Интересно, к каким выводам она пришла? Впрочем, сейчас узнаю. Девушка снова приняла смущенный и даже виноватый вид, хотя в эмоциях я этого совершенно не ощущал. Наоборот, сосредоточенность и немного азарта.
— Скажите, я же вам нравлюсь?
Это что? Предложение объясниться в любви? Не готов. С другой стороны, отрицать очевидное — глупо.
— Вне всякого сомнения.
— Вот! Я же это видела, но… Хотя вы мне тоже с самого начала понравились. Вы же сразу выделялись своей необычностью. Очень вежливый молодой человек, вежливый до трепетности, но при этом с графами и герцогами держится как с равными. Даже газетчики себе такого не позволяют. За их показной развязностью лишь сильнее заметно заискивание. А тут всего лишь маг-ученик, не сдавший на первую ступень… то есть никто. И при этом вы были уверены в себе и своем праве. Ввели моду на физические упражнения и исторические исследования. В общем, стали главным событием этого сезона.
Когда тебя хвалят, это приятно. Амалия явно понимает, что делает, но говорит, похоже, искренне.
— Некоторые считали вас просто забавным авантюристом, но не осаживали, так как вы действительно внесли в курортную жизнь разнообразие. Я же сразу заметила, что вы знаете в магии гораздо больше, чем положено магу-ученику. Знаете, сначала я как-то не прониклась. Древний маг. Ну и что? Главное, что человек интересный. Помните, я вам об этом сказала? А потом до меня дошло несоответствие. Ну не может четырехсотлетний маг так себя вести. Так себя и сорокалетние уже не ведут…
И я испугалась. Что за игру вы затеяли? Стала сторониться. Тут еще отец прислал письмо, что он торопится в Удаку и чтобы я до его приезда обязательно вас задержала; вроде «делай, что хочешь, но мне этот маг нужен». Именно такими словами. Раньше он себе такого тона со мной не позволял. Понятно, что в Удаке я не просто отдыхала, но и салон вела, с разными людьми общалась, интересы рода поддерживала. Но это само собой, высшие дворяне все так живут. А тут… Я же не кокотка какая-нибудь — по заказу мужчин соблазнять. Хотя вы мне и были весьма симпатичны.
Тут графиня, противореча своим словам, как-то очень проникновенно на меня посмотрела. Хотя это я на нее наговариваю. Она так почти всегда ведет беседу, насколько я помню. Молчу дальше.
— Не смотрите на меня так осуждающе!
Вроде и не смотрел…
— Мужчин вокруг меня всегда было много, но я старалась никого особо не выделять. Одно дело — легкий флирт, но распущенность я крайне не одобряю. Знаю, мне приписывали много любовников, но на самом деле ничего такого не было. Только поклонники. Моим… — тут Амалия стыдливо потупилась, — единственным мужчиной был муж, а замужем я была всего две недели.
Ничего себе заявление! Врет? Наверное. Все-таки это не только мужчины — «кобели», у женщин тоже физиологические потребности есть. Хотя серьезных увлечений у нее, похоже, и вправду не было. Общество тут патриархальное, а графиня уже успела вкусить свободы, будучи вдовой, и власть над собой никому вручать не хотела. Но все-таки:
— А как же, например, барон Кишор? Вы его очень даже выделяли.
— Ужасный тип. Наглый и навязчивый. Я его какое-то время терпела, так как опасалась испортить отношения с сыном министра Варадата, на которого тот почему-то большое влияние имел. И которого вы спасли, прежде чем исчезнуть. Но этот Кишор все границы перешел, буквально ворвался ко мне в номер, и, чтобы его оттуда вывести, в конце концов пришлось лакеев звать.
Не уверен, что именно так и обстояло дело, но сейчас она в это искренне верит. Мне тогда, получается, надо было подольше в ресторане посидеть, подождать, чем дело закончится? Не смог бы. Воображение нарисовало такое, что совсем свихнуться мог… Хотя опровергнуть ее слова я не могу. Эмоции из ее номера шли вполне однозначные, а вот принадлежали ли они им обоим либо только барону, утверждать теперь не берусь. Слишком они были сильными и все остальное забивали. И соображал я тогда плохо.
А теперь? Все много спокойнее. Союзниками мы в силу обстоятельств все равно стали. Сумасшедшая влюбленность во мне перегорела, но Амалия — девушка красивая и продолжает мне нравиться. В любви объясняться не буду, как говорится, не уверен я в своих чувствах, но отбросить старые обиды и просто продолжить общение с приятным человеком — почему бы нет? Посмотрю, как дальше дело пойдет.
Амалия тем временем сама стала задавать вопросы. Ненавязчиво, но с неподдельным интересом.
— Как же вы прошли между мирами?
— От Ушедших остались порталы, соединяющие ранее принадлежавшие им миры. С той стороны портал функционировал нормально, так что переход был возможен. С этой, к сожалению, он изрядно порушен. Чтобы перейти обратно, его надо прежде починить. Пока я это делать не умею, но, думаю, в течение полугода или даже быстрее нужные заклинания освою.
— Освоите?.. Откуда?
Немного поколебавшись, я рассказал ей про браслеты из бусин-заклинаний и артефакты, которые их выдают, а затем принимают экзамены. Причин хранить это в тайне я не нашел. Здесь об этом неизвестно, но это — результат деятельности местных некромантов. Я же в принципе против замалчивания любых открытий.
Дальше моя собеседница как-то очень практично стала выпытывать у меня обо всех моих магических возможностях. Прикидывает, как можно меня наилучшим способом использовать? В принципе логично. Вопрос только, для кого «наилучшим способом»? Для меня или для нее? И насколько наши интересы совпадают?
Впрочем, отвечал. Без подробностей, все заклинания перечислять, естественно, не стал. А так, мне стесняться нечего. Полный курс кирата-целителя, включая возможность возвращения молодости, две трети курса силпина-големостроителя, который я надеюсь в недалеком будущем пройти до конца, три ступени (по местным стандартам) нааша-некроманта, артефактор-ликхах я уже практически среднего (макдхи) уровня, кроме того, знаю несколько заклинаний вне этих списков, такие как «идеальное самочувствие» и убойное «кольцо праха». А по мере прокачки каналов этот список должен увеличиться, ведь я еще не все заклинания из мантр «Бхагавад-Гиты» опробовал. В общем, как вылечить, так и убить — могу почти любого. Построить тоже очень много чего могу. Пока рассказывал — даже сам проникся…
— И вам только двадцать шесть лет, но вы уже столько знаете?.. — Во взгляде, голосе и эмоциях Амалии было столько восхищения, что я немного отрезвел.
Красивая она девушка, и мне очень даже нравится, к тому же женщины у меня давно не было. Но это не повод давать садиться себе на шею. К тому же «давно не было женщины» — конечно, физиологический факт, но «кобелем» я себя не считаю. Всегда стремился не к связи без обязательств, а к стабильным отношениям. Просто как-то не складывались они у меня. Вот и к Амалии полного доверия нет. Не в том смысле, что предательства боюсь, в ее нынешних обстоятельствах этого можно не опасаться, но и для любви нужно несколько иное основание, чем «сложившиеся обстоятельства». Немного путано я что-то излагаю, но надеюсь, все же понятно, о чем речь.
Перевел разговор на нее. Надо же все-таки узнать, как она «до жизни такой дошла». Мне же для продумывания дальнейших действий желательно разобраться в обстановке. Да и интересно, если честно.
— Как же так вышло, что вы, графиня Савитра, вдруг стали баронессой Касака, вышли замуж за Ранджита да еще от него же в замке заперлись? Я, простите, за политикой мало следил, как-то все это мимо меня прошло.
— То есть вы даже не знали, что в замке именно я?..
Почему-то сознаваться в полной случайности своего вмешательства мне не захотелось. Глупо, да? В общем, я ответил уклончиво, вопросом на вопрос:
— Почему же? Мы с бароном успели побеседовать, правда, друг другу сильно не понравились. Вы уж извините, но ваш супруг… покойный супруг? — Я дождался подтверждающего кивка: — Произвел на меня впечатление человека чрезвычайно жадного и неумного.
— Не переживайте. Я вам очень благодарна, что снова стала вдовой. Правда, в этот раз, боюсь, всего имущества супруга мне не получить, этот бы замок удержать…