— Давайте открою, — вздохнул Витман.
Пришлось посторониться. Витман открыл дверцу, я стёк на сиденье. Остальные замерли в ожидании. Витман обошёл машину и нырнул в бардачок.
— У меня есть для вас подарки и новости, — сказал, роясь в бардачке. — Некоторое время назад Константин Александрович подал мне идею, и одно устройство, ранее — штучный экземпляр, теперь изготовили целой партией. Правда, немного в разных видах.
Витман вытащил на свет божий (тучи так и не сошлись над нами, хотя пытались. Они обрисовали в небе почти идеальный круг, который также привлекал внимание зевак) мешочек с загадочно побрякивающим содержимым.
— Поздравляю всю мужскую часть Воинов Света — вы теперь курите.
— А это обязательно? — озадачился Андрей.
— Нет, но наличие у вас портсигаров администрацией академии возбраняться не будет.
Витман вытащил из мешочка плоский портсигар, на котором был вытиснен герб рода Батюшкиных и протянул Андрею.
Тот покрутил подарок в руке, открыл и озадачился. Внутри вместо сигарет оказались зеркальце и клавиатура.
— Н-да, — только и сказал я. — Маскировка — так себе.
— Не обладаем техническими возможностями маскировать основные элементы внутри, — отрезал Витман.
— А что это? — спросил Андрей.
— Воспользуйтесь кнопками, напишите что-нибудь.
Андрей, хмыкнув, потыкал клавиатуру. Зеркальце затуманилось, и на белом фоне появилась надпись: «Курѣнiя врѣдитъ вашему здоровью». Надпись мигнула и исчезла. А вместо неё появилась другая: «Прiнято. Продолжайтѣ наблюдѣнiя».
— Ого, — изумился Анатоль.
— На том конце постоянно дежурит оператор, который может достучаться до меня или ещё кого-то, способного быстро принимать решения, — сказал Витман. — В свете грядущей операции я считаю это не лишним. Разбирайте, господа. А вам, дамы, достанется традиционная модель — в виде пудреницы.
Полли от подарка пришла в восторг — пудреница выглядела очень стильно. А Света смотрела на подарок как-то странно. Суть устройства она поняла, но, судя по выражению лица, чувствовала, как мимо неё пролетает огромный культурный пласт.
— А что такое «пудреница»? — спросила Света.
— Такая же коробочка с зеркальцем, только вместо кнопок в ней — пудра, — сказала Полли.
— А что такое «пудра»?
Полли внимательно посмотрела на Свету. После чего молча взяла её за руку и потащила к моей машине. Похоже, аватарке предстояло погрузиться в океан новых умений и навыков. А зная Полли, не удивлюсь, если на чердаке у Светы появится целая батарея косметических средств. Которые, разумеется, в академии были запрещены и не поощрялись, да только кого такие мелочи волнуют на втором-то курсе.
За руль меня так и не пустили — да и правильно. До сих пор чуть чего — и перед глазами всё плыло. Распределились так: я, Света, Полли и Мишель сели в машину Витмана, сам владелец сел за руль. А Андрей, Анатоль и Платон заняли мою машину, управлять которой взялся один из подоспевших сотрудников Тайной канцелярии.
— Отчего грустите, капитан Чейн? — спросил Витман, бросив на меня быстрый взгляд.
Я сидел спереди, на пассажирском сиденье, и даже не пытался скрыть потерянного выражения на лице.
— Да как вам сказать… В карты проигрался.
— Много проиграли?
— Имение, личное оружие и сестру в рабство.
— Вы это серьёзно? — приподнял бровь Витман.
— Нет. Шучу, — вяло отмахнулся я. — Вы с вашей монументальной серьёзностью буквально располагаете.
— Нашли время для шуток, — вздохнул Витман. — Я уж подумал, что придётся разбираться ещё и с этими проблемами. Привык, конечно, что вы действуете повзрослее иных взрослых, но стараюсь не забывать, что вам только восемнадцатый год.
— Да к тому же тяжёлая наследственность, — поддакнул я, вспомнив отца Кости — который своей финансовой грамотностью едва не подвёл семью под монастырь.
— И это, разумеется, тоже, — без тени улыбки кивнул Витман. — Так чего же вы такой невесёлый? Вы — живы, жертв в этот раз не было. Насколько я успел изучить ход ваших мыслей, это — повод для радости.
Угу, только на ушах плясать и осталось, конечно же.
— Переживаю, что вашу явочную закусочную разнесли, и нам теперь негде будет так вкусно встречаться.
Тут в разговор вмешалась Света:
— Костя, ты опять шутишь. А господин Витман этого не понимает.
— Ну, может, тогда сама объяснишь причину моего плохого настроения? — предложил я. — А то из меня, как видишь, сейчас лезет исключительно сарказм.
— Хорошо, — кивнула Света. — Я думаю, господин Витман, что Костя грустит из-за того, что случилось. Мы с ним были вдвоём: я и он.
— Ка-а-акие интересные подробности, — протянула Полли. — Любопытно, с каких это пор наш бравый капитан начал грустить из-за подобного?
— Я… н-н-не об этом сейчас говорила, — покраснела Света, чем косвенно подтвердила, что высказывание Полли не лишено оснований.
— Вот оно что, — мило улыбнулась Полли. — Сейчас — не об этом? А это было в какой-то другой день, верно? Или ночь…
— Ночь, — простодушно подтвердила Света.
— Гхм, — обронил Витман.
Полли демонстративно отодвинулась от Светы и задрала нос. А Мишель очевидно приуныл. Ему не доставляло радости, что его благоверная расстраивается из-за моих амуров. Хотя, справедливости ради, расстраивалась она уже гораздо меньше, чем раньше.
— Я хотела сказать, что я — аватар Света, а Костя — самый сильный из Воинов Света, — забормотала Света, почувствовав, что снова брякнула что-то не то, и пытаясь замять ситуацию. — И даже несмотря на это, мы не справились с прорывом! С тем существом… В общем, с Тьмой. А ведь прорывы, которых мы ждём, будут гораздо страшнее. Я правильно поняла причину твоей грусти, Костя?
— Правильно, — вздохнул я. — Хотя закусочную тоже жалко. Кормили там неплохо.
Несколько секунд в салоне было тихо. Потом Мишель нерешительно сказал:
— Но вместе ведь мы справились! Я думаю…
— Мишель, тебя подбодрить или сказать как есть? — перебил я. — Если подбадривать, то — да, мы молодцы, у нас всё получится. А если как есть, то Кристина несколько дней назад положила весь свой отряд и сама едва не погибла. При аналогичном прорыве, таком же, какой был у нас сегодня. Нам просто повезло, что я сумел сделать из себя «Световую бомбу». И при этом — выжил. Однако, по ощущениям, выживать я после такого буду далеко не каждый раз. Кстати, напомню: та тварь не погибла, она просто сбежала от нас. А значит, стала умнее, сделала выводы.
Договаривая, я уже мысленно хреначил сам себе подзатыльник за подзатыльником. Спрашивается, и чего ради меня прорвало? Сам ведь учил Бориса, когда он обратился за советом, что хороший командир не позволяет солдатам чувствовать себя неуверенно до самого конца!
Видимо, общая измотанность сказалась и на голове. Держать маску я устал. Все когда-то устают, даже капитаны Чейны, пришедшие из других миров.
— Извините, — буркнул я в тишине, нарушаемой лишь рокотом мотора. — Мне просто нужно немного отдохнуть.
— Безусловно, капитан, — примирительно согласился Витман.
Я закрыл глаза, а руки сунул в карманы. Однако и тут покоя не нашёл. Нашёл бумажку. Не сразу вспомнил, что это такое, и лишь когда достал её, чуть не застонал. Записка от великой княжны.
Желания разворачивать записку за прошедшее время не прибавилось. Более того, появилось желание выбросить послание в окно. Нутром чуял, что если там ещё одна телега с дерьмом — я уже не вывезу. Мой обоз укомплектован полностью, больше цеплять некуда.
Но откладывать дальше было бы просто глупо. Поэтому я развернул бумажку, стараясь держать так, чтобы написанного не было видно никому, кроме меня.
«Слѣдующей ночью въ полночь прiходитѣ на то мѣсто, гдѣ встрѣчались съ вами въ прошлый разъ, прошу. А. Р.»
Мысленно выругавшись, я смял записку и сунул обратно в карман. Ясности не прибавилось. Великая княжна умеет заинтриговать.
* * *
В академии, поднявшись на свой этаж, я встретил на лестничной площадке Бориса. Великий князь языком мимики и жеста дал понять, что хочет поговорить. Мишель, сообразив, что он лишний, прошёл в коридор и скрылся у себя комнате. А Света поднялась по лестнице выше, к своему чердаку, который не пожелала променять на обычную комнату.