Бах!

Рядом с головой обожгло металл, воздух закипел, и я испугался, что загорятся волосы. Выстрелил в ответ, но сразу выбросил пистолет, который не мог нанести урона бронированному противнику, закрытому энергощитом. Вместо этого я схватил руку с плазмометом и дернул. Новый выстрел ушел налево от меня, заставив металлический пол раскалиться до вишнево-красного цвета.

Голова в шлеме резко опустилась, и лишь благодаря удаче и отточенным рефлексам я успел подтянуть вверх ссутуленные плечи. Удар, непременно сломавший бы мне нос, пришелся в лоб, и я со звоном в ушах отпрянул. Голова закружилась и заболела от ушиба.

Выругавшись, я попытался собраться с силами и заглянуть туда, куда не видит человеческий глаз, найти способ выпутаться из этой ситуации и выбрать его. Видение не приходило; они вообще не являлись мне с тех пор, как другой Адриан вложил в мою руку меч.

Моя левая рука ослабевала. Черная Земля, ну и силен же был мой противник! А я за последнее время растерял силу. Несмотря на длительные спарринги с Оливой, многолетние упражнения и тренировки… мне все равно не хватало сил в схватке один на один.

Ко мне опять подослали убийцу. Одинокого стрелка под покровом ночи. Не слишком изощренно по сравнению с хитроумно подстроенной дуэлью с Иршаном и заминированным шаттлом. Но изощренность тут и не требовалась.

Плазмомет мерзавца неумолимо приближался. С каждым ударом сердца моя рука слабела… а видение все не приходило.

В конце коридора Валка колотила в дверь, ругая меня на нордейском, пантайском и всех прочих языках Демархии. Я это заслужил. Не стоило пытаться защитить ее. Сейчас она могла бы спасти меня.

Я вспомнил про кинжал. Убийца продолжал давить мне на плечо, сминая бицепс коленом. Я боролся с противником левой рукой, а правая ниже локтя оставалась свободна, и в ней по-прежнему находился длинный кинжал, привезенный с Фессы.

Я ударил им в бок убийцы. Почувствовал, как острие царапнуло по броне, соскользнув в незащищенную щель под поясом. Убийца зашипел от боли; хлынула горячая кровь. Я отчаянно вытянул левую руку, пользуясь моментом, чтобы как можно дальше оттолкнуть плазмомет. Если бы мне удалось разорвать дистанцию, то его оружие оказалось бы бесполезным против щита. Не вынимая кинжала, я ударил мерзавца коленом между ног.

Он застонал, и мне удалось его отпихнуть. Запахло озоном, и заряд перегретой плазмы вскипятил воздух в считаных миллиметрах от моего щита. Я выругался. Убийца снова бросился на меня, и мы скатились на один уровень вниз по ступенькам извилистой лестницы «Ашкелона». У меня перехватило дыхание, голова ударилась о пол. Убийца перекатился через меня и свалился еще на уровень ниже, в центральный трюм. Вызванный кровопотерей всплеск адреналина подгонял его, и он вскочил быстрее меня.

При падении он выронил плазмомет, оставил его где-то на лестнице. Стрелять было нечем.

Тогда он развернулся и побежал.

Кем бы он ни был, он ожидал застигнуть жертву спящей – убить меня и мою женщину. Сопротивления он не ожидал, как и кинжала в боку. Я услышал его шаги внизу на лестнице и заставил себя подняться и задышать.

Кровь была на ступеньках и на полу нижнего уровня. Дверь трюма была распахнута, внутри стоял холод. Несмотря на стук в висках, я добрался до двери и увидел на пороге тело.

Я сразу не понял, кто это – Лукас, Пол или Сев, – и не стал проверять и задерживаться на поиски двух остальных. Я не сомневался, что убийца не один из них. За прошедшие недели я хорошо запомнил своих охранников и узнал бы любого даже в броне. Прочие детали в тот момент не имели значения.

Мне нужно было догнать врага.

Он добрался до рампы и спрыгнул на грязный снег. Даже с большого расстояния я заметил, что окно в маленькой караулке было разбито. Двое часовых лежали внутри, распластавшись на консоли. Двое. Значит, оставалось еще двое из пяти.

– Стоять! – крикнул я убегающему человеку, прижавшему руку к ране на боку. – Убийца!

Он лишь быстрее припустил вперед.

В столь поздний час улица была пустынна. Мы находились на отшибе, далеко от императора и особо важных лордов, в нескольких милях как от развалин Ротсмура, так и от новостроек Бенну. Никого не волновали возможные наземные нападения и убийства под покровом темноты.

– Убийство! – продолжал кричать я, пробираясь по сугробам за удаляющимся наемником.

– Лорд Марло! – раздался справа голос; это был триастр Пол. – Кто-то разбил прожекторы и разрезал сетку в заборе. Сев погнался за ними! Лукас остался сторожить вход.

Он увидел, что я в крови и одет не по погоде.

– Что случилось?

– Лукас мертв! – ответил я на ходу. – Убийца уходит! За мной!

К его чести, триастр не мешкая побежал рядом. Даже без прожектора кровь на снегу была хорошо видна. Но стоило нам достичь улицы, как она потерялась в грязном месиве.

Убийца скрылся из вида. Я потерял драгоценные секунды, когда отвлекся на Пола. От ворот мерзавец мог двинуться как направо, так и налево и затем свернуть за площадку «Ашкелона».

– Налево! – скомандовал я, а сам повернул направо, не обращая внимания на мороз и лишь радуясь, что снег прекратился.

На углу забора, окружавшего «Ашкелон», я посмотрел по сторонам. Заметив движение, я пересек улицу и поспешил налево, по-прежнему сжимая окровавленный кинжал.

Из-за угла навстречу мне выскочил красно-белый легионер с энергокопьем наперевес. Я поднял кинжал и наставил на него.

Он вздрогнул, перехватывая оружие, и крикнул:

– Бросьте нож! Не двигаться!

Это был другой человек.

Он не был ранен.

Я не выпустил кинжал.

– Убийство! – воскликнул я, но это мне ничем не помогло. – Мои охранники убиты.

– Повторяю, бросьте нож! – крикнул перепуганный патрульный.

Я выронил нож и поднял окровавленные руки.

– Я лорд Адриан Марло, Королевский викторианский орден. На мой корабль проник неизвестный и убил стражу. Он был в доспехах легионера! Это его кровь!

Услышав мое имя, солдат, вероятно, узнал меня и опустил оружие.

– Куда он убежал?

– Очевидно, не сюда.

Я нагнулся за кинжалом, отвернулся и выругался так яростно, что слова эхом разнеслись в ночи среди кораблей. Появились зеваки. Кругом загорались огни, из люков огороженных, как «Ашкелон», кораблей выбирались бронированные солдаты и люди в черных туниках.

– Дайте тревогу! – приказал я. – Проинформируйте «Лучезарный рассвет». Пусть Разведывательная служба займется расследованием.

Когда я вернулся к разбитой караулке, там меня дожидался Пол.

– Ну что? – спросил я.

Триастр покачал головой в шлеме:

– Хитрец уходил по грязи. Простите.

– Ты сделал все возможное, Пал, – ответил я и тут же зажмурился, осознав оговорку. – Пол.

Я отвернулся, чтобы простой солдат не видел, как я распускаю сопли.

– Идем внутрь, пока не замерзли.

– Его поймают, – уверенно сказал Лориан, сидя за столом в кают-компании «Ашкелона», расположенной в кормовой части над моторным отсеком и каютами.

Коммандер действительно заигрался допоздна с другими офицерами. В баккара. На деньги.

– На кинжале осталась кровь, – заметил он. – Генетический анализ все покажет.

– Не важно, кто это, – ответил я.

Я успел вымыться и сидел напротив, рядом с Валкой.

Медики прибыли и проверили меня на сотрясение мозга – не выявили – и теперь занимались погрузкой и вывозом тел Лукаса и двух других погибших, пока солдаты отдраивали трюм от крови. По приказу Райнхарта или кого-то из высокопоставленных офицеров во дворе разместили целую группу и шестилапого скарабея.

Пол и Сев сидели посередине, напротив Валки. Оба сняли капюшоны и выглядели бледными и потрепанными. Я догадывался, что Лукас был с ними в триаде со дня распределения, и его гибель, да еще от рук кого-то из своих, глубоко потрясла их.

– Не важно, кто это, – повторил я. – Главное, кто его послал.