Брэян встретился с его глазами. Натянутая струна и без того, истончилась. Беспокойно переглядывалась и Ссуна, для которой не секрет примерная сила мага. Прежде чем она тихо сказала, а на деле даже едва не пропищала: «Босс!», слово взял малец, выдавая:

— Я сильнее.

— Кого?

— Всех. Всех в этом городе вместе взятых.

Осталась оглушающая тишина завивающего ветра, да шум прибоя, волн, морской пены. Кто-то бы посмеялся, отшутился бы, но шутки здесь были не в ходу. Гном бросил взгляд на полуэльфийку, и не прогадал. Она почему-то считала, что такое вполне возможно.

«Непроницаемый… нет, просто невозмутимый. Неужели настолько сильнее продвинутого уровня?» Брэян правильно предположил принадлежность мальчика, он считал его магом. Сильным, талантливым для своих лет, нет даже гением, реальным гением средь гениев, однако магом.

— Хочешь доказательств, да? — и небольшие доказательства явились на свет белый. Каменная пуля, как появилась, так и закрутилась в бесконечную спираль, все ускоряясь. Вокруг снаряда, для пущей грозности проскакивали искры молний. — Ах, кому же мне сперва снести голову? Этой или этому, или кому посильнее? Может тем продвинутым, чтобы меньше у тебя соблазна было меня смешить?

На самом деле голова Грейрата уже плавилась. Естественно он не мог знать, и лишь предполагал финишную черту против нескольких продвинутых мечником. Смешал свой блеф с высокомерием и реальной силой, получив коктейль, который не разгадать просто попробовав.

— Безмолвные чары, — гном слышал только легенды о подобных. В свое время, он даже мечтал стать таким же. И вот, легенда пришла к нему на порог и ему угрожает.

— Может не надо? — тихо вопросил Роулз. — Давайте договоримся, мы же культурные существа.

Неловко хохотнув, к его словам присоединилась Ссуна, как можно спокойнее предлагая перемирье.

— Мы ведь просто разойдемся, и больше не увидимся, вы же отправляетесь домой, — плеснув в руки, она тут же пожалела о содеянном. Её окатили такими взглядами, как свои, так и чужие, что лучше бы она молчала.

— В каком смысле домой? — зацепили осторожного мужика эти слова.

— Они не отсюда, их сюда закинула эта, как его… магия, — шепнула Ссуна строя из себя прилежную первоклассницу, держа руки на столе.

— Гм… — Брэян вновь вернулся к своим раздумьям, и быстро поднял руку, сжав её в кулак. Реакция произошла незамедлительная, и стоящая позади толпа, резко уменьшилась на половину. Люди и демоны просто разбрелись, словно вспомнили о своих неотложных делах, а те, кто остался, убрали руку с рукоятей меча. — Будем считать, я поверил в то, что вы наплели заму.

Улыбкой хмыкнул и Нилрем, однако заместо разоружения он направил пальцы с заклинанием в небо, куда и выстрелил. Пробежавшая по глазу линия конкретно дала понять силу и скорость заклинания начального уровня.

— Будем считать, ты сделал правильный выбор.

И вновь тишина. Вполне возможно, они губами договорились играть в гляделки, образовав эдакое сборище умных и упорных, впрочем, подобное предположение было ложно по нескольким фундаментальным причинам, которые не обязательно озвучивать.

Градус напряжения упал, подуспокоилась как одна сторона, так и вторая. В себя пришёл Роулз, очнувшись от морозного озноба и легкой дрожи в левой пятке. Успокоилась и Ссуна, медленно выдыхая невозможно затхлый воздух.

Естественно, все оставались на своих местах и продолжали наблюдать друг за другом, однако, всем, или только большинству, казалось, самая острая фаза переговоров спала достаточно естественно, как спадает снег на землю. Прошло немного молчаливых минут, те сделали такие же молчаливые кульбиты, после чего всех ждал повторный тихий спрос полуэльфийки у гнома.

— Почему не оставил меня?

Вопрос Ссуны остался безответным, поскольку, постольку. Не то время и, не то место. Правда на её вопрос лишь подкинет новый уголь в затухающий котёл. Пламя, название которому «Любопытство» только сильнее запутает. Зная Ссуну не один месяц, Брэян с определенной вероятностью позволял себе предсказывать поведение несносной девчушки. Ссуна, в первую очередь, выделялась своим кричащим поведением. Понимание, как неприлично поступит дама, узнав всю правду подстрекало его скрыть её.

А вот с другой стороны, если убрать это отношение, больше незачем скрывать ответ. Не скрыть больше его к ней отношения.

Голова Брэяна подкидывала ему простые ответы в обход прямой истинны: «Ты мне дорога», «Я тебя люблю», «Мне никогда не найти тебе замену» и прочее-прочее. Найти отмазку всяко проще искренности. Но… Толкало в груди Брэяна, его старое и мелкое сердце на что-то правильное. Врагам повод дай — обзовут бессердечным, а это далеко не так, просто сердце Брэяна, оно как бы застыло. Пока не появилась Ссуна, оно и вправду подобало застывшей ледяной скульптуре, и полуэльфийка стала тем ярким солнцем, что растопило его.

Гному непринято показывать эмоции, да и лицо Брэяна к этому не располагает, и все же, иногда перед зеркалом он тихо прозывает свой главный плюс, большущим проклятием. Есть моменты в жизни, когда ложь, недосказанность и спесь надо отложить.

Сейчас Брэян не увернется от вопроса…

— Потому что ты его дочь.

— А?

— Чего?

— Кхм…

Слова Нилрема, аки пушечный выстрел привлекли внимание не только ближайшего круга, но и пытливые умы дальних подхалимов.

Уста Ссуны так и открывались да закрывались, не находя ту ниточку ответа, хмыка или отвращения которую она должна была высказать. Ощущала девушка, что черед говорить её, однако не могла найти она и буквы в своем обширном словаре, чтобы начать.

Чуть меньше удивился и Роулз, переводя взгляд, гнома на полуэльфийку тщетно испытывая себя на поиск как отличий, так и родственных черт. Не умещалось у него, как вообще у гнома могла родиться подобная… красивая барышня. Загорелая полуэльфийка у гнома. Испытывая смесь из смущения и удивления, в голову охотнику проникали множество образов того, как вообще проходила процессия.

Тем же, кто пыхнул невозмутимостью оказался сам виновник, если его возможно так назвать, смущения.

— Малец, тебе не занимать дерзости, такие долго не живут, знаешь? — сложив руки в замок, Брэян откинулся в кресле. Он тихо шикнул глазами к осознающей себя «доченькой» и незаметно придыхнул.

— Догадываюсь, — кивнул Грейрат.

Минута и позабыв все правила приличия, с места подскочила Ссуна, тряхнув платиновыми, даже выгоревшими на солнце волосами (а также кое чем, на что заглянулась мужская половина), и громко стукнула по столу ладонями.

— Как такое возможно?! Я же… Мои родители меня бросили!

— Сядь, — твердо отчеканил Брэян, однако его будто не слышали.

— Почему ты все время молчал?

— Сядь! — более отчетливо рявкнул, словно откашливал это слово хмурым гном.

— Значит, на свою должность я попала не за свои заслуги?! Почему ты все время мне лга…!

По округе раздался угрожающий хлопок, буквально под ухом Ссуны. Оказавшись не просто звуком, но взрывом с большой буквы, лодыжки девушки заметно осыпались крошкой земли. Когда же она увела глаза вниз, к ноге, то рефлекторно вздрогнула всем телом. Небольшой кратер в полуметре от её крайней ноги. Не нужно было быть гением или иметь великие вычислительные мощности, дабы понять, кому надоело слушать переходящий на сплошные визги крики барышни.

— Сядь, женщина.

И она села. Проснулась в ней невиданная ранее персона, вся такая краткая, прилежная и тихая. Не Ссуна, гроза торговцев, а Ссуна, мечта мужчины.

Брэян и не знал, благодарить ли мальчика, или отругать.

— Ссуна, сейчас не место и не время, чтобы выяснять наши отношения. Ты отравлена и надо чем быстрее тебя вылечить, — но даже так, полуэльфийка оставалась говорливой. Тихой — правда, но многословной, как всегда.

— Значит я и вправду твоя дочь? — она шаркнула носком по земле, аки обиженный ребёнок и совсем понурила плечи.

— Вот так страсти, — выдал тихо Роулз. Будучи немым стулом, а именно с подобным предметом интерьера он себя ассоциировал, чтобы не вызывать вопросов. Его удивляла та правда которую они случайно открыли своими действиями. Подобно прохождению древнего подземелья и складывания картины истории из настенных фресок и письмен.