«Как это похоже на Лили», за те полгода, что эти две зрелые женщины рука об руку бороздили мир, и восхищались Нилремом, они конкретно так притерлись друг к дружке, в тайне даже пообещав принести в дар собственных дочерей в услужение юному магу. На первый взгляд они похожи как две капли воды, однако это было не так. Относительная покорность Лили происходит из-за стиля жизни, в качестве горничной. Карла же, не имела подобного опыта, для неё, склонить голову, значило выжить, подавить собственную волю во благо сильного, умного. Это совершенно разные вещи.

Грейрат видел перед собой не обнаженное тело матери, а закованное в кандалы естество женщины по самую шею. Его раздражало, когда не безразличные ему люди служат кому-то кроме него. Потому в этот раз Нилрем ничего не сказал. Поднявшись с кресла, он молча ушёл из комнаты, оставив сломанную женщину наедине с маленьким чудом.

На этом могло закончиться общее представление сторон. Дети в школе, Нилрем дома, Лили гуляла по рынку, ища чего бы прикупить, совершенно не заботясь о том, что повара в поместье Терезы не голодают.

Однако день обещал только начать свою погоню.

Вернулся в гостиную, за длинный стол Грейрат очень своевременно. На столе парила чашка заваренного чая, а напротив дворецкого Разана, околачивался некий узнаваемый силуэт.

— Ох, юный господин, — обернувшееся лицо мужчины разгладилось, от складок, стоило ему увидеть мальчика. — к поместью прибыл ваш отец, Пол Грейрат, прошу опознайте его.

Становилась понятна обеспокоенность служащего, вероятно он в глаза ни разу не видел Пола, и своим фирменным прищуром пытался выловить частичку схожести.

— Нил? Это ты?

Стоявший напротив дворецкого мужчина был исхудавшим. Словно высосали из добряка-романтика все соки жизни, оставив самый минимум. Его сухие губы неуверенно повторили вопрос, а глаза неуловимо заблестели.

— Да, это я.

Нилрем сложил руки за спиной, выпрямился как никогда прежде, и достойно прошёлся к отцу.

Дворецкий учтиво согнулся, а когда настал момент удалиться, ни господина, ни его гостя уже здесь не было. Вздохнув, мужчина кинул свой взгляд на одинокую чашку чая, которая непременно расплакалась, ведь её только что покинули, так и не притронувшись.

В тихо освещённом коридоре, вышагивали двое мужчин.

— Ты сильно вырос, — Пол заговорил первым, стреляя глазами в повадки собственного сына. Он едва узнал ту ипостась с которой столкнулся.

«Он определенно стал ещё хуже», имея ввиду характером, Пол думал именно так. Теперь его сына окружала та надменная аура, которой предостаточно и у остальных дворян.

— О том, что я здесь, тебе рассказала Клэр или Тереза? — бросив взгляд через плечо, под синими глазами Пол стушевал собственный взгляд, уводя его на сторону и приложил к волосам руку.

— К Терезе я вряд ли пойду, она занята каждый день. Я вообще относил отчётность Клэр, она и сказала.

— Отчётность? — на приподнятую бровь Нилрема мужчина скривил губы.

— Я создал поисковую группу…

— Это я знаю, мне уже говорили, однако ни о каких отчётах там речи не шло.

— Дослушал бы, — буркнув себе под нос ерунду, Пол продолжил: — Клэр не терпит неточностей. Ей важно знать, куда идут средства, потому и приставила ко мне «летописца», чёрт бы его побрал… Он и пишет отчёты, которые после каждой вылазки я отношу Клэр.

— О как старуха придумала! И ведь не сказать, что зазря.

Как никак, а сам Нилрем по большей части в этом вопросе с ней был согласен.

«Полу доверять — что себя не уважать», мальчик был уверен, что, если бы не полноценный контроль, его папаша уже давно бы спился и натворил бы делов.

— Ты её поддерживаешь? — возмущение Пола начинало принимать красновато-обвинительный окрас.

— Хмпф! Шутить вздумал? Клэр Латрей мне абсолютно не нравится, поддерживать я её буду разве что на дороге к костру в котором она будет греться.

— Ух ты… — удивлённый мужчина дёрнул кончиком носа. «Может я поспешил с выводами?» Подумалось ему. — так, подожди, Нил, мы с тобой год не виделись…

— Четыре года, если говорить точно, или забыл, как отправил меня в пустую деревушку?

— Ты злишься?

— Нет, за такую мелочь я не злюсь.

— Тогда куда мы направляемся?

— На полигон, я собираюсь с тобой драться.

— А говорил, что не зол…

Покривив душой, Пол вряд ли догадывался к чему Нилрем вызвал его на поединок. А ведь дело было, а том, что парень просто не знал с чего начать разговор. Панацея соврал, когда сказал, что с отцом не виделись четыре года. Он регулярно наведывал Айшу и Норн, учил их магии, которую они принимали с осторожным рвением.

Чем-то это напоминало сценку прошлого, где малец увиделся с Лили, и ничего не говорил, а просто молча сидел. Служанка была удобной, она имела такой склад ума, который поймет ситуацию и помолчит хоть целый час. Однако Пол подобным нравом обладал посредственно. Молчать он будет разве что в бою.

На сердце Пола, была не лёгкая пушинка. Он ещё остаточно не осознал, услышанное ранее.

В словах этих плескался сухой расчёт, недобрая воля и прочего чего хмельного, а что ещё ожидаешь услышать от тёщи аристократки, у которой ты просил финансовой помощи, чтобы найти её дочь — свою жену?

Каким бы ни был Пол Грейрат в личной жизни, со своими странными эротическими повадками, на обычном обывательском уровне, мужчина этот, представал общественности отличным мужиком, верным другом, надёжным товарищем. Последние дни, возможно то были недели или даже месяцы, но старшему Грейрату было очень сложно. Во вспышке света пропали все, кроме маленькой дочери Норн. Что делать, кто виноват и как решать проблему, которая материализовалась с пустого места непонятно.

Пол любил свою семью, свою жену Зенит, сыновей Нилрема и Рудэуса, дочерей Норн и Аишу, а также, он любил Лилию. В королевстве Асура, не было тех жёстких правил как в королевстве Милиса, любой аристократ, на которого не укажешь пальцем имел от двух жён, а Пол был именно аристократом. Глупым и безответственным молодым наследником дома Нотос. Он же Пол Нотос Грейрат.

И от того, из-за любви, привязанности и опеки, Пол старался выдержать невзгоды, которые падали на его плечи. Не всегда вина лежала на судьбе, он и сам творил ошибки, однако повсеместно правил их. Никто не создан идеальным, а рождение ребенка не переключает незримый тумблер, который сделает тебя на десяток лет мудрее.

Отец Нилрема, если говорить о его виде не только внешнем, но и внутреннем, был далеко не в лучшей форме. В этом странно признаваться, однако Пол устал. Устал от критики недовольных лиц, что с каждым днём становились все более подобны свиньим рылам, устал и от хвалебных од себе от тех, судьбу кого удалось изменить. Будто бы изо дня в день из него выпивали кровь.