Человек из АПСИДЫ не ответил сразу. «Захватили...?»

«Не всех, но нас здесь меньше. Сколько времени до прыжка?»

«Минуты», — прозвучал ответ. Я мог только надеяться, что прыжок разрушит чары монстра.

«Нам нужны подкрепления в отсеке для шаттлов и прилегающих секциях. Скажи своим людям, чтобы они настроили оружие на оглушение».

Через мгновение раздался голос Эдуарда. «Что там внизу происходит?»

Мы все на мгновение остановились на трапе, окруженные сложными металлическими конструкциями. Я посмотрел на Кассандру, на Холдена — его глаза были широко раскрыты от страха. «Это...» Я помедлил, прежде чем ответить. «Это как будто они одержимы».

Эдуард ответил не сразу. Когда он это сделал, его ответ был заглушен ужасным криком мужчины. Кассандра пошла впереди меня — моя рана давала о себе знать. Какой-то мужчина пробежал по трапу. Один из дануанцев. Двое моих людей последовали за ним, опустив оружие. Дануанец споткнулся о рифленый металлический пол и упал с отчаянным криком: «Помогите! Помогите!» Когда мы дошли до конца прохода, я увидел, как один из моих легионеров прыгнул на упавшего человека. Прежде чем я понял, что происходит, легионер схватил дануанца за волосы и ударил его лицом об пол — раз, другой, третий - не останавливаясь.

Внезапная, животная жестокость происходящего потрясла меня, заставив на мгновение замереть. Черное отчаяние укоренилось во мне, расцвело, как ужасный цветок. Я и не подозревал, что Наблюдатель способен на такое - искажать сердца и умы тех, кого он касался. Ушара посеяла семя в моем уме, но я никогда не терял контроль — не так, как сейчас. Но потерял бы я его со временем?

Рамантану промчался мимо меня, оттащил мужчину от его дануанской жертвы и швырнул через трюм. Легионер ударился головой о стену, упал на палубу с грохотом доспехов. Его товарищ обернулся к капитану сьельсинов с окровавленным ножом в руке. «Ты рогатый ублюдок!» — прорычал он и бросился вперед.

Капитан схватил его за запястье. Это должно было остановить его. Ни один плебей не мог сравниться с Бледным по силе. Но сила, которая была в обезумевшем легионере, не была человеческой, и клинок скользнул по нагруднику Рамантану. Потрясенный, нечеловеческий капитан ударил костлявым лбом по открытому лицу мужчины, разбив ему нос.

«Оглушите их!» — крикнул я, указывая Холдену и его людям. «Оглушите их, черт возьми!»

Один из людей Холдена выполнил приказ, но человек с разбитым лицом не упал. Неуверенно он опустился на колени, глаза его блестели, кровь текла из разбитых зубов, когда он улыбался. Второй оглушающий заряд попал ему прямо в лицо, когда он поднимался. Наверняка под ударом сьельсина у него сломало глазницу, что должно было свалить его с ног, но он, казалось, этого почти не заметил.

Третий оглушающий заряд поразил его, когда он прыгнул на Рамантану. Снова сьельсин схватил мужчину за руки и бросил его головой вниз на переборку.

Оглушающие заряды не действовали.

Как?

Первый мужчина снова встал на ноги — или почти встал. Какое-то мгновение он полз, перебирая руками и ногами, как собака, как обезьяна из давно исчезнувших джунглей Земли. Я почувствовал, как наши взгляды встретились, почувствовал ее глаза за его спиной.

Затем он прыгнул на меня. Мой собственный солдат.

И Кассандра встала между нами, описав дугу клинком.

«Нет!» Я попытался остановить ее.

Слишком поздно.

Человек со сломанным лицом прыгнул на нее, не обращая внимания на клинок, горящий в руке моей дочери. Один удар отсек ему голову.

«Это не может продолжаться...» — сказала Кассандра, опустив клинок.

«Адриан?» В переговорном устройстве раздался голос Эдуарда. «Адриан, что происходит?»

«Это также происходит с нашими людьми», — пояснил я. «Принцесса Селена в безопасности?»

«Она на «Аскалоне». В трюме, со своим рыцарем и твоим дворецким».

«Скажи Ниме, чтобы он заблокировал двери корабля», — приказал я. «И очисти мостик. Не оставляй никого, кроме себя и Сироты». Тогда мне пришла в голову ужасная мысль. Могла ли Ушара забрать Сироту? Конечно, «Демиург» обеспечивал некоторую защиту, и мостик, должно быть, был защищен вдвойне, но если Наблюдатель одержит верх, если он сможет поработить пилота... «Эдуард...» Я почти слышал, как работают шестеренки в голове мужчины. «Ты сделаешь то, что должен...»

«Oui».

«Хорошо», — сказал я ему, а затем остальным. «Хорошо. Пойдемте». Я положил руку на плечо Кассандры, чтобы отвести ее от тел.

Она не двигалась. «Они ведут себя как они», — произнесла она на джаддианском, гневно глядя на Рамантану и его сородичей.

Мне пришла в голову одна мысль.

Какими были бы сьельсины без влияния Наблюдателей, задался я вопросом? Смогут ли те немногие, кто переживет меня, когда-нибудь освободиться от этого? От них? Само их имя, сьельсины, означало «рожденные богами». Кем бы они ни были, кем бы ни стали... это уже были бы не сьельсины.

Вдалеке раздавались выстрелы, смешиваясь со сдавленными криками людей, топотом ног по металлическому полу. Где-то плакал младенец, визжала женщина.

«Лучшее, что мы можем сделать для этих людей, — это как можно быстрее выбраться из этой системы», — сказал я. Я порылся в своей памяти, в воспоминаниях о десяти тысячах жизней, которые не прожил, в поисках чего-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающего тот ужасный момент. Ничего не было. Никакого решения.

Мы оказались на совершенно новой территории.

«Ты там!» Голос Холдена прорезал мое сознание. Он направил копье в темный угол. «Руки вверх!»

Мы покинули трап и вошли в вестибюль — своего рода раздевалку, где в механических отсеках ждали экипажа, который так и не прибыл, неиспользованные скафандры.

«Не стреляйте!» Мальчик, который вышел из-за одного из черных металлических костюмов, не мог быть старше пятнадцати-шестнадцати стандартных лет. У него была рыжая грива дануанцев, бледная кожа. Те же зеленые глаза, те же торчащие уши, те же веснушки.

Хлыст снова ожил, его лицо и фигура воссоздались по капризу нуклеиновых кислот. Глаза мальчика расширились при виде Рамантану, Эгазимна и Отомно.

«Все в порядке», — сказал я, глядя на ксенобитов. «Они мои».

«Ваши?»

«Другие тоже», — крикнул один из людей Холдена. «Выходите!»

Я слышал, как кто-то испуганно зашевелился за стеллажами с оборудованием.

«Выходите!» — повторил легионер.

«Опусти оружие, солдат», — приказал я, положив руку на оружие мужчины. Мальчика я спросил: «Как тебя зовут, парень?»

Я знал ответ, еще прежде, чем он его произнес. «Уильям, сэр», — сказал он. «Как императора».

«Как императора». Я кивнул. Затем обратился к прятавшимся: «Вы можете выйти. Мы не тронем вас».

Я увидел зеленые глаза, рыжие волосы, белые лица. Трое мальчиков и девочка, все младше юного Уильяма. Их глаза были широко раскрыты и полны страха. У девочки на лице была кровь — плохо вытертая. Их звали Виктор — в честь сына Бога-Императора, Гектор и Ирэн. Они прижались друг к другу, не без оснований напуганные.

«Вы осознаете себя?» — спросил я.

«Другие...» Девочка всхлипнула. «Дядя Донар... убил моего отца, он... он пытался... почему?» Она задрожала.

Кассандра подошла к ней, опустилась на колени и зашептала слова, которые я не расслышал.

«Вы всю жизнь жили на Дану?» — спросил я.

Уильям сглотнул. «До сих пор».

«Никто не приезжал в деревню, никто из других миров?»

Мальчик покачал головой.

Значит, они не были поклонниками сьельсинов.

«Вам всем нужно пойти с нами», — сказал я. «Чем дальше мы уйдем отсюда, тем безопаснее вам будет».

«Что происходит?» — спросил Виктор, который был ниже и тяжелее Уильяма. Они могли быть братьями. «Все сошли с ума. Моя мама, она...»

«Она покончила с собой», — пояснил Уильям и закрыл глаза.

Как я мог это объяснить? «Это сьельсины», — ответил я. «У них есть... оружие. Мы можем обеспечить вашу безопасность, но вы должны пойти с нами. Сейчас же».

«Вы действительно Полусмертный?» — спросил Уильям.