Двести с лишним лет этот остров и Школа Огня были моим домом.
Наконец-то отдохнув как следует, я оттолкнулся от перил и продолжил прогулку, белая рубашка прилипла к вспотевшему телу. Я хорошо помню, что в тот день хорошо чувствовал свой возраст в коленях и в плече, которые старый доктор Элкан с таким трудом восстановил.
Пара аколитов поспешила мимо меня, опаздывая на молитву. Один из них улыбнулся мне и поприветствовал: "Buon pogevra, domi!"
"Buon pogevra", - сказал я в ответ, коснувшись лба. Добрый день.
Когда они торопливо проходили мимо, другой послушник пробормотал своему товарищу на джаддианском. "Itan quillo al Neroblis?"
"Si", - сказал первый. Затем они ушли.
Al Neroblis, так они меня называли. Черный Дьявол. Я полагаю, что все еще выглядел соответствующе. На мне по-прежнему были высокие черные сапоги военного и черные брюки. Рубашка из простого белого хлопка, свободная, со шнурками на шее по моде джаддианских деревенских лордов. Волосы мои даже в шестьсот шестнадцать лет были скорее черными, чем седыми, и хотя морщинки в уголках глаз и рта уже не разглаживались, крестьянин мог бы принять меня за мужчину примерно пятидесяти стандартных лет.
Возможно, Серый Дьявол будет более подходящим, подумал я, почти бормоча про себя, когда начал спускаться вниз. У меня было намерение посетить библиотеку, где старый Абдекалас хранил коллекцию, почти такую же прекрасную, как в королевской библиотеке в Джахарраде, хотя это была мелочь по сравнению с сокровищницей в Колхиде. Тем не менее у них были книги с Земли, хранившиеся в сейфах с регулируемой температурой под стеллажами. Кассандра была на тренировках и останется там до заката, когда неофитов отпускали на вечернюю трапезу.
Я отошел от перил террасы и спустился по дугообразной лестнице из белого мрамора на эспланаду, с которой открывался вид на Большой Канал. Внизу в канале бурлила лава, стекая черными и красными потоками по пологому склону слева от меня на тридцать футов ниже уровня эспланады. Справа от меня мерцал зеркальный бассейн, окруженный с трех сторон низким зданием, фасад которого обрамляли колоннады в виде подковообразных арок. Цапля затрепетала в воде и взлетела, потревоженная моим появлением.
Вся Школа Огня была построена вдоль более пологих склонов Гефеста, разделенных пополам Большим Каналом, который тянулся почти строго на запад от горы вниз к Варкананскому морю. Когда я поднимался в тот день днем, то путешествовал по южной стороне, поднимаясь уровень за уровнем от Дома Вулкана почти до уровня Великого агиария, Аташ Бехрам Джадди, который был самым высоким на горе. Теперь я спускался вдоль северной стороны. По обе стороны было двадцать пять террас, каждая из которых зеркально отражала другую. Библиотека располагалась напротив Дома Вулкана на самой нижней, и каждая соединялась с другой арочным мостом.
Из четырехугольника справа доносился звон тренировочных мечей, но дуэлянты были скрыты от моего взгляда. Где-то всегда шел бой, где-то ученик читал Священное Писание или свой собственный стих. Мои хозяева, мастера меча, разрешили мне читать свои сочинения, и хотя они хвалили их и меня, думаю, на самом деле они относились ко мне с юмором, находя мои сочинения такими же безыскусными, как и мое владение мечом. Хотя я соответствовал многим из их мастеров один к одному, они находили мой имперский стиль неуклюжим и неточным. Мастер Гидарнес рассмеялся, когда я впервые победил его, и назвал меня Аль Брутан - Грубиян, и другие мастера стали называть меня так, когда не называли Аль Нероблисом.
Они редко называли меня Адрианом.
Когда я вышел на вторую террасу от библиотеки, с двускатной крыши поднялась стая чаек, и прошла минута, прежде чем я понял, что их напугало. Я почувствовал репульсоры шаттла раньше, чем услышал их, - по воздуху пробежала дрожь. Подняв глаза, я увидел, как по небу скользит черная фигура, расправив тонкие крылья против полуденного солнца.
Это было странно само по себе. При всей своей галактической славе Школа Огня редко принимала гостей. Предполагалось, что ее ученики будут совершать паломничество по морю, и они пересекали Варканан на корабле из столицы в Джахарраде. Изредка сам принц или кто-то другой из высокопоставленных гостей прибывал сюда по воздуху, прилетая на одном из столь любимых джаддианцами китообразных флайеров с фольгированными парусами и филигранными корпусами.
Это был имперский шаттл, черный нож, рассекающий небо.
Я не видел таких почти двести лет. Джаддианцы ревностно относились к своей священной планете, не позволяя чужим кораблям бросать якорь. Поэтому она была идеальным местом для моей безопасности все эти долгие годы. Я напал на императора, ударил его прямо в лицо на глазах у всего его двора... и тем самым лишил себя жизни. Только вмешательство Лориана Аристида и Бассандера Лина спасло мне жизнь.
Лориана и Бассандера... и принца Каима, который был Олорином.
Я сжал отрощенные пальцы правой руки пустотелыми пальцами левой, провел рукой по покрытому шрамами левому предплечью до внутренней стороны локтя, вспоминая об иглах. Когда-то я купил проезд на Воргоссос за флакон нечеловеческой крови. А за флакон собственной крови я купил дом на Джадде. Теперь мой геном хранился в сокровищницах Дома дю Отранто, верховных принцев Джадда. Возможно, через поколение некоторые из моих генов будут внесены в этот августейший род. Я представил, как фиолетовые глаза выглядывают из фарфоровых масок джаддианских лордов или улыбаются сквозь вуали их дам.
Они воображали нечто большее.
Они надеялись повторить мои дары. Я знал, что и Альдия, и Олорин мечтали о джаддианских принцах, обладающих способностью заглядывать сквозь время, сворачивать волны потенциала в избранное сейчас. И Олорин, и Император видели, как я убил Аттавайсу в бункере на Перфугиуме, как я одной мыслью разбил окна корабля сьельсинов.
Джаддианцы спасли меня от Императора... и от меня самого, но сделали это не только из милосердия.
Я наблюдал, как шаттл огибает Школу Огня, следуя вдоль береговой линии. На мгновение мне показалось, что он вообще не приземлится. Но он сделал ещё круг, на этот раз ниже, и мне показалось, что волосы у меня на руках встали дыбом, хотя корабль к тому времени был слишком далеко, чтобы я мог ощутить его репульсоры. Его крылья грациозно сложились назад и вверх, когда он опустился на Il Casa du Burkan, деревья гнулись на ветру.
Во мне вспыхнуло непреодолимое желание бежать, и потребовалось все мое воспитанное схоластами самообладание, чтобы не поддаться ему, не найти Кассандру на ее уроках и не убежать. Они будут искать меня - если они меня искали - на вилле.
Страх - это яд, сказал я себе, та древняя часть меня, которая говорила голосом Гибсона, все еще жила во мне спустя долгие века.
Я опустил руки и поспешил вниз по склону, чтобы встретить их.
* * *
"Только один человек, сэр?" - спросил Нима, встав рядом со мной в тени входа на виллу. Он чопорно нахмурился. "Судя по вашему виду, я думал, что мы ожидаем увидеть батальон".
"Не бери в голову, Нима", - сказал я. "У тебя есть мое пальто?"
"Да, сэр". Слуга протянул одежду, и я просунул в нее руки. Мне пришлось отмахнуться от него, пока он крутился вокруг меня и пытался застегнуть пуговицы.
Это было не совсем парадное пальто офицера легиона, хотя и доходило мне до колен. Оно было джаддианского производства, из черного габардина, подбитого шелком в алый пейсли, с высоким воротником и серебряными пуговицами. В нем я снова выглядел наполовину солдатом, наполовину лордом.
"Жаль, что они не дали нам больше времени", - ворчал Нима. "Никаких предварительных звонков? Крайне необычно, ваша светлость! Крайне необычно!"
Я положил руку на плечо джаддианца, проходя мимо него, миновал выложенную плиткой арку входа и встал на верхней ступеньке короткой лестницы, которая выходила на вымощенную мрамором дорожку, ведущую обратно вверх по склону к Школе Огня.
