...только необходимость и величайшая вещь из величайшего числа могут законным образом нарушить господство абсолютной и идеальной справедливости.

Альберт Пайк

«Мораль и догма Древнего и Принятого

Шотландского Устава Масонства»

Страйк поставил свой «БМВ» на многоэтажную автостоянку недалеко от центра Херефорда и отправился искать место, где можно пообедать, потому что завтрак уже остался далеко позади. Короткая прогулка привела его к ресторану под названием «Мускулистые парни», который он выбрал, поддавшись порыву саморазрушения, потому что какой смысл сейчас пытаться соревноваться с Мёрфи в стройности? Устроившись за столиком на улице, чтобы можно было покурить вейп, и заказав фирменное блюдо заведения — бургер «Скверный мальчишка», он позвонил Дэнни де Леону. Не дождавшись ответа, Страйк оставил голосовое сообщение, предупреждающее де Леона о том, что детективное агентство установило местонахождение квартиры, где Брэнфут тайно снимал, как ничего не подозревающих подвыпивших людей трахают порнозвезды, и что вскоре он донесет эту информацию до Брэнфута. Таким образом, Дэнни придется пострадать от последствий того, что он не поговорил с прессой, а это могло бы снизить риск мести Брэнфута для него самого.

Затем Страйк полез в карман пиджака за книгой Джима Тодда «Знай, когда сбросить карты: всегда выигрывай по-крупному», которую он захватил с собой, чтобы до конца изучить нацарапанные Тоддом заметки. Открыв книгу на новой странице, он просмотрел список названий для различных парных комбинаций карт.

Король-Король — Ковбои

Король-Дама — Марьяж

Король-Валет — Коджак

Король-Девятка — Клык

Он уже собирался перевернуть эту страницу, на которой Тодд написал только «покер 8-й» без каких-то пояснений, когда что-то в подсознании Страйка подсказало ему не торопиться.

77 — трость для ходьбы... («Я даже купила трость зеленого, как у армейских, цвета, чтобы никто не подумал, что ты плаксивый салага»)

4-4 – парусники... («Смотри прямо на линию горизонта...»)

Черт возьми, неужели теперь все будет напоминать ему о Робин? Он продолжал читать, пока не услышал звук телефона. Страйк достал его в надежде, что Робин прислала ему гневное сообщение, которое дало бы ему возможность без особых усилий напечатать извинения за то, что он язвительно отозвался о Мёрфи. Однако это был всего лишь Барклай, сообщивший ему, что мистер Повторный только что украдкой прокрался в отель.

Страйк сидел с телефоном в руке, размышляя, должен ли он извиниться перед Робин, даже если она не написала первой. Он прекрасно понимал, что наказывать ее за то, что она не отвечает взаимностью на его чувства, которые он никогда не высказывал вслух, — значит, вести себя как полный придурок. Он все еще пытался сформулировать сообщение, в котором не было бы явного подтекста «Я просто ненавижу, когда ты с Мёрфи», когда принесли его бургер, и он с облегчением отложил телефон в сторону.

Огромный чизбургер с беконом и жареным луком немного взбодрил Страйка. Съев последний ломтик картофеля, он взял телефон и отправил сообщение Робин.

«Прости меня за то, что я сказал. Я измотан, хоть это и не оправдание.»

С минуту он сидел, глядя на свой телефон, надеясь увидеть три точки, означающие, что Робин печатает ответ, но ничего не произошло.

Выпив кофе, оплатив счет и облегчив мочевой пузырь в туалете «Мускулистых парней», Страйк отправился к «Золотому Руну», находившемуся, как ему подсказали гугл-карты, в нескольких минутах ходьбы.

Войдя в паб, Страйк обнаружил узкое, тесное, похожее на коридор помещение и большой телевизионный экран, на котором транслировалась передача канала «Скай Спортс». Страйк купил себе безалкогольное пиво и уже собирался присесть, когда бармен наклонился вперед и спросил:

— Вы Кэмерон Страйк?

— Да, — ответил Страйк.

— Вам нужно подняться туда, — бармен указал на дверь в задней части паба.

Выяснилось, что бармен имел в виду «подняться» в буквальном смысле. На очень маленькой, вымощенной камнем площадке не было столиков, зато крутая металлическая лестница вела на крышу. Страйк предположил, что Рена Лидделл не знала, что он пользуется протезом. Он стал подниматься, держась за перила, а его пиво расплескалось на руки.

Он оказался на крыше, где на искусственной траве стояло несколько столиков и пластиковых пальм в квадратных кадках. Ограду украшал крест Святого Георгия, за которым Страйк увидел высокий шпиль церкви Святого Петра.

Занят был только один столик. Напротив Страйка с легкой улыбкой на губах сидел высокий, с седеющими волосами Ральф Лоуренс с квадратной челюстью, предположительно, сотрудник из МИ-5. Сегодня на нем был не костюм, а джинсы и рубашка с открытым воротом под темно-зеленым кашемировым свитером, а его голубые глаза были скрыты за солнцезащитными очками-авиаторами.

Страйк знал, что выражение его лица выдало и удивление, и неудовольствие, и он также видел, что это порадовало Лоуренса. После долгой дороги, с ноющими коленом и подколенным сухожилием из-за сложного подъема, устроенного человеком, который знал, что у него не хватает половины ноги, и вдобавок еще с мокрым от пива рукавом, Страйк с трудом скрывал свое негодование. Когда он сел напротив Лоуренса, в его голове пронеслось что-то вроде списка теорий, и он остановился на самом очевидном вопросе.

— Так это не Рена пригласила меня сюда, это были вы?

— Нет, она, — спокойно ответил Лоуренс, — но мы наблюдали.

— Где она?

— Ее поместили в специальное учреждение.

— Почему?

— Она пыталась достать оружие.

— Зачем?

— Вы же нашли ее социальные сети. Скажите мне, какая группа людей, по ее мнению, заслуживает расстрела.

Страйк не собирался попадаться в эту ловушку. Лоуренс отхлебнул что-то, похожее на воду, и, доставая свой вейп, Страйк на мгновение позабавился, представив, как выбивает стакан из рук мужчины.

— Ну, все ведь считают, что именно так поступают спецслужбы, верно? — спросил он. — Людей сажают за решетку, признавая сумасшедшими, если они слишком много знают?

— Почему вы считаете, что Рена Лидделл что-то знает?

— Она что-то знает, — сказал Страйк, — иначе вы бы здесь не сидели. Вы бы позволили мне думать, что она просто не пришла, если бы не беспокоились, что она уже что-то рассказала.

— Возможно, у меня есть к вам вопросы.

— Ну, так задавайте, — сказал Страйк.

— Вы явно общались с ней не только через социальные сети.

— А я общался?

— Первый контакт произошел не там. Кто к кому первый обратился?

— Сейчас все как-то запутанно, — сказал Страйк.

— Анджела сказала мне, что ты считаешь себя забавным, — сказал Лоуренс.

— Ничего она вам не говорила, — спокойно ответил Страйк.

— Послушайте, — сказал Лоуренс, и Страйк с радостью отметил, что ему не понравилось, как Страйк пропустил мимо ушей его язвительный комментарий, — я оказываю вам услугу, хотя вы, похоже, этого не осознаете. У вас был онлайн-контакт с психически больной исламофобкой, которая пыталась раздобыть себе оружие.

— Вам не удастся запугать меня, намекнув, что у меня якобы был контакт с террористом, — сказал Страйк. — Я прекрасно знаю, почему вы здесь, и это, черт возьми, как-то связано с оружием. Вы облажались, предупредив Рену, чтобы она не тратила на меня время. Именно это и навело ее на мысль связаться со мной в первую очередь. Если она стала обузой, это ваша вина, а не моя.

— Мистер Страйк, я прошу вас о сотрудни…

— И я, возможно, согласился бы, если бы вы не заставили меня подняться на гребаную крышу и разлить мою пинту пива.

Страйк с трудом поднялся на ноги.

— В этой стране все еще соблюдаются гражданские свободы. Вы лишитесь работы, если будете держать ее в психиатрической лечебнице слишком долго. Я могу подождать.