— Я так понимаю, больше никто не хочет чай, — самый старший, а по традициям всех современных штампов, ещё и самый сильный маг, обвел взрослых своим тихим взглядом. — дети, можете взять конфетку, если хотите.
Дабы хоть как-то оторваться от ежедневной рутинной волокиты с документами, директор, аки рождённый в пустошах Демонического Континента, радовался воде под названием «Громкий инцидент». В такие моменты, он позволял себе переговорить с глазу на глаз, с пострадавшими, лениво разменивая один глоток чая на целых пять иль десять минут. Нравилось старому магу заниматься «выбиванием» из остальных драгоценного времени, как плохая привычка курить папиросу у молодежи.
Потому и прослыл в школе директор, как самый настоящий «дедушка», ему не жалко, все равно эти инциденты, драки и прочее, завсегдатые разборки фракций или семей, уж никак не самих учеников. Он их лелеял и оберегал как статуэтки, или вот, как сорта чая в столе за вместительной тумбочкой.
— Прошу прощения, но мы не можем как-то побыстрее? — подался вперёд хмурый мужчина, беря в расчёт собственные запланированные встречи.
— Барон Коэн Рудэус, вы разве куда-то спешите? — как бы невзначай спросил директор приподняв седую бровь.
— Как бы да, — взяв новую высоту в ноте «Ля», Барон бросил быстрый взгляд на секретаршу, кабы пытаясь надышаться, перед очередным погружением в водоворот, и чуть тише продолжил. — прошу мою грубость, директор Арс, но у меня назначена встреча с Лордом Барнсом.
— Ах, лорд Барнс, — директор наклонился, над источником приятных запахов и ладонью, пригнал к себе отменные благовония. — помню этого мальчишку, все дебоширил, представляете, целую банду себе собрал. Не бывало так, чтобы за целый месяц, меня не посетил этот юноша…
«У старика приступ ностальгии!» По всем признакам именно подобную непочтительную глупость, Барон собирался высказать. Остановила его исключительная репутация директора магической школы и его связи.
Тогда же, сухие губы старика пустились в рассказ о знакомом всем лорде. Рассказывал, как о любимом внуке, и тон его бегал то вниз, то вверх, не считая изначальные ступени. Тяжело вздохнув, грудь могучего мужчины уменьшилась вдвое, а цепкий взгляд дамы справа от него, хлыстом ударил самого директора.
— Достопочтенный Арс, давайте оставим прошлое для более подходящего момента, — говорила женщина сдержанно, подстать своему одеянию. — лорд Барнс не придет в восторг, если узнает, что его гость запоздает на час или два из-за вас.
— Миранджа, ты так считаешь? — позволив себе улыбку, директор быстро стёр её с лица, оставляя по ней простодушную ухмылку. Все дело в том, как выразительно секретарша сузила свои волшебные глазки — точно змея, которая готовилась кусаться ядом. — и вправду, при таком раскладе, лучше не злить Лорда Барнса. Миранджа, душенька, напомни мне пожалуйста, с чего все началось?
К столу директора подскочила невысокая девочка — дочь Барона. Ей в ладошку упали несколько сладких конфет, и она молча утопала к себе назад, прямиком во взгляд Мари. Насупившаяся девочка закинула ногу на ногу, и качала носком. Завидев же дочку Барона, да не простую, а с победной улыбкой и горстью конфет, явилось естественным желание получить парочку, или хотя бы одну. Алые глазки говорили: «Дай», дочка Барона, же, совсем не подобая своему статусу, отказала, высунув язык.
Тогда Мари сложила руки крестом ещё больше закрывая собственную позу и резко отвернулась, возвращая взгляд на горящий камин. Ей не приходило в голову самой пойти взять сладкого, ведь не было ничего более страшного для гордой особы, чем клянчить что-то такое мелочное.
Взрослые же начали свою дискуссию, трогая недавний инцидент. Вещать вызвалась Миранджа как незаинтересованная сторона и учительница направившая девочек сюда, на выяснение.
— Случилось это на перемене, между пятым и шестым уроком, — как ведущая телепередачи, ей к полноте шарма не хватало микрофона в руке, пускай в этом мире подобного прибора нет, Барону Коэну это не мешало представлять, как её руки блуждают по его «прибору». — девочки подрались и первой, кто напал, была Мари из дома Латрей.
Директор важно кивал, и уж при слове Латрей, вспомнил и саму девочку и Клэр Латрей. Старик Арс и старуха Клэр отлично пообедали, вспоминая былые времена, когда ей было двадцать, а ему всего-то сорок с чем-то. Приняв и обработав слова, рассеянный взгляд, до того, блуждавший по чистым углам потолка, вернулся к секретарше. За ней и сидели две девочки с разным настроением.
— Барон, вы хотите публичных извинений?
— Я хочу компенсацию за нанесенный вред.
— Не вижу никаких следов побоев, — синяков, ссадин или других признаков вражды не было, за исключением разве что, грязной формы у Мари, и аж никак у дочери Барона.
— Директор Арс, Барон Коэн Рудэус, если позволите я продолжу, — прозрачно намекнув, что её перебили, женщина цокнула языком, вновь ударяя холодным взглядом по директору. Она знала его хитрую натуру, знала и не жаловала подобного поведения, которое казалось ей максимально не педагогическим.
— Конечно, продолжайте, — выдавив из себя неловкую улыбочку, Барон внутри чертыхнулся, что так слишком рано высказал свои намерения.
— Так вот. По опросам свидетелей, которые в то время находились в коридоре, Мари взаправду кинулась с кулаками первой, однако, прежде чем это случилось, её провоцировали трое школьниц.
— Трое? — весело хмыкнув, директор поднял кружечку чая и выпил самую малость. «Она здесь одна», не нужно иметь в голове столько седых прядей, дабы осознать, что случилось. Это понимал Барон, директор и учитель (слэш) секретарь. Новенькая задрала нос, а бывалые его тут же подточили как мешающий обзору пик горы.
«Скорее всего зачинщица кто-то из высшей знати, не исключено, что это была дочь Лорда Барнса», если абстрагироваться от придурковатого отношения, которое то и дело всплывает в силу возраста, директор Арс был отличным интриганом своего времени, по другому ему никто бы не позволил дожить до своих почтительных веков. Ему как на ладонях представлялись все фигуры одноименной игры. К счастью это или к сожалению, но директор был лишь мелким наблюдателем, не имевшим права сделать шаг назад или вперёд.
— Да, две других девочки не участвовали в споре, сторонясь драки, — как и предполагал старик. Дочь Барона, которая сейчас беззаботно мотала ножками была всего-навсего обычной пешкой в руках кого постарше. Точно так же, как и сам Барон шёл по чужой, протоптанной заранее для него тропой.
— Понятно-понятно. Тогда же, уважаемая Миранджа, а может быть известно, какие слова применяли девочки по отношению к Мари?
— Это здесь неуместно, — вклинился широкоплечий мужчина как ему и велено, с повышенным тоном. Его беспокойство забавляло старого мага, а вот на диване испарилась беззаботность. Дочь Барона перестала с такой беспечностью есть конфеты, на что Мари удовлетворительно фыркнула, тайно ухмыльнувшись жестокой маской.
«Что бы в следующей ты нашла иголку», её мысли двигались отдельно от остального мира, и звучали… ужасно.
— Это неважно? — директор Арс приподнял бровь, кидая взгляд на секретаршу. Та легонько, невероятно коротко кивнула. Любой другой, на месте старика даже не заподозрил бы неладное. — это и вправду неважно.
Складки над широкими бровями разгладились, а Барон Коэн радостно развёл руками
— Вот, видите…
— Однако, вы просили о компенсации. Мари — девочка новенькая, сегодня её первый день, и несмотря на это, вы так резво принялись с ней бодаться. Вам так желается по пустякам ссориться с Латрей? — старший знал, Рудэус Коэн последователь папы а не кардинала, и особо с Латреями не пересекался, однако это не меняло той картины шаткого баланса, где вот такие вот курьёзы могли стать причиной всей лавины.
