Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Несколько мгновений они прислушивались, но шум не повторился. Тихонько звякнув металлом, рыцарь убрал кинжал в ножны.

— Надо идти. Если ты не в силах нести господина благородного Инженера, то это сделаю я…

Мартин не стал отвечать. Только помахал рукой, словно говоря, что пока никуда идти не нужно. Хотя темнота надежно скрывала все вокруг, он слышал тяжелое дыхание спутника. Он и сам дышал так, словно лохмотья легких хлестали по ребрам, с сипом и свистом. Из аптечки на поясе он достал тонизирующие таблетки. Коснувшись ладони Хэста, он вложил в нее пару таблеток:

— Съешьте это.

— Зачем?

Мартин не ответил. Тогда Хэст спросил его, но уже другим, изменившимся голосом:

— Надеюсь, что ты не решил от отчаяния свести счеты с жизнью? Наши дела не так плохи, как это может показаться с первого взгляда.

Мартин не понял, шутка это или нет, но на всякий случай сказал:

— Не шутите так. Съешьте это, и у вас прибавится сил.

— Колдовство? — насторожился Хэст. Рука его дрогнула, напряглась в ожидании ответа.

— Это доброе колдовство, — успокоил его Мартин. — Такое же доброе, как и в куске мяса. Против мяса вы ничего не имеете?

Хэст тихонько и с удовольствием рассмеялся, получив очередное подтверждение своим мыслям. «Конечно же колдуны… А кто же еще?» Штурман же понял его так: дикарь уже пришел в себя и все ему было нипочем.

— Если оно в чужой тарелке, да еще и с подливкой… Мартин сгл. отнул слюну. Кусок мяса, как бы ни был он желанен, Мартина ждет не скоро. Но поделать было ничего нельзя. Нужно было идти, а перед этим разобраться с попутчиком.

— Присядьте, господин Маввей. В ногах правды нет…

— А где она есть? — вздохнул Маввей, но присел на корточки, словно ждал этого приглашения.

Мартин немного помолчал, собираясь с мыслями, но те были какими-то куцыми.

— Последнее время жизнь к нам немилосердна, — глубокомысленно начал Мартин, но он не успел развить эту идею, как темнота голосом Хэста не согласилась с ним.

— Нет, ты не прав. Она немилосердна к тем, кого ты сразил своим колдовским оружием, а нам везет. Смелым и сильным всегда везет.

Разговор поворачивал куда-то не туда. Постанывая сквозь зубы, Мартин уселся на песок.

— Как бы то ни было, мы, к сожалению, не ушли от погони. Не пройдет и часа, как хозяин этих головорезов будет знать, где мы находимся. У вас, верно, в ходу птичья почта или световая сигнализация?

— Увы, — согласился Хэст, — все это у нас есть. И даже более того. Всезнающий…

— Ну, вот видите… — перебил его Мартин. — Положение наше таково, что я хочу внести ясность в наши планы. Вы, наверное, уже поняли, что все это предпринято не ради вас. Мы становимся опасными спутниками.

Даже в темноте Мартин почувствовал, как потяжелел взгляд Хэста. Он смешался, махнул рукой и рубанул напрямик:

— Наши дороги не связаны… Вы вольны выбирать сами свой путь…

Хэст с натугой задышал, и Мартин запоздало испугался: «Неужели таблетки?». Он ни о чем спросить не успел.

Хэст перебил его:

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. — Рука его сжала плечо Мартина. — И послушай, что скажу я. Если б на твоем месте был бы кто-нибудь другой, я зарубил бы его.

Сказано это было не сгоряча. Мартин повидал жизнь и мог отличать эмоции от взвешенного решения. Он осекся и пробормотал:

— Так уж сразу…

— Никто не может предложить мне бесчестья!

Фраза упала тяжело, словно каменная плита, безо всяких там легкомысленных перекатываний — плоско и прочно. Мартин помолчал, глядя снизу вверх на поднявшегося на ноги Хэста. Он не видел, чтобы тот был как-то особенно возбужден или рассержен, но все-таки… Кто их знает, эти местные нравы… От его слов веяло средневековой романтикой. Ему стало не по себе от возвышенности чувств, и он спросил:

— А почему ты сделал для меня исключение?

— Ты великий воин и великий колдун!

Хотя переводчик и не должен был передавать интонации, но в голосе Хэста Мартин и так почувствовал уважение, которое тот испытывал к нему.

— Я дворянин, — на всякий случай напомнил Мартин, — как и ты.

— Наверное, ваши дворяне другие.

Мартин был рад, что рыцарь не видит его лица.

— И все-таки почему?

— Вы спасли мою жизнь. Я спасу вашу.

В словах Хэста была уверенность, озадачившая Мартина.

— Вы думаете, что мы будем нуждаться в этом?

— Я же говорил: Трульд настойчив. Ты знаешь его девиз?

Штурман пожал плечами, но, сообразив, что в темноте этого не видно, раздраженно ответил:

— Откуда? Но сейчас, верно, вы заполните этот пробел в моем образовании,

— «Я сюда пришел, я тут и останусь!» Кроме того, дворяне ведь должны помогать друг другу, не правда-ли? Мартин не ответил. Где-то впереди гулко хлюпнуло, словно с высоты в воду упало что-то тяжелое. Звук мог означать опасность. Если они хотели выжить и дойти до конца, то должны были считаться с такой возможностью. Порыв ветра вернул Мартина к реальности. Он обнаружил, что уже стоит, как и Маввей, с разрядником, направленным в сторону реки.

— Кажется, мы договорились? — спросил Маввей. Меч его бесшумно скользнул в ножны.

— До чего?

Мартин все еще вслушивался в отголоски звука и вопроса не понял.

— Я беру вас под свое покровительство…

Штурман, не столько слушая Хэста, сколько прислушиваясь к шуму вокруг, неловко повернулся, и туземец, посчитав это за возражение, быстро добавил:

— Клятвы вассала не требую…

Мартин не оценил намерений Хэста. Было не до того.

Напрягая слух, он пытался определить среди ночных шумов опасность. Хэст, привлекая внимание к себе, тронул его за плечо:

— Это не страшно. Это водяной русалок кроет. Ты лягушек слушай. Если заквакают, то опасности рядом нет.

Через несколько мгновений, подтверждая, что меч был убран не зря, квакнула одна, пробуя голос, потом другая… Вскоре воздух вокруг них наполнился басовитым рокотом, напоминающим приглушенный звук работающего мотора. Ночь висела гулкая как колокол, и лягушачий рокот бился в берегах реки, словно морской прибой.

— Водяной? — переспросил Мартин, возвращаясь в реальный мир. — Русалок?

Кто бы там ни был в этой реке, но им нужно было решать свои задачи. Нужно было принять решение и уходить. Вдвоем или втроем.

Он посмотрел на Сергея, беспомощно лежащего у его ног… Туземец словно почувствовал, что Мартин задумался о чем-то важном, и подался вперед, положив руку на кинжал. «Одного его поймают скорее, чем с нами, — подумал Мартин. — Кто его знает, что он о нас там расскажет при здешних методах допроса? Тут хоть перед глазами… Да и местность знает…»

Приняв решение, он сунул руку в НАЗ. Маввей напрягся, но господин благородный Штурман вынул из своего чудного мешка мягкий обруч. Точно такой же, какой был у него самого на голове.

— Наденьте это… Мало ли что…

Сверток упал на воду, оборвав лягушачий концерт. На глазах у Хэста, который старался ничему не удивляться, из бесформенного комка сама собой появилась лодка. Не такая, конечно, к каким он привык и с каких его озерные крестьяне ловили рыбу, но все-таки лодка.

— Прошу…

Теперь голос колдуна звучал, казалось, в самом мозгу, и Хэст, не дрогнув, одной ногой ступил на творение господина благородного Штурмана. Судя по тому, как ее болтало на мелкой волне, тот сделал ее из чего-то легкого вроде кожи, однако, надавив, он ощутил под ногой твердость металла.

Страха у него не было. Он чувствовал, что волшебство окружает его со всех сторон и сам он становится частью этого нового для себя волшебного мира. Мартин протянул ему Сергея. Хэст принял тело и, как мог, аккуратно положил на дно.

«Путешественники… Дворяне… Колдуны! — подумал он. — У Трульда один, а вот у меня целых двое…»

Течение подхватило лодку по-кошачьи мягко. Вода незаметно оттаскивала их от берега пусть опасного, но вполне предсказуемого, к избавлению от старых, а возможно, и к новым опасностям.

1958
{"b":"907728","o":1}