Все это время Маркофф продолжал болтать в воздухе ногами, а когда у него освободились руки, принялся еще и крутить пустой стаканчик.
Лноко еще раз улыбнулся: это была настоящая война нервов. Каждый хотел показать, что чувствует себя хозяином положения: Маркофф с помощью этой почти детской беззаботности, а Лноко – благодаря своей внешней спокойной уверенности.
Они молчали. Пять, десять, пятнадцать секунд. Интересно, сколько будет продолжаться их молчаливая борьба?…
…Джек как раз допил принесенную ему воду, когда двери открылись и в комнату вошел знакомый ему хэрниец.
Джек сидел на кровати, предназначенной, видимо, исключительно для высоких по природе четрийцев, так как даже при его немаленьком росте, ноги все равно до пола не доставали. И чтобы показать свое спокойствие и невозмутимость, он принялся беззаботно болтать ими в воздухе.
Когда их взгляды встретились, Джек приветственно кивнул. Он ведь обещал, что они встретятся! Правда, никак не думал, что будет сидеть в наручниках!.. Хэрниец улыбнулся – видимо, подумав о том же, – слегка качнул головой в ответном приветствии и указал охранявшему Джека хонтийцу на наручники.
Это уже интересно! Джек с любопытством наблюдал за их немым диалогом. Заместителю начальника пришлось дать подтверждение того, что наручники действительно можно снять.
Хонтиец выполнил, что требовалось, и удалился. Пока он делал это, «старый знакомый» Джека выдвинул стоявший до этого у стены стул на середину комнаты и уселся на него, скрестив свои короткие ручки на животе. Он, видимо, хотел показаться спокойным и уверенным, но не учел того, что для представителя другой расы, а в особенности для человека, данная поза, то, как он сейчас выглядел, вызывало улыбку. Он был похож не на весомого представителя Службы Охраны Правопорядка, не на члена галактического заговора, а на какого-то комического персонажа, и, чтобы подавить вызываемую им улыбку, Джек принялся крутить в руках пустой стаканчик…
Началась игра в молчанку. Тот, кто заговорит первым – проиграл. Тот – не хозяин положения.
На двадцатой секунде Джек решил пойти на тактическое поражение да вдобавок сделать оппоненту комплимент:
– На Инитре службы правопорядка работают лучше, чем на всех планетах, где мне довелось побывать, вместе взятых. Есть какой-нибудь секрет этого?
«1:0 в мою пользу!» – подумал про себя Лноко, когда Маркофф не выдержал и заговорил первым уже на двадцатой секунде.
– Думаю, это связано с потенциальной опасностью некоторых производств и лабораторий планеты…
– И секретностью некоторых, – добавил Маркофф.
– Не буду этого скрывать. У нас есть учреждения с определенным уровнем секретности. Вы легко можете получить информацию о том, чем занимается, скажем, КАОРН, но доступ к самим технологиям ядерного синтеза для рядовых граждан закрыт…
– Я понимаю, куда вы клоните. Но меня съедает любопытство: как вы все-таки меня поймали?
– В связи с похищением секретных материалов я добился введения Директивного Положения…
– Директивного Положения? – переспросил Маркофф.
Лноко несколько удивился. Неужели тот ничего не знал о возможности введения на Инитре такого положения?! Блефует или… Или действительно ничего не знает о нем. Знай, так вел бы себя по-другому и не попался бы так быстро!
– Это положение, когда в интересах безопасности ущемляются права и свободы граждан. Многим Директивное Положение кажется пережитком прошлого, но в критических ситуациях оно помогает. Благодаря ему, мы можем контролировать межпланетную связь…
– Прошу прощения, – перебил его Джек, – что значит контролировать? Вы что просто перехватываете сообщения?
– Не совсем так. На данный момент, например, вся межпланетная связь проверяется на наличие ключевых слов: холодный ядерный синтез, технологии холодного термояда и т. п. Таких слов больше ста, к тому же проверяется наличие формул и какой-либо закодированной информации…
– То есть вы делаете все, чтобы похищенные файлы не покинули планету, даже если при этом приходится нарушать гарантированные свободы граждан. Это мне знакомо. Видимо, Директивное Положение помогло поймать и меня?
Лноко кивнул. Не без гордости он коротко рассказал человеку о своих действиях по его задержанию:
– У нас имелись ваши отпечатки пальцев. Когда вы абонировали камеру хранения на станции, вы по сути выдали себя. На всякий случай я приказал установить в двери парализатор. Кроме этого лично просмотрел запись всех работавших тогда камер наблюдения. На одной, установленной довольно далеко от той служебной двери, виден некто, заходивший в технологические помещения и покинувший их через двадцать минут. Я понял, это что можете быть только вы, и что вы ищете себе возможные пути отхода…
Джек кивнул, давая понять собеседнику, что тот может не продолжать.
Если бы он с самого начала знал об этом Директивном Положении, то по крайней мере камерой хранения не воспользовался! Почему же Жак Грейс ничего не сказал о нем? Не знал? Вряд ли…
– Откуда вы знали, что я прибываю на Инитру?
Заместитель начальника пристально посмотрел на Джека, прежде чем ответить:
– Не ищите предателя среди своих. Вы не поверите, но в космопорте я увидел вас совершенно случайно. Я просто провожал племянника…
– Хорошо, – улыбнулся Джек, – вы тоже не поверите, но к похищению технологий ядерного синтеза я не причастен. Предвосхищая ваш вопрос о профессоре Стерне, скажу: его координаты дал мне наверняка небезызвестный вам Жак Грейс – один из помощников Орли. Дал на всякий случай, и этот случай – ваше опознание моей персоны и дальнейшие события – как раз наступил. Я направлялся к Стерну, еще даже не зная о похищении… – Джек уже давно перестал болтать ногами, а теперь и отложил в сторону пустой стаканчик: – Я прекрасно понимаю, что оснований доверять друг другу у нас нет, мы находимся по разные стороны баррикад, вы работаете на «ЦЕЛЬ», я – против нее. Но согласитесь, мы – не враги. Я уважаю вас как противника, вы проявили мужество при первой нашей встрече, когда я действовал с позиции силы. У вас, возможно, есть причины ненавидеть меня и весь человеческий род, но наручники вы все-таки распорядились снять. Давайте начистоту! А если вы или я что-то сказать не можете, так и говорите: «Этого сказать не могу!»
– Я согласен, – после недолгих раздумий сказал хэрниец.
– Как вас, кстати, зовут? – поинтересовался Джек.
Тот представился и сказал:
– Предвосхищая ваш вопрос, который вы неоднократно задавали при первой нашей встрече, со всей ответственностью заявлю: «ЦЕЛЬ» непричастна к похищению Орли и Карины…
Карине снился на удивление спокойный сон.
Она шла по какому-то большому незнакомому городу, но почему-то не чувствовала себя чужой в нем. Проходящие мимо люди приветливо улыбались ей, здоровались, что-то говорили, подсказывали, как лучше пройти к той или иной достопримечательности, но она слушала их вполуха, также улыбалась в ответ, но сама знала, что здесь не для этого.
Она кого-то искала.
Просто шла вперед в полной уверенности, что обязательно найдет этого кого-то.
На большой площади людей стало заметно меньше, и чем ближе к ее середине она подходила, тем все меньше прохожих попадалось ей на пути. Вскоре она вообще осталась одна… Вернее, не совсем одна.
У великолепного многоярусного фонтана спиной к ней стоял человек – высокий молодой мужчина в темном костюме с роскошным букетом в руке. Именно его она и искала.
Словно почувствовав ее приближение, он повернулся, тепло улыбнулся и двинулся ей навстречу.
У нее было такое ощущение, что она знает его всю жизнь, однако, как ни странно, имени его не помнила…
Лишь когда Карина проснулась, то поняла, что с букетом цветов ей навстречу шел Джек. Она продолжала лежать с закрытыми глазами, надеясь, что вновь вернется в этой приятный романтический сон, но, увы – ей пришлось вернутся в отнюдь не романтическую и приятную реальность.