Она имела в виду марсиан. Вчера утром целая центурия Марсианской стражи прибыла на «Тамерлан», чтобы подготовить его к визиту принцессы. Добрая треть из них сейчас ожидала у трапа.

– Тише! – оборвал ее Дюран, поправляя на носу фальшивые очки. – Дверь открывается.

Появился разодетый в белое корницен и затрубил. В помещении, целиком сооруженном из металла, звук больно резанул по ушам. Протрубив, корницен провозгласил о прибытии принцессы Селены из дома Авентов.

Она не заставила себя долго ждать. На ней было платье в тон огненным волосам, заплетенным в сложный клубок из косичек. За ней следовали фрейлины Кирия и Баяра, а замыкала процессию декада красно-белых безликих марсиан с плюмажами на голове.

Почувствовав, чего от меня ожидают, я оставил Корво с Дюраном и подошел к принцессе. На мне был лучший черный камзол с коротким рукавом, надетый поверх черной туники с серебряными наручами. На груди алой нитью был вышит мой герб с трезубцем и пентаклем. Алыми были и швы моих брюк. Я вновь надел длинный белый плащ, который носил на публичных мероприятиях, – своеобразный символ моей службы Империи.

Я припал на колено перед Селеной. Она протянула правую руку, что ненадолго меня смутило. Перстень она носила на левой. Целовать правую было гораздо более фамильярно, более интимно, это был знак дружбы или чего-то большего. О нашей помолвке еще не было объявлено публично. Корво и мои офицеры все знали, но марсиане и легионеры из караула наверняка обратили бы на это внимание и распустили сплетни.

Но я все равно поцеловал пальцы Селены, думая при этом о спящей несколькими палубами выше Валке.

– Ваш приезд – большая честь, ваше высочество, – произнес я, не переставая кланяться.

– Сэр, прошу, встаньте. Вы не должны преклонять передо мной колен.

Она тронула меня за плечо, и я поднялся. Позади офицеры и солдаты отдали честь.

Предложив принцессе руку, как подобало по этикету, я подвел ее к Корво и Дюрану, чтобы представить.

– Принцесса Селена, это мой капитан Отавия Корво и ее старший помощник Бастьен Дюран.

Корво опустила руку и неуклюже поклонилась. А вот Дюран, как обычно, проделал все с присущей ему во всех делах четкостью. Селена восхищенно улыбнулась Корво.

– Нам не удалось познакомиться на триумфе, – покосилась она на Бандита и Айлекс, которые стояли неподалеку, – но я вас запомнила! А вы еще выше, чем мне казалось… – с благоговением прошептала она, обращаясь к Корво, и, сообразив, что это замечание не слишком уместно, добавила: – Сэр Адриан очень лестно отзывался о вас, капитан.

– Хотелось бы верить, – ответила Отавия. – Даже припомнить не могу, сколько раз я спасала его шкуру.

Это было весьма прямолинейно и очень по-нормански. Но принцесса рассмеялась:

– В таком случае благодарю вас!

– Ваше высочество, хотите посмотреть корабль? – предложил я, смутившись.

– Еще минутку. Еще не все спустились. И сначала я хочу познакомиться с остальной вашей командой! – ответила она, и я повел ее, фрейлин и стражей от человека к человеку. Но не успели мы миновать и троих, как принцесса обратила внимание на стоявшего в самом конце шеренги офицеров. – Это же вы поймали сэра Лоркана Браанока?!

Прежде разглядывавший носки своих сапог Лориан Аристид поднял голову и низко поклонился.

– Ваше высочество очень любезны, – ответил он, не глядя на принцессу. – Да, эта честь выпала мне.

Рулевой Коскинен отошел чуть в сторону, чтобы дать маленькому офицеру-тактику больше пространства.

– Вы очень отважны, – сказала принцесса.

– Скорее, безрассуден, госпожа, – не сдержался Лориан.

Принцесса не рассмеялась, однако глаза ее весело блеснули.

– Может, и так. Но мой учитель говорит, что все герои – глупцы, пока не одержат победу.

Вопреки здравому смыслу Селена нравилась мне все больше. Почему император отправил со мной не ее, а…

– Адриан.

– Александр, – обернулся я.

– Принц Александр, – холодно поправил он.

Мой бывший сквайр сложил руки на груди. С вызовом? С осторожностью? На нем был белый вариант офицерской формы легиона: подпоясанная туника с золотыми пуговицами, но никаких знаков отличия. Если не считать таковым красную полутогу, заколотую на левом плече. После триумфа его короткие волосы успели отрасти и теперь были напомажены и зачесаны на пробор. Он не был рыцарем, поэтому при нем не было меча, зато на поясе висели длинный кинжал и античный плазмомет. Он выглядел взрослым – или ребенком, притворяющимся взрослым.

«Принц Александр», – повторил я про себя, а вслух произнес:

– Как пожелаете.

– Простите за сюрприз, – почувствовав напряжение, вмешалась Селена. – Брат просил не предупреждать вас.

Она взяла меня за руку, но я освободился.

– Рад, что вы здесь, – сказал я, откинув плащ.

Принц вздернул подбородок и произнес:

– А как же преклонить колено, сэр рыцарь?

Это остановило мое наступление. Я покосился на Корво и других офицеров. Кажется, Александр хотел унизить меня перед моей командой. На меня вновь нахлынули паранойя и ужас прошедших месяцев. Бурбон оставался моим врагом, но только ли он один?

– Ваш отец-император не пересмотрел наши отношения, мой принц, – холодно парировал я. – Вы по-прежнему мой сквайр.

Я и не подумал кланяться.

– Хорошо. – Александр дрогнул и едва выдавил ответ.

Продолжать в таком духе было нельзя. Независимо от того, был ли принц вовлечен в заговор против меня, мы не могли оставаться на ножах.

– Однако я прошу прощения за то, что вы услышали то, что услышали. Я никогда не желал быть кому-либо наставником, но это меня не извиняет. Мне не следовало перекладывать на вас мои проблемы.

– Но вы всерьез считаете так, как сказали, – обиделся принц.

– Что вы избалованны? Высокомерны? Да.

Для этого было не время и не место. Распекать юношу на глазах у его сестры было не лучше его попытки унизить меня на виду у моей команды.

– Я был бы плохим наставником, если бы не сказал об этом, – пояснил я.

Принц промолчал. Он стоял, сжимая кулаки. Высокий и статный, на фоне марсиан он казался съежившимся коротышкой ниже Лориана.

Я сжалился над ним и поклонился, положа руку на сердце:

– Александр, извините. Я подвел вас. Надеюсь, вы сможете меня простить.

Этими словами я дал юноше кратковременную власть над собой и вернул его утраченное достоинство. Я надеялся, что мои уроки об уродстве мира и природе отношений хозяев и слуг, которые я сам выучил на улицах и в Колоссо, усвоены достаточно, чтобы он глубоко закопал свою враждебность ко мне.

Несколько секунд он не двигался. Кажется, даже не моргал.

– Алекс, да прими уже извинения! – воскликнула Селена, беря меня за руку. – Я хочу, чтобы вы снова стали друзьями!

Молодой принц раздумывал, переводя взгляд с меня на Селену и обратно.

– Ладно, – сказал он наконец. – Мир.

– Здесь так холодно, – заметила Селена, когда мы проходили по экватору корабля, задержавшись, чтобы посмотреть на выстроившиеся в боксах, как кинжалы Бандита в ножнах, истребители. – Я бы не смогла здесь жить. А ты, Баяра?

– А мне нравится, – ответила смуглокожая фрейлина, поправляя рыжие волосы. – Здесь есть ощущение опасности. Это возбуждает. Вы не согласны?

– Здесь должно быть очень одиноко, когда все спят, – покачала головой Селена.

– Бывает, – согласился я.

Почему я ей подыгрывал? Поощрял ее романтические фантазии?

– Но от людей быстро устаешь, если ежедневно с ними общаешься. По большому счету жизнь на корабле не отличается от жизни где-то еще.

Я не стал рассказывать о том, что остаюсь бодрствовать на пару лет, когда вся транзитная команда укладывается спать, и о том, что неделями не встречаюсь ни с кем, кроме пчел из гидропонического отсека.

– Сколько, говорите, человек здесь живет? – спросила Селена.

– Более девяноста тысяч, – ответил я и тут же поправился: – Более девяносто одной, если считать ирчтани.