— …фургона, — эхом повторил Страйк.
— Я знаю, что было бы лучше, если бы это был брошенный «пежо 208»...
— Необязательно, — сказал Страйк. — Мужчина написал Келвину Озгуду электронное письмо, думая, что обращается к Озу, и спросил его, по-прежнему ли тот заинтересован в покупке своего фургона, помнишь?
— О боже, конечно!
Страйк погладил подбородок, прищурившись.
— Знаешь, женщины могут быть полезны в некоторых ситуациях.
— Ну спасибо, — съязвила Робин.
Страйк улыбнулся едва ли не впервые с момента пробуждения.
— Я имею в виду, что в присутствии женщины обычно все кажется более безобидным. Справедливо это или нет, но люди видят мужчину с женщиной и думают, что «пара занимается своими обычными делами», а не «собирается совершить кражу или убийство».
Страйк сделал затяжку вейпом. На самом деле ему нужно было еще больше никотина, ведь ничего не приносило ему такого удовлетворения, как сигарета «Бенсон&Хеджес».
— Хорошо, — сказал он, — для пущей убедительности предположим, что София Медина переспала с одним из парней, которые прикончили Райта. Давай разовьем эту версию и представим, что этим человеком был наш кудрявый друг Оз. Она говорит своей соседке по квартире, что ее не будет все выходные, потому что она знает, что будет помогать Озу в краже серебра Мердока и убийстве Уильяма Райта.
— Когда ты так говоришь, — отметила Робин, — это начинает казаться менее правдоподобным. Она была студенткой. Перед ней открывались все возможности. С какой стати она согласилась участвовать в убийстве?
— Он мог ее принуждать.
— Каким образом?
— Молодых женщин, чьи семьи не знают, что у тех есть аккаунты на «ОнлиФанс», легко шантажировать.
— Но чего он добивался от нее шантажом? Она не могла убить Райта, и от нее не было толку в доставке декоративной подставки.
— Ну, для девушки, которая так выглядит, очевидным ответом было бы сыграть роль приманки.
Они оба одновременно подумали о Кэнди, позирующей для снимка в газете в красном нижнем белье.
— Райт сказал своим соседям, что к нему приедет девушка, которая будет жить с ним, — напомнила Робин. — Могла ли это быть София Медина? Могла ли она быть той, кто убедил его пойти работать в лавку «Рамзи»?
— Это вариант, — Страйк обдумывал услышанное. — Может быть, Райт думал, что они с Мединой будут словно Бонни и Клайд, не понимая, что за ее спиной стоят люди, которые собираются выколоть ему глаза и отрезать член?
— Может быть, здесь нет никакой связи, — произнесла Робин, снова теряя уверенность.
— Конечно, Медина, возможно, и не подозревала, что ее работа будет связана с убийствами и нанесением увечий, — продолжал Страйк. — Оз мог обмануть ее, сказав, что это была всего лишь кража со взломом, может, наплел ей какую-нибудь байку о том, что у него есть право на это серебро, что она помогает ему вернуть то, что принадлежит ему по праву. Он мог заявить, что Рамзи каким-то образом причинил ему зло, и это была месть. Или — подожди…
Страйк поднялся на ноги и подошел к доске на стене, где было написано все, что они узнали об Озе.
— Настоящий Озгуд получил еще одно электронное письмо, адресованное Озу, — Страйк прочитал заметку. — Ему написала девушка на плохом английском, желая узнать, почему Оз подшутил над ее кузиной...
— На плохом английском, — повторила Робин. — Ты думаешь, та девушка была испанкой?
— Вполне возможно, — сказал Страйк. — Жаль, что этот придурок удалил электронные письма.
— Но что это за «жесткая шутка», если Оз заходит в магазин под покровом темноты и выходит оттуда весь в пятнах крови?
— Она могла бы и не заметить пятен крови, если бы он пошатывался под тяжестью декоративной подставки, — сказал Страйк.
— Но как он объяснил, что вернулся из магазина с еще одним комплектом мужской одежды? Помнишь, ведь Райт был раздет догола?
— Да, верно подмечено, — нахмурился Страйк. — Однако я мог бы перезвонить Уордлу и указать на совпадение внешности и одежды Софии Медины с описанием женщины, которая посетила дом Райта ранним утром.
Страйк все еще стоял спиной к Робин, просматривая все более заполняющуюся доску на стене. Тем временем, Робин мучительно соображала, что ей делать с сообщением Джонни Рокби. Ей очень не хотелось говорить о нем, поскольку, по ее сведениям, последними словами, которые ее напарник сказал своему отцу, были «Пошел к черту». Однако было бы определенно неправильно не принять предложение о помощи юристов.
Не подозревая о том, что происходит у него за спиной, Страйк, который смотрел на новый лист бумаги, приколотый под фотографией Тайлера Пауэлла, сказал:
— Ты нашла «Гриффа».
— Что? — спросила Робин.
— Здесь говорится, так звали человека, которому Тайлер Пауэлл сообщил, куда поедет, но не сказал своей бабушке.
— О, да, — вспомнила Робин. — Это были слова Дилис: «Сказал Гриффу, куда направляется. А мне — нет». Думаю, я нашла его адрес. Дилис сказала, что Грифф живет «тут неподалеку», а некий Иэн Гриффитс обитает прямо напротив родителей Тайлера. Возможно, с ним стоит поговорить, так же как и с Дилис.
— А Дилис могла бы встретиться с нами в любое время в январе? — спросил Страйк, продолжая читать записку Робин.
— Да, — сказала Робин.
— Я усилил давление на Джейд Сэмпл, и, кажется, она колеблется. Я заверил ее, что не работаю на прессу, хотя и не понимаю, почему она так беспокоится по этому поводу. Если она действительно хочет найти своего мужа, немного больше информации могло бы помочь. В любом случае, если я смогу уговорить ее, мы постараемся назначить встречи с этими людьми примерно на одно и то же время, чтобы провести их в рамках одной поездки.
— Хорошо, — Робин все еще пыталась понять, как лучше затронуть тему Рокби.
Страйк отвернулся от доски и уже собрался начать обсуждение того, как лучше всего добраться из Лондона в Айронбридж, когда Робин решилась:
— Послушай, я должна тебе кое-что сказать, — (и на секунду Страйк вспомнил, что сегодня утром именно он собирался произнести такие же или примерно такие слова), — но, пожалуйста… Пожалуйста, не выходи из себя. Обещай мне, что не съедешь с катушек.
— Хорошо, — Страйк гадал, что же, черт возьми, за этим последует. Она же не стала бы предварять объявление о своей помолвке такими словами, верно?
— Твой отец только что звонил в наш офис. Он увидел эту статью и предложил помощь — юридическую помощь. Он сказал, что сам заплатит своим адвокатам, чтобы они приняли меры.
Страйк тупо уставился на нее. Из-за двери Робин услышала смех Ким.
— Он звонил, пока ты разговаривал с Робертсоном, — объясняла Робин. — Я попросила Пат записать сообщение, и... ну, вот и все. Он сказал, что ему неприятно, что его имя втянуто в эту историю, и он хотел помочь. Пат говорит, что он был милым.… Не сердись. Пожалуйста.
— Я и не собираюсь, — с трудом выговорил Страйк.
«По крайней мере, пока ты здесь».
Робин проверила время на своем телефоне.
— Я, пожалуй, пойду, — она поднялась на ноги.
— Уезжаешь в Йоркшир сегодня днем?
— Сегодня вечером, — уточнила Робин, — но мне нужно собрать вещи и уладить кое-какие дела.
На самом деле, в тот день у нее была назначена встреча с терапевтом. Перед Рождеством было трудно попасть на прием, и она не хотела его пропустить.
У меня есть подарок для тебя, — Робин достала из сумки что-то похожее на открытку. — Я знаю, ничего особенного, но ты поймешь, когда откроешь.
— Спасибо, — Страйк машинально взял подарок. — Я оставил то, что хочу тебе подарить, наверху. Погоди.
Робин последовала за ним в приемную, где Ким стояла, прислонившись к раковине, с чашкой кофе в руке. Когда Страйк направился к стеклянной двери, Ким сказала:
— Спасибо за подарок, Корморан.
— Благодари Робин, это была ее идея, — ответил Страйк и пошел к себе на мансарду. Как только стеклянная дверь закрылась, Пат обратилась к Робин с рычанием, которое означало ее шепот:
