Руки его коснулся уже прохладный кусок льдины красной.

Если периодически поддерживать подобное состояние, внутренняя Мана так же сохранялась внутри, не вытекая наружу, или по крайней мене делает она это несопоставимо дольше, чем при обычном, жидком состоянии. Найти способ сохранности маны оказалось довольно просто, пускай это и буквально кусок льда. Однако был маленький нюанс. Извлечь ману из такого льда невозможно. А вот из жидкой крови она извлекалась может и не в полном объёме и не так эффективно, но обмен работал. В радиусе до пяти метров, кровь Нилрема, если она ещё обладала маной, могла быть «всосана» обратно, сего со льдом не происходило. Мало того, что хранить льдину как бы неудобно (постоянно нужно тратиться на обновления шара льда) так ещё и таскать с собой ящики кубометров кровавого льда определенно не удобно (а ведь именно кубометры и придется, если мальчик пожелает получить пользу). Одним словом — Громоздко. Двумя — Громоздкая неудача.

Как бы не измывался над этим льдом Грейрат, вытянуть ману не получалось. Только полностью растопив лёд, мана словно так же размораживалась.

Что ж, на этом останавливаться парень не собирался. Он пошёл от обратного. Если заморозка не вариант, то как насчёт сжатия крови?

Грейрат отлично понимал, что просто так взять и спрессовать кровь не получится. Плазма крови, её основа, имеет близкую к воде вязкость, а значит сжимать её практически не имеет никакого смысла. Однако, что насчёт эритроцитов? Красные переносчики газов не такие, их можно сжимать очень и очень хорошо. Кровавый пузырь завертелся. Как в центрифуге, отделились эритроциты от плазмы, убрав её окрас. Пока плазму переносили отдельно, (её маг предварительно поместил в глиняный горшок), все его внимание приковалось к комковатому остатку. Воссиял глаз магической силы и подарил он Грейрату великую тайну. Большая часть маны хранилась именно в них.

Мелкий, размером с куриное яйцо слизкий комок эритроцитов содержал по меньшей мере восемьдесят процентов от всей маны. Что самое главное, это «яйцо» можно было спрессовать, приложив усилия. Чем Нилрема собственно и занимался последующие два часа. Ему удалось добиться отличных успехов. От изначального шара крови в полметра диаметром, осталось, сначала, куриное яйцо, а после и нечто, напоминавшее пшеничное зёрнышко.

Твёрдое как камень, отливающее темно-красным и вызывающее невольный трепет.

Ещё никогда Нилрем не видел нечто такое маленькое, чтобы так сильно фонило маной.

— Здесь несколько резервов Мари, — и если бы только она овладела магией крови на невербальном уровне, это бы раскрыло ей массу возможностей! Нескончаемые резервы, стоит только поднабрать подобных зёрнышек, или же, день за днём, накапливать все больше, наслаивая ещё и ещё.

Изобретение, которое держалось в дрожащих от усталости руках, могло переменить весь мир! Установить новые порядки, сменять писанные законы!

Вот только, проблема вновь пришла со стороны извлечения. В подобной сжатой форме, как и со льдом, не работала простецкий мысленный приказ «Отдай/прими ману».

— Назову тебя кристалл крови, — ничего оригинально, Нилрем продолжал в своем же репертуаре.

Прошло ещё до получаса игры в суровую реальность, прежде чем парень устало вздохнул.

«Извлечь из этого кристалла крови ману просто нереально. Пока она так плотно упакован…»

Привычный слуху обывательскому хмык сотряс стены. Невесёлый хмык. Грустный и в некотором роде раздражительный. Заозиравшись на округу, будто бы местные стены, кроме окон и дверей враз получили уши и глаза, Нилрем успокоил сбитое дыхание. Создание кристалла отняло так много сил.

Зёрнышко уложилось на подушечку среднего пальца и накрылась большим.

Приложив усилие, что перетекли в щелчок, кристалл, как и подобает своему названию, разбился звуком битого стекла на миллион маленьких частиц. Освободилась и мана из своего тесного заточения, а после, её всю захватил Грейрат, узурпировав собственной жадностью.

Таком образом, тяжкие труды в один миг стали пылью, зато одной проблемой меньше, или нет?

Великие открытия на этом не заканчивались. Накопленные с лихвой знания в уме не глупом тут же стремились развить собственные фракталы. Проходила эра революций, жать лишь, она в столь маленьких масштабах, что её особо не заметить.

Нилрем по прозвищу Панацея, прямо сейчас, отставил в сторону книгу с «Божественной магией». Не смотря на стильное название, от содержимого у мальчика болела голова. И вовсе то не заумные формулы составили достойную противницу, просто количество ненаучного бреда конкретно в этой книге переваливало за все рамки. Божественная магия она же какая — парочку заклинаний против нечисти и злых духов, да и все, все остальное в книге, это философский трактат о бытие. Не то, чтобы в остальных книгах подобного не было вообще, однако там авторы как-то более трезво смотрели на вещи. Могли как описать три агрегатных состояния на примере воды, так и рассказать о воздушных потоках. Естественно и в них, красной нитью проносился околочепуховый бред сивой кобылы, но только нитью. Сейчас же Нилрема осознал, что нашёл клубок, от которого и тянулась длиннющая нить.

— Возможно для вашего времени это даже прогрессивно, — отложив книгу с уже выученными заклинаниями, Нилрем приступил к кругам.

На этот раз, как собственно и в предыдущий, темой испытаний остаётся кровь.

Не нужны были бумаги мальчику, овладевшему магией крови. Отныне магический круг из крови висел в воздухе и мерно переливался темным, светлым, алым. А вот магический глаз Нилрема видел то, чему обычно не предавал значения. Кровь не была тем вместилищем, которое могло поддерживать в себе ману продолжительное время. Да и расход маны на один и тот же призыв отличается в разы. Начерти Нилрем этот же круг, но на бумаге или земле, и маны затраты маны упадут в разы. Круг из крови неэффективный, но разумный. Не такой как остальные.

Брови Грейрата нахмурились, когда он это понял. Проговорив слова вслух, круг из крови распался, однако кровь продолжала витать вокруг. Запястье, с которого она выбралась заросло, а кроме крови вокруг вспорхнули красные бабочки — Лилии.

Паттерн.

Что-то, что толкается внутри, при чтении заклинания, что-то, что отличается для каждого заклинания. Огонь, вода, земля, воздух, электричество и остальные элементы, вплоть до боевой ауры, которая по сути та же мана, только пользуются ею несознательно, отчего и тренируется она исключительно через бои и поединки.

Круглящая кровь встрепенулась, она дрогнула, и подобно учтивой прислуге поддалась приказу. Нилрем даже приравнял тот секундный ступор с тем, как кланяются прежде чем исполнить приказ.

Панацея знал все базовые круги, проведенное время за книгами и учение Мари не прошло даром. Однако именно сейчас, кровь принимала не тот знак. То был не круг, и мальчик этого не видел. Он закрыл глаза и тихо представлял себе желаемое. Укрепив волю, воображение рисовало, а кровь исполняла. Только вот в какой-то момент вместо заученного магического круга, сознание пронзила критическая ошибка. Все пришлось начинать сначала.