, что объект этих споров категорически не любил расприи и зарубал их на корню.

По правую сторону от соперницы вышагивал и тот самый, злополучный…

— Уважаемый брат! — махнув рукой, тем самым качнув пыльным пипидастром, Аиша мышкой подскочила вблиз, оказываясь между Мари и Нилремом.

— Аиша, — притянул на себя улыбку парень. — Собираешь пыль?

— А как же! — девочка демонстративно похлопала себя по руке, и с гордостью продолжила: — Одни неумехи работают, все мне приходится поправлять, особенно в твоей комнате. Там вообще из рук вон плохо убираются!

«Там никто кроме тебя не убирается», стоявшая в сторонке Мари коварно улыбнулась, как хорошо, что эту улыбку она спрятала за широким рукавом.

Как-то Нилрем обмолвился ей, что Лили и Аиша не общие слуги и прислуживают только ему. Видимо, Аиша не знала или ещё не заметила, что к комнате Грейрата, обычно вообще стараются не приближаться. Новых слуг, на замену старым, пугали преувеличенными злодеяниями, которые вытворял парень в начале своего проживания.

— Вот как.

— Ага!

— Молодец.

Притягательный свет любил клубится вокруг Нилрема. Особо приятно для глаза было видеть его вот таким… довольным жизнью, улыбчивым и приветливым. Вот такой мальчик, словно бы забывал о своих пороках, своей надменности и словах. Будто бы очищенный, укутанный в яркий свет звезды, все знали, то была лишённая здравого смысла иллюзия и свет исходит из окна позади него.

— Должен предупредить, — Нилрем и компания пошла по коридору дальше, в глубь. — Сегодня меня нельзя отвлекать, так что входить ко мне категорически нельзя, поняли?

Кивок с обоих фронтов удовлетворил парня, и он переключился на другое.

— Мари, ты выучила то, что я показывал?

— Как раз хотела об этом поговорить. У меня никак не получается влить в созданный символ ману, а когда пытаюсь, он… кажется слишком тяжёлым.

— Тяжелым? Хм, вполне возможно… Я оттачивал первую руну, однако не думал, насколько тяжело будет обучиться ею.

— Прости, я недостаточно стараюсь, я приложу ещё больше сил!

— Не надо. Если наткнулась на стену, лучше будет подумать, а нельзя ли её обойти. Все же, я и сам не до конца понял, как она создалась, однако если её к примеру, расцепить на компоненты…

Аиша плелась по левую руку от брата, делая на манер одного братского, свои два шага. Только так ей удавалось поспевать за скоротечностью мыслей и движения. Она внимательно слушала его слова, а он и не против изредка показать и обучить тому, чего в школе её даже не собирались учить.

О, школу Аиша вспоминала с явным пренебрежением, ведь по сути то, она уже все умела, и на практике, совсем не против остаться с братом на дому. Последнее время, пускай они и осели в особняке, ей казалось, они все меньше видятся друг с другом.

Зыркнув на красные хвостики Мари, Аиша сетовала на свой возраст. Первый класс учит азы, в то время как класс Мари, седьмой или даже восьмой, учит то, что не прочь услышать и Нилрем, из-за чего их встречи случаются чаще.

— Что ж, на этом тогда все. Аиша, завтра проверю твою успеваемость, предупреждаю, будь готова к визиту, — Нилрем решил не припоминать инцидент прошлонедельной давности, когда вошёл в комнату где находилась голая Аиша. Девочка переодевалась, однако бугурт поднялся не из-за мелкой сестрицы. Переодевались в той комнате почти что все. И Тереза, и Лилия, и Мари, для которой давно настал тот самый, нежный возраст. Криков не было, однако взгляды лучше любой пощёчины осадили Грейрата и заставили начать приучать себя к предварительному стуку в дверь.

— Хорошо, брат! — вытянувшись струной ноты Соль, девочка лучезарно улыбнулась. Жаль, её улыбку Нилрем не заметил, в тот же миг войдя к себе в комнату.

Коридор утратил целого великого мага. В нем остались девушки.

— Ты сейчас занята? — Мари сложила руку под растущей грудью и выпятила свое достоинство.

— Свободна. Нужно что-то? Опять хочешь помощи с домашним заданием? — пыхнув в кулачок от смеха, Аиша наблюдала как краснели уши её собеседницы, и как та поспешно отворачивала лицо.

— Хмпф. Я уже тебе говорила, то было недоразумение, — от дверей Нилрема пара направилась в сторону других покоев.

— Конечно, — чем более серьезно соглашалась маленькая горничная, тем больше это походило на издевку.

— У меня не было времени возиться с тем предметом. Разве я ещё хоть раз просила твоей помощи? — случай с домашней работой произошёл, как ни странно именно в тот самый злополучный день, когда в комнату вошёл Нилрем.