На Эмеше я часто, на свою беду, забывал уроки дипломатии и красноречия, в которых прошло все мое детство, но здесь вспомнил о них.

– Ваше высочество, я получил свою минуту славы. Я не настолько тщеславен, чтобы искусственно растягивать ее.

Ответ, кажется, удовлетворил зевак. Среди них, несомненно, были те, кто считал меня врагом. Тишина развеялась, мужчины и женщины вернулись к беседам, которыми были увлечены до моего появления.

– Какая скромность! – воскликнула принцесса с лучезарной улыбкой. – Сэр Адриан, вы действительно сама сдержанность!

– Я верный рыцарь и слуга Империи, – ответил я с поклоном.

– И мой слуга? – спросила она.

– И ваш, ваше высочество, – ответил я, не поднимая головы и положив руку на рукоять церемониальной сабли.

– Превосходно! – хлопнула она в ладоши. – В таком случае ваша госпожа требует потанцевать с ней.

Она потащила меня прочь от высокородных соглядатаев. Мы спустились по той же лестнице, по которой я поднимался.

– Я вам весьма признательна, – шепнула она мне на ухо, и меня одурманил запах ее надушенных волос.

– За что? – спросил я, стараясь держаться отстраненно, как из соображений политической безопасности, так и из уважения к Валке.

– За то, что взяли с собой Александра, – ответила Селена. – Мы с ним всегда были близки. Он вами восхищен. К тому же служба у вас дала ему шанс стать рыцарем.

Я не стал рассказывать, что старался держать Александра как можно дальше от боевых действий и что, пока я рубился со сьельсинами, он сидел запертым в каюте на «Тамерлане».

– А ведь это Александр предложил отправить новый конвой к Немаванду, чтобы выманить Бледных, – сказал я вместо этого.

– Неужели?

Она остановилась и посмотрела мне в глаза. И я предположил, что она, возможно, провела все то время, что я отсутствовал, в заморозке – слишком уж юной она выглядела. Удивленная наивная девочка, но никак не женщина.

Селена пихнула меня локтем:

– В самом деле?

– Чистая правда! – коротко кивнул я, стараясь держаться прямо и так, чтобы мои руки были на виду. – Это он предложил поставить капкан на охотников.

Она с улыбкой продолжила спуск, осторожно ступая остроносыми туфлями на каблуке.

– Очень рада это слышать. Возьмете его с собой? Когда покинете нас в следующий раз.

Я ответил, что не знаю и что наши с принцем Александром судьбы в руках его величества. Она приняла этот ответ и согласилась с ним. Мы добрались до танцплощадки, и она повернулась ко мне. Благодаря своим генам и каблукам она смотрела на меня чуть свысока.

– Все-таки жаль, что вы не надели венок, – сказала она, потянувшись к моим волосам над ухом, но, должно быть, вспомнила о своем положении и опустила руку.

– Ваше высочество, некоторые придворные могли бы счесть это неуместным.

– И кто же? – спросила она. – Сэр Адриан, вы великий герой. Настоящий защитник отечества.

К чему было все это? Неужели принцесса пригласила меня на танец из праздного любопытства? В порыве страсти? Нет, нет. Мы были на Форуме. Ею двигал некий тайный механизм – или она сама двигала его. В моей голове вновь возник образ Анаис Матаро вперемешку с видениями, по воле Тихих посланными мне Братством.

Селена из дома Авентов.

И Адриан Марло.

Это было… ухаживание? Мысль весьма взволновала и рассердила меня. Ведь императрица расспрашивала меня о моих любовных делах в день, когда я прибыл за Александром. Я как наяву услышал насмешливый голос Аристида:

«Женись на принце».

Или на принцессе.

Значит, в этом участвовала императрица? Я стиснул зубы.

– Сэр Адриан? – окликнула Селена. – Почему ношение венка сочли бы неуместным?

Я как будто увидел за ее спиной знамена. Махидон. Гогенцоллерн. Бурбон. Другие, мне неизвестные.

– Не сомневаюсь, что некоторые великие дома были против таких почестей, – ответил я.

Приглашая принцессу, я приблизился, беря ее правой рукой за левую, а свою левую положив на спину, и продолжил шепотом:

– Особенно если эти почести заслужил кто-то низкородный вроде меня.

– Но вы не низкородный! – возразила она. – Мы с вами родственники, пусть и очень, очень дальние. – Она почти положила подбородок мне на плечо, и в нос мне ударил животно-травяной аромат. – Мы с вами две звезды одного созвездия. Перечить вам означает перечить мне.

Я повел ее высочество в танце, шаг за шагом. Ее платье разворачивалось и складывалось с каждым движением. Мы кружились, углубляясь в толпу танцующих, словно притянутые звездой кометы.

– Не сомневаюсь, что история известна ее высочеству, – сказал я.

– Ее высочеству ничего не известно, – ответила она колко.

– Я пария, – сказал я, пользуясь старинным термином, чтобы придать словам дополнительную весомость. – Мой отец отрекся от меня, лишил наследства. Лишь благодаря вашему отцу я имею титулы и звания.

Она замолчала, но не отстранилась, не сбилась с шага и не перестала улыбаться. Пальцами с искусственными костями я чувствовал тепло ее руки, тепло ее плоти. И несмотря на нежелание быть здесь, я также не желал и того, чтобы она ушла, ведь это означало бы, что она отвергает все, чем я являюсь.

– Что вы натворили? – спросила Селена едва слышным шепотом.

– Что я натворил? – переспросил я, меняя положение руки. – Ослушался отца. Сбежал из дома.

Мимо протанцовывали другие лорды и леди в ярких платьях и спокойных костюмах, резко контрастируя с нашими белыми.

– Я ведь не всегда был рыцарем. Даже не хотел им быть. Но жизнь неоднократно принимала незапланированные обороты.

До этого дня я давно уже не танцевал. В детстве в Обители Дьявола меня прекрасно обучили танцам, но с тех пор минула целая вечность. Тот Адриан умер – умер, чтобы жил Полусмертный. Мне пришлось глубоко копнуть, чтобы вспомнить те готические шпили, те черные стены с бойницами, блестящие в серебристых лучах солнца, островерхие кипарисы и могучий волнорез под акрополем, многие века не позволявший воде подступать к берегу. Но я танцевал, не останавливаясь и не сбиваясь, и если Селена и считала меня плохим партнером, то виду не подавала.

– А кем вы хотели быть? – спросила она.

Я решил, что готов пооткровенничать.

– Волшебником.

Она не засмеялась, но я от стыда все равно уточнил:

– Или схоластом.

– Правда? – Она отстранилась и взяла паузу, чтобы внимательно меня оглядеть. – Схоластом? Почему?

Ее реакция не должна была застать меня врасплох, но застала. Я уже так давно оставил эти мечты, что забыл, какой стигмой отмечена эта профессия, забыл о призраке машины, витавшем над всем, чем занимались схоласты.

Но я лишь пожал плечами и улыбнулся принцессе:

– Мне хотелось посмотреть Вселенную. Поступить в Экспедиционный корпус.

– Как Симеон Красный?

Она широко улыбнулась и едва сдержала смех, но я не понял, насмехалась ли она надо мной или просто была удивлена.

– Вроде того, – ответил я, подходя, чтобы продолжить танец. – Мне всегда нравилась эта легенда.

– А мне больше нравилась про Касию Сулье, – ответила Селена, позволяя вновь повести ее. – И принц Кир. И Кхарн Сагара.

Невольно сжав левую руку, я ущипнул девушку за бок.

– Ай! Сэр, не распускайте руки.

– Простите, – ответил я. – Старые раны. Моя левая рука…

– Нет, это вы простите меня. Я не знала. Она еще болит?

– Иногда, – ответил я. – Ничего страшного, ваше высочество. Прошу прощения, что разволновал вас. Вам не больно?

– Ничуть, – помотала головой принцесса.

Мы продолжили танцевать молча, глядя друг другу через плечо. Оркестр играл легкомысленную мелодию.

– Сэр, вашим компаньонам нравится бал? – нарушила неловкое молчание принцесса.

– Тем, кого пустили, – нравится, ваше высочество.

– Что вы хотите этим сказать?

Пришел мой черед мотать головой. Это было не время и не место для такой дискуссии. Слишком много глаз смотрело на меня, слишком тяжелая ноша была на моих плечах и слишком прочные путы связывали меня по рукам и ногам.