— Но ты теряешь силы!
— Как будто что-то новое, — вздохнул я.
И понял вдруг, что уже серьёзно вымотался. Совершенно забыл о том, сколько энергии тянет Щит. Даже стандартный, чья задача — прикрывать одного. Я же растянул свой на максимум.
В глазах начало темнеть.
— Костя…
Я почувствовал, что покачнулся. Вот, значит, как всё будет в этот раз.
«Ты проиграл, Бродяга, — прошелестело в голове. — Проиграл! Проиграл!»
— Заткнись! — рявкнул я.
Крепче перехватил Щит. Прошептал:
— Ну где же вы, чёрт бы вас побрал…
— Мы здесь, Капитан!
Первым рядом со мной материализовался Анатоль. Пробился сквозь толпу откуда-то сзади. Ни о чём не спрашивая, поднял Щит. Защищенный сектор увеличился.
— Извини за задержку! Портал сработал нештатно, нас выбросило черт-те где. Через полгорода сюда добирались.
— Но мы спешили, как могли, — с другой стороны от меня образовался Мишель.
Защищенный сектор прирос ещё больше. Рядом с Анатолем и Мишелем встали Андрей и Платон. Их объединенных сил хватало на то, чтобы полностью оцепить Тьму, не позволить ей дальше прорываться к людям.
Я понял, что парни управятся и без меня, и убрал свой Щит. Развернулся лицом к Тьме. Для того, чтобы увидеть, как в неё вонзилась стрела — Полли начала стрелять сразу, как только приблизилась.
Тьмы шипела и корчилась. Я бросился к Свете. Моя цепь прянула вперёд и коснулась магической сети, накрывшей Тьму.
Сеть, которая и до сих пор светилась так, что невозможно было смотреть, засияла ещё ярче.
Демоны преисподней взвыли на тысячу голосов — словно раненные звери. Тьма истаивала на глазах.
— Полли! — крикнул я.
— Да, Капитан!
В то место, где цепь касалась сети, вонзилась стрела. Полыхнуло так, что меня и Свету отбросило, на ногах мы не устояли.
Тьма издала предсмертный всхлип.
— Ты поплатишься за это, Бродяга! Ты ещё не знаешь, что тебя ждёт!
— Смени уже пластинку, — прохрипел я. — Перед тем, как лезть ко мне, тебе стоило ознакомиться с основными правилами поведения террориста. Первый закон: угрозы, которые не выполняются, перестают работать. Не благодари.
— Следующую встречу тебе не пережить!
— Я уже больше года это слышу.
— Моё могущество растёт!
— Это тебе мама так сказала?
Предсмертный всхлип перешёл в яростное шипение. То, что осталось от Тьмы, съёжилось. В мгновение ока превратилось в вихрь и стремительно выскользнуло сквозь ячейку магической сети.
— Мы ещё встретимся! — услышал я напоследок.
Вздохнул:
— Да кто бы сомневался…
— Вы в порядке, мсье Барятинский?
Оказалось вдруг, что я лежу на земле.
— В полнейшем, — заверил я Триаля. — Давно не чувствовал такого подъёма сил, — и вырубился.
* * *
Открыв глаза и оглядевшись, я понял, что знаю, где нахожусь.
Небольшая спальня — светлая и уютная. Постельное бельё на кровати разрисовано котятами, играющими с клубками ниток, на окнах и двери, выходящей на балкон — полосатые занавески, на полу — толстый ковер. Стены украшены акварельными рисунками.
На прикроватном столике стоял стакан со знакомым зельем.
— Понял, — вздохнул я. Взял стакан, отхлебнул.
Мимоходом отметил, что лежу в рубашке и брюках. Китель и ботинки с меня сняли.
Дверь в спальню была открыта. Я знал, что в другом конце коридора находится кухня, такая же симпатичная и уютная. До меня донесся аромат сдобы и свежесваренного кофе. Я понял, что дико проголодался.
Допив зелье, собирался встать, но тут на пороге спальни появилась Кристина. Сказала:
— Ну, наконец-то.
На ней было синее домашнее платье, поверх него — передник с оборками. Волосы собраны сзади в тяжелый узел. В жизни не скажешь, что контрразведчица. И что под пышной юбкой у этой милой домохозяйки запросто может быть припрятан револьвер.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я себя чувствую, — оценив собственное состояние, решил я.
Кристина улыбнулась. Тревога из глаз ушла.
— Не думал, что тебе позволят оставить меня здесь.
Кристина фыркнула:
— Просто сказала Витману, что до тех пор, пока ты не придёшь в себя — сам, без помощи магических средств, — никуда тебя не отпущу! Даже такому сильному человеку, как ты, нужно отдыхать. Хотя бы изредка. Когда надо, я умею быть упрямой.
— Ни за что бы не подумал, — улыбнулся я. — Что с моим отрядом?
— Уже в Петербурге, полагаю. Мсье Триаль должен был организовать переброску порталом. Тебя выжало сильнее всех, остальные более-менее в норме.
— Ясно. А Джонатан?
— Ох… — Кристина вздохнула. — Он был рядом с тобой постоянно! Все время, пока мы с мсье Триалем транспортировали тебя сюда, пока размещали в комнате. А потом я открыла окно, чтобы немного проветрить. И Джонатан улетел… Костя, прости! — она всплеснула руками. — Это моя вина! До сих пор поверить не могу…
— Да брось, — поморщился я. — Вернётся, куда он денется.
— Правда?
— Конечно. Джонатан — не глупый щенок, который может убежать и потеряться. Если он улетел, значит, уверен, что опасность мне не грозит. Кстати, закрытое окно Джонатану ничем бы не помешало… Не бери в голову. Скажи лучше, что с людьми? Теми, которые были в зоосаде?
Кристина снова помрачнела.
— Спасти удалось не всех. Истощены были многие, но некоторые — настолько, что уже ничего нельзя было сделать. Из них как будто вытянули все силы, полностью! Осталась лишь пустая оболочка. Целители только руками разводили. А Дюбуа… — Кристина вздрогнула.
— Дай, угадаю. Обратился в мумию, набитую червями?
Кристина кивнула. Хмуро спросила:
— Я слышала, что в Петербурге люди не пострадали?
— Пострадали. Но погибших не было. — Я встал с кровати, подошёл к балконной двери.
Открыл её и шагнул на декоративный балкончик — выступающий из стены ровно настолько, чтобы можно было усесться в кресло с утренней газетой.
Кристина обитала недалеко от Монмартра. С балкона открывался вид на белоснежный Сакре-Кёр. Красиво… И как-то удивительно мирно — словно никогда и не было в этом городе никакой Тьмы. Тучи разошлись, в предвечернем небе появлялись первые звёзды.
— Тьма становится сильнее, — сказала Кристина.
Она подошла ко мне, встала за плечом.
Я промолчал.
— Что же будет дальше, Костя?
— Дальше мы постараемся работать точнее, только и всего. — Я обернулся, обнял Кристину. — В этот раз нам просто не хватило времени. Совсем чуть-чуть. Тьма становится сильнее — да. Но и мы не стоим на месте. Появляются новые люди, новые возможности. Мы узнаем о Тьме всё больше. И рано или поздно её переиграем.
— Почему ты так уверен?
— Потому что нам, в отличие от этой твари, есть что терять.
Я привлёк Кристину к себе и поцеловал. Она горячо ответила, прильнула ко мне. Минуту спустя прошептала:
— Мы — на балконе. Нас видно с улицы и из окон.
— Переживаешь, что наблюдатели помрут от зависти?
Я подхватил Кристину на руки, вернулся в комнату. Опустил девушку на кровать.
— Когда ты был здесь в прошлый раз, моя соседка снизу потом неделю странно на меня смотрела, — прошептала Кристина.
— Видимо, хотела спросить, когда же этот неутомимый юноша придёт к тебе ещё раз. Но постеснялась.
— Костя…
— Чш-ш, — я снова поцеловал её.
* * *
Телефонный звонок застал нас в ванной комнате. Ванная в квартире Кристины была роскошной — огромная белоснежная чаша, в которой мы запросто помещались вдвоём.
Телефонный аппарат, стоящий на одноногом столике в прихожей, трезвонил так, что казалось — у мышей в подвале должны сворачиваться уши.
Я поморщился:
— Он всегда так надрывается?
— Только когда звонит консьержка снизу. Не знаю, почему.
— К тебе кто-то пришёл? — удивился я.
Кристина пожала плечами.
— Может быть, заказное письмо. Или телеграмма…
Она выпорхнула из моих объятий. Завернувшись в купальную простыню, прошлёпала босыми ногами в коридор. Схватила трубку.