Мэтью Арнольд

«Больной король в Бухаре»

Удар обрушился на череп Джонса с громким хрустом. Он рухнул вперед, ударившись лбом о противоположный край прямоугольного отверстия в полу, и неуклюже провалился в него. Сначала он задел короткую лестницу, а затем с гулким глухим звуком упал на бетонный пол подвала. Страйк подошел ближе и увидел, что массивное тело Джонса неподвижно распласталось на бетоне. Прекрасно понимая, что, скорее всего, только что убил человека, он встал на ступеньку и, стесненный тяжестью своего пальто, с трудом спустился в подземное помещение, где уже неприятный запах, который он почувствовал чуть ранее, стал гораздо резче, смешиваясь с нотками фекалий и мочи.

— Кто вы? — раздался испуганный девичий голос.

Она сидела у дальней стены. Когда глаза Страйка привыкли к почти кромешной тьме, он разглядел лицо, похожее на череп, и ввалившиеся глаза. Бледная кожа светилась в темноте, словно луна, и он мельком заметил, что на ней почти ничего нет из одежды. Он наклонился, чтобы не удариться головой об очень низкий потолок, приблизился к девушке, снял пальто и накинул его на девушку.

— Я пришел, чтобы помочь вам. Вы связаны?

— Да, — сказала она, и ее голос прозвучал пронзительно и испуганно. — Кто вы?

— Детектив.

Подвальное помещение выглядело так, будто хозяин выкопал его сам. Бетонный пол был неровным и бугристым. В углу был туалет. Вдоль нижней части стены тянулась труба. На маленьком плетеном столике лежали два огромных фаллоимитатора. Там же стоял таз с мыльной водой и плавающей в ней губкой.

Он наклонился, чтобы осмотреть руки девушки, которые были связаны и прикованы цепью к трубе, проходившей в нижней части стены пещеры. Освободить ее быстро точно не получится.

— Вы Сапфир? — спросил он.

— Откуда вы знаете?

— Мы искали вас. Я вас освобожу, — пообещал он ей. — Мне только нужно проверить, не сдох ли этот придурок.

Все еще пригнувшись, Страйк вернулся к Джонсу и пощупал пульс на его шее. Но даже найдя его, он бы не поручился, что тот не сломал себе шею при падении. Несмотря на редеющие волосы, тучный Джонс в бессознательном состоянии выглядел до нелепости юным.

Страйк был уверен, что его телефон, который все еще лежал в кармане пальто, накрывающего Сапфир, не ловит сигнал под землей.

— Мне нужно взять мобильный и подняться наве…

— Нет… сначала выпусти меня! Выпусти меня! — закричала

Сапфир, и ее голос сорвался на визг.

— Мне нужно позвонить тем, кто поможет тебя освободить.

— Выпусти меня! ВЫПУСТИ МЕНЯ!

— Замолчи!

Страйк услышал что-то наверху: это точно был звук открывающейся задней двери, за которым последовал гул мужских голосов.

— О, боже, нет, нет, нет, уходи, он убьет меня…

Страйк яростным жестом приказал девушке замолчать, и пробрался обратно к отверстию в потолке, быстро прикидывая шансы. Без сомнений, Уордл или Барклай пытались предупредить его, что Гриффитс и его друзья возвращаются домой, и не их вина, что он сейчас находится в бетонной камере под землей без связи, но это не меняло того факта, что они с девушкой, бесспорно, оказались в опасном положении. Его легкомысленный ответ на вопрос Барклая «а если я услышу, как ты орешь "помогите"?» уже не казался таким смешным. Возможно, коллеги ждали от него какого-то сигнала или крика о том, что ему нужна помощь, но поскольку любой шум сейчас выдал бы его присутствие четырем или пяти, судя по голосам, мужчинам, один из которых, как он теперь знал, был серийным убийцей, Страйк предпочел спрятаться в тени за лестницей.

Из гостиной донеслась громкая музыка: «Steely Dan».

«Пока играла музыка…»[113]

В любой момент кто-то — хотя бы тот самый «Микки», о котором упоминал Джонс и который «хотел разок», — мог завернуть за угол в коридоре и увидеть открытый люк и лежащего без сознания Джонса. Громкий разговор мужчин смешивался с музыкой.

— Уходи отсюда, — всхлипнула Сапфир. — Он подумает, что это я виновата…

— Тихо!

— Он убивал людей! — прошептала Сапфир.

— Я знаю, тихо!

Ему нужны были Уордл и Барклай; если они смогли бы убедить мужчин наверху поверить, что они из полиции, у него был бы шанс…

— Какого черта? — раздался мужской голос прямо над головой, и тень легла на неподвижное тело Джонса. — Джонси?

На верхней ступеньке лестницы появилась маленькая нога в кроссовке. Страйк просунул руку в проем, схватил лодыжку и дернул.

Иэн Гриффитс с криком, который, как надеялся Страйк, заглушит играющая наверху музыка, упал на бесчувственного Джонса и откатился в сторону. Страйк бросился на Гриффитса и, прежде чем тот успел подняться, ударил его о бетонный пол. Правой рукой он зажал Гриффитсу рот, а другой попытался схватить за запястье, но опоздал…

Страйк почувствовал жгучую боль, когда лезвие полоснуло его по голове. Ему повезло — лицо не было задето, но ухо точно рассечено…

Кровь хлестала из раны на голове, но Страйку удалось схватить Гриффитса за запястье руки, держащей нож, и он начал бить ею о грубый бетонный пол, пока не услышал, как оружие выпало из пальцев Гриффитса. Тот попытался закричать сквозь руку Страйка, зажимавшую ему рот. Страйк несколько раз ударил Гриффитса головой об пол, чтобы тот перестал сопротивляться…

Музыка, игравшая в гостиной, смолкла. Страйк услышал стук в заднюю дверь. Затем раздался крик, и он узнал голос Уордла:

— Откройте, полиция!

До Страйка донесся топот бегающих ног. Над ним и Гриффитсом скользнула тень, и люк закрылся, захлопнутый пинком того, кто, похоже, даже не посмотрел вниз. Теперь трое мужчин и девушка оказались запертыми вместе в темноте, и Страйк услышал, как на люк снова надвигают коврик, скрывая его.

В тесном пространстве разнесся громкий стон: Джонс приходил в себя. Страйк, который предположил, что Джонс моложе него как минимум на двадцать лет, прекрасно понимал, что шансов у него немного, учитывая габариты Джонса, рассеченное ухо, от боли в котором его уже мутило, необходимость контролировать второго мужчину и нож, лежавший где-то в темноте.

— Какого хрена? — прозвучал хриплый голос Джонса. — Что случилось?

Страйк продолжал изо всех сил удерживать вырывавшегося Гриффитса на полу, зажимая ему рот рукой. Он плохо слышал левым ухом, потому что оно было полно крови.

— Что случилось? — повторил Джонс, и Страйк услышал движение. Теперь он вовсе не был рад, что Джонс не свернул себе шею, и уже жалел об этом. Гриффитс пытался что-то сказать сквозь руку Страйка, но у него получилось лишь сдавленное мычание.

— Кто здесь? — испуганно произнес Джонс. — Что происходит?

Несмотря на то, что люк и коврик приглушали звуки, теперь сверху доносились крики и удары. Поскольку Барклай и Уордл уступали по численности более чем вдвое, Страйк сомневался, что может рассчитывать на немедленную помощь. Убрав руку ото рта Гриффитса, потому что теперь уже не имело значения, будет этот ублюдок орать или нет, он нанес удар в то место, где, по его мнению, должно было быть лицо Гриффитса, и услышал его болезненный крик. Кровь продолжала течь из порезанного ножом уха Страйка.

— Что происходит? — снова сказал Джонс, и Страйк почувствовал, как крупная рука нащупала его плечо, залитое кровью. — Ты еще кто?

— СТРАЙК? — донесся голос Уордла.

— Я ВНИЗУ! — проревел Страйк.

— Чего? — сказал невидимый Джонс, и Страйк услышал, как тот тяжело поднялся на ноги, а затем вскрикнул от боли, ударившись головой о низкий потолок.

Люк открылся, и Страйк увидел Уордла, смотрящего на него сверху.

— Господи Иисусе, — в ужасе произнес он, и Страйк понял, что его левое плечо было покрыто ярко-алой кровью.

— Нужна помощь, — выдавил Страйк, все еще сидя на Гриффитсе.