Верховный Легат шел впереди меня. За ним следовала Кассандра в сопровождении двух легионеров, несущих флабеллы, украшенные перьями жезлы, которые возвещали о прибытии императора.

Я услышал, как Кассандра выкрикнула: «Его Императорская Тень, лорд Ауктор!»

Экскувиторы вошли впереди меня, по двое, и разошлись веером по сторонам. На этот раз никакой музыки, ни звуков рога или трубы, ни «Вдали от Солнца».

Так я вошел в зал совета: в полной тишине.

Полной и абсолютной.

Стол совета образовывал вокруг меня кольца, поднимаясь ярусами, как сиденья в Колизее. Все глаза были прикованы ко мне, каждый из них принадлежал человеку высокого положения и известности. Там был князь Каим-Олорин, сидящий со своим адмиралом Серпико, капитаном Азхаром и капитаном Афшарирадом, а также другими офицерами, которых я не мог назвать. Там был Пеон от Дриад и император Ниппона. Были Стратиги: Ремпел и Копаркар, Бартош и Керн и Сеттекейс, и Бассандер Лин. Были лорды Малых Королевств, и принцы того, что осталось от норманских звезд. Был старый сэр Грей Райнхарт, директор разведки Легиона, и Тор Ксантипп и схоласты в зеленых мантиях из Имперского совета. На самом верхнем уровне сидели принцы, рыжеволосые и белокожие, а также принцессы. Я заметил принца Матиаса, который был отправлен на Латарру, чтобы вернуть Селену много лет назад, и других, чьи лица знал, но имена не мог вспомнить — их было так много.

Но мой взгляд был прикован к месту напротив дверей. Высокому месту. Моему месту.

Оно уже было занято, как я и предполагал.

Амон Косис опередил меня и уже занял свое место по правую руку от сидящего.

Принц Александр не встал, а положив руки на стол перед собой — его шлем с солнечным гербом лежал на столе между ними, произнес: «Ты можешь быть Тенью Отца, но этот плащ не может скрыть твоих преступлений. Ты предатель, Марло. Убийца и демониак также. Ты объявил войну Империи. Уничтожил планету. Убил Оганнеса Дору. Забрал жизни тысяч подданных Империи, и, что еще хуже, по твоему собственному признанию, ты поставил под угрозу безопасность этой базы и выдал наше местоположение врагу!»

Я был удивлен сдержанностью в голосе принца. В нем больше не было той пронзительной раздражительности, что была в юности. Остался лишь холодный огонь, характер настоящего мужчины.

«Это еще хуже, не так ли?» Я прошел мимо Кассандры, которая остановилась у левого конца стола совета, и вышел на центральную площадку, словно это была арена, словно это была черная пустыня в сердце Актеруму.

Александр сидел надо мной, Косис - справа от него. Но мое внимание привлек человек слева, одетый в черное, с непокрытой головой, глаза которого были скрыты за муслиновой повязкой, черной как ночь.

Еще один священник. Архиприор — или хуже.

Кантора, Йода, не было видно.

«То, что я выдал врагу ваше местонахождение, хуже, чем то, что я был вынужден убить лорда Дору и всех его людей?» — спросил я, зацепив большие пальцы за пояс. «Вы что, все здесь такие трусы? Вы называете меня предателем, но мне кажется, что предатели это вы. Сколько миров вы отдали сьельсинам, пока сидели здесь и ничего не делали?»

Ответа не последовало. «Признаюсь, я удивлен, увидев, что лорд Капеллы восседает здесь с таким почетом. Наверняка вы все слышали о том, кто они такие. Вы говорите, что я демониак. Это ложь. Но он, — я указал пальцем на человека, сидящего слева от Александра, — обманул вас всех. Его орден хочет заставить вас поверить, что старые машины демонов уничтожены, но на самом деле они сами их восстановили! Для себя! Вы называете меня предателем. Почему? Потому что я убил Оганнеса Дору? Дору был их марионеткой! Их слугой! Они пытались обвинить меня в разрыве нашего союза с экстрасоларианцами! В то же время они утверждают, что я агент экстрасоларианцев. Ну, так как же на самом деле?»

Тишина, последовавшая за этими словами, не была ни полной, ни абсолютной, вместо этого ее заполнили бесчисленные голоса, бормочущие что-то невнятное.

Но если я думал, что загнал священника в угол, то я ошибался. «Вы тот, кем всегда были, лорд Марло, — произнес приор голосом, ровным и холодным, как искусственная интонация самого императора, — человек, действующий в своих интересах».

«В своих интересах? — спросил я. «Думаете, это так? Думаете, я хочу быть здесь? Делать это? В окружении всех вас... замечательных людей?»

«Вы хотели заполучить экстрасоларианское оружие для себя», — заговорил священнослужитель. «Вы хотели трон, и теперь стоите в его тени. Этот плащ, который вы носите... он является оскорблением для каждого хорошего и порядочного человека, которого вы убили, чтобы его заполучить».

«Этот плащ, — я схватил подол одежды, которую мне дал Никифор, обнажив его серебристую подкладку, — это единственное, что защищает меня от таких, как вы!» Я сжал его в руке, наступая на лорда Культа Земли. «Я знаю, кто ты, колдун! Ты и твои соратники достаточно долго правили человечеством!»

«Это угроза?» Жрец в черном наклонился вперед. «На одном вдохе вы заявляете о своей невиновности, а на следующем — кричите о своей вине».

«Хватит, змей!» — прорычал я. «Я знаю ваши секреты. Может, мне рассказать их все?»

Священник напрягся?

«Должен ли я рассказать им о Городе Пирамид?» — спросил я, как тень, шагая под принцем и его советниками. «На берегах Потомака? В свете истинного солнца человечества...»

«Хватит!» — рявкнул священник.

Я достиг своей цели.

«Лорд Таркуин?» — спросил принц Александр. «Принц-приор, что это значит?»

Принц-приор?

Хотя я не мог их видеть, но знал, что глаза Таркуина прикованы ко мне. Я чувствовал их взгляд как своего рода давление, как солнечный парус чувствует прикосновение солнечного света. Он знал то, что знал я. Что я знал. Что Земля снова стала зеленой и населенной — что она никогда не была безлюдной, и что это провинция Капеллы и ее частная собственность. Я сильно потряс священника, разрушил его самообладание, потому что говорил о вещах, более глубоких и тайных, чем почти все в человеческом мире.

«Вы достаточно услышали?» — спросил я.

«Как вы можете...?» Таркуин откинулся на спинку кресла, совершенно ошеломленный. «Откуда вы можете знать?»

Я дал ему возможность сесть и понять, какую угрозу я представляю для него, как гильотина, готовая опуститься. Мне оставалось только раскрыть тайну выживания Земли. Тогда. Там. На глазах всей галактики. Я мог бы сделать это, мог бы снять маску с его лица и показать ее всему космосу, как я сделал в Вечном Городе, когда положил деймона по имени Корабль к ногам принца Аврелиана.

Почему же тогда я этого не сделал?

Потому что это не было моей целью.

«Я здесь не ради вас», — сказал я, молясь, чтобы черный жрец оказался в ловушке. «Я враждую со сьельсинами и с силами, которым они служат». В тот момент я стоял как раз под лордом Таркуином. «Поэтому я предупреждаю вас только в этот раз, священник: не становитесь у меня на пути». Тогда я поднял глаза и посмотрел прямо в паноптическую камеру, расположенную в выпуклости крыши над собранием. Йод наблюдал за нами, и весь его Хор вместе с ним.

Медленно я перевел внимание на весь совет. «Враг приближается. Скоро он будет у наших ворот».

«Потому что вы привели его к нам!» — крикнул Леонид Бартош, грохнув стулом по полу, вставая.

Его движение сорвало печать молчания с уст остальных членов совета. Зал взорвался хаосом ярости и шума. Люди вставали, кричали, осыпали меня обвинениями, как мусором.

«Вы видели, что он сделал с Эйдином!» — кричал один.

«Он хочет, чтобы мы ему доверяли?»

«Он предатель! Убийца!»

«Убийца!» — воскликнул светловолосый лорд, одетый в голубое с золотом.

«Он смеет называть нас трусами — крикнул другой, — после того, как сбежал из Дану!»

Мои сторонники ответили им, в первую очередь Бассандер Лин. Стратиг сорвал с головы свою белую фуражку. «Вы не были там, лорд Ван!» — заявил он.

«—сделал все, что мог!» — подал голос капитан Уоттс.