Его обвиняли, в том, чего он не успел сделать… вернее, подозревали. Юный Грейрат только-только собрал информацию о группе, достаточную, чтобы начать решительно двигаться, как его опередил один козёл. И на этого козла, Нилрем неотрывными гляделками немой рыбы пялился уже больше минуты. Если было бы возможно, глаза парня передавали бы неизмеримую тяжесть и желание закопать Эбата в землю по самую шею, а после помочиться на неё.

Очнувшись чуть погодя, как после сна, парень, осмотрел свое ближайшее окружение. Он все ещё у обрыва, а рядом все ещё находится демон.

«Кажется, их было больше», пролетела мысль, впрочем, для Нилрем не было разницы, один демон, три или целый легион. Если они не выше продвинутого уровня фехтования, беспокоиться было не о чём.

Облизнув, стоящего по правую руку, демона, взглядом, мальчишеские глаза обратились к желанному козлу впереди. Его источник информации, а как неприятное дополнение, ещё и источник головной боли и проблем.

Приложив руку ко лбу, Нилрем в который раз одобрил план тотального уничтожения демонов, ведь он не мог нормально почесать лицо! Маска так мешала унять лютующую по лицу чесотку, что мысль вырезать всю расу ему не казалась столь абсурдной и грандиозной.

И вновь думы охватили светлый ум человека. Ах, если бы он был чуточку целенаправленнее.

Демон пёс скормил всех «товарищей» ненасытной пропасти. Остался он один, если не считать низкорослика в каменной маске.

Не зная имени того существа, его сил, возможностей и главное, ума, демон исходил исключительно из того, что видел. А видел он щуплое тело, пускай и тренированное, но небольшое.

«Даже будь он дитём проклятой расы Супардов, я смогу его спихнуть в ущелье»

Прошлые сражения наложили на тело и разум Кобольта свой отпечаток. Израненные руки, торс в синяках, и один глаз, давно заплывший нехорошим. Все это было доказательством его поступка, особенно учитывая то… Как тряслись больные руки, как гудела голова от собственного уродства. Не он начал борьбу, но он её поддержал и надеялся, закончит. А все потому, что демон тоже желал жить. Свирепое сражение ещё не закончено.

— Пока не останется один.

Напомнил хохочущий Эбат.

И тогда, глаза хищника сузились, стоило ему перевести их на Нилрема.

«Низкий и маленький», описав для себя паренька, Демон-пес тут же удивился, чего он боялся до этого момента?

«Ранее в карете, от этого мага веяло силой и таинством, а сейчас он скорее всего, просто застыл от ужаса», что ж, называть это суждение ложным неверно, оно правдиво, пускай и с его стороны.

Тот, кто убивал да предавал друзей ради себя, без колебаний убьет и незнакомца.

Только собираясь прыгать на Нилрема, Демон-пес, тут же, как присланный к столпу дурень, застыл. Его пасть с характерным клацаньем захлопнулась, а по морде пробежались капли холодного пота.

Перед ладонью мага сияла огненная звезда и направлена она была на нападавшего.

— Надоели, — казалось бы, Демон-пес слышал, как говорит немой, что невозможно, но ещё более удивительным стало открытие последовавшее за этим, вопрос, кем был маг, наконец разгадан.

— Ч-человек?! — не только Эбат знал человеческий, но и другие. За длительное время путешествия, привыкли к звучанию человеческого и могли определить его среди других.

— Да я человек, и что? — ответа Нилрем ждать не стал.

Огненный шар метнулся к Кобальту после чего взорвался. Жертва даже не кричала, банально не успела, ведь умерла моментально.

Обугленный труп завалился на землю, и больше никогда не шевелился, а Нилрем снял каменную маску, наконец избавившись от собственных кандалов.

Со стороны демонов послышались «Ахи» удивления, люди в клетках, особо активно напрягли извилины, когда заметили человека на воле. Исключением являлись, разве что Мари и Роулз. Первая и так ни на что не реагирует, а второй не мог прийти в себя. Он не сомневался в собственных глазах никогда, но именно сейчас хотел их протереть. Сын его друга, оказался на том же материке, что и он! Роулз вдруг осознал откуда лёд посреди пустоши.

— Все же человек, — заговорил Эбат. — и что будешь делать дальше?

— Убью твоих охранников, а после допрошу тебя.

Ответ плёткой ударил Эбата по его носу, из-за чего тот поморщился. Никого бы не устраивал такой ответ.

Вместо того, чтобы клишировано посмеяться и приказать собственным миньонам атаковать мага, Эбат поступил удивительно трезво.

Он щёлкнул пальцами и приказал привести кое-кого.

Охранники привели девочку, ростом с Нилрема. Киширика улыбалась как, впрочем, и всегда, но в этот раз её улыбка была виноватой. Проблема в том, что сейчас императрицу прижали к себе, и удерживают с лезвием у горла.

— Ты же не думаешь, что я совсем туп? Как считаешь, что с ней случится?

Нилрем ничего не ответил, лишь опустил брови ниже обычного.

Такая явная реакция подбодрила Эбата, и тот продолжил.

— Я не желаю испытывать свое везение. Мне, честно говоря, кажется, своего лимита я достиг. Поэтому поступим так. Ты останешься здесь ровно на два дня — мы же выдаём тебе пищу и припасы на четыре дня. Тебе должно хватить, — Эбат если и врал, то делал это так, как не может разгадать Нилрем. Ухватив девочку за лицо четырехпалой рукой, покрытой густой темной шерстью, демон продолжил склонять на свою сторону. — эта девка отправляется с нами до самого города, как залог моей неприкосновенности. После мы оставим её в его центре, там и заберёшь свою ненаглядную. Обещаю, что ничего с ней не сделаю, и она останется целой, договорились?

Выслушивая демона, Нилрем начал расслабляться. Причиной тому послужил вовсе не один скользкий демон, которому, как считал маг, более подойдёт форма змеи. Его внутренние напряжение спало, как только он вспомнил об одной вещи. Вернее, будет молвить, эта вещь была на виду все это время, так и кричала о себе вспомнить. Она стояла перед носом и не забывала подавать звуки. Просто Нилрем заглушил их, переведя в фоновый режим, смешав голос девочки с белым шумом. Её голос так редко выдавал что-то иное чем' «Я — Великая…»

— Ха-ха… — задрав голову вверх, Нилрем от души расхохотался, да так, что плюхнулся на землю, и ухватился за живот. Содрогаясь всем телом, мальчик неосознанно напомнил сидящим рабам, в клетках, каково это, смеяться. И что самое главное, смех был чистым, не напоминающим скрипучего козла или скупого ящера. Иногда, чтобы улыбнулся другой человек, достаточно увидеть и капельку простого искреннего смеха.

Единственные, кому ни к чему улыбаться на выходку Нилрема, была банда Эбата.

— Смешно? — с явным осуждением начал козёл.

Смахнув легкую слезинку, парень остановился и проговорил: