Деревня не особо далеко, так что согласился съездить. Естественно, не на ночь глядя, а завтра. За что был облит презрением и был вынужден выслушать нравоучительную агитку о том, что Рыцари, Несущие Свет, несут его всегда, а не тогда, когда им удобно. Хотелось этого Бейбра послать — сам-то предпочитает Нести Свет, никуда не выезжая. Даже заготовил фразу, что готов выполнять свой долг с ним на пару — во сне, но решил пока не конфликтовать. Да и шутка какая-то двусмысленная получается. И про нравы в Братстве я ничего не знаю, тамплиеров же в повальном мужеложстве обвиняли…
В общем, ворчание начальника принял к сведению, сообщил, что утром подойду готовым к походу, и пошел обратно в гостиницу. Кажется, командор мне что-то вслед пытался высказать, но я не слушал.
Утром выяснилось, что ехать мне предстоит на пару с тем же Вакрой. Который теперь, правда, откровенного хамства себе уже не позволял, иногда поглядывая на меня с опаской. Видимо, умерщвление мною трех гигантских быков произвело на него впечатление. Но при этом он все равно неоднократно высказывал в дороге мысль, что без его контроля я опять дел наворочу. Такие шкуры крестьянам оставил…
В этой деревне действительно оказалась тварь из Пустоши. По тем местам речка какая-то протекала, вроде как с истоками в диких местах. Вот по ней и добралась до людских хозяйств довольно симпатичная черепаха размером с носорога. И теперь жрала все, до чего дотянуться смогла. Скот-то от нее отогнали подальше, да и коровы с овцами сами находиться рядом с этой рептилией не желали, а вот капуста со свеклой ног не имели. И теперь активно ею уплетались.
Ладно, что тянуть? Взял копье наизготовку и с воинственным воплем погнал коня на эту зверюшку. Сам при этом наигрывая сначала «извлечение жизни», а потом и «поглощение жизни». Как я и надеялся, когда черепахе поплохело, она инстинктивно втянула голову и лапы в панцирь, да так и сдохла.
Подъехал, постучал по ней для вида копьем. Естественно, панцирь не пробил. Отверстия, куда голова и прочие конечности убрались, тоже костяными щитами прикрыты. У черепахи для этого специальные нашлепки были выращены. На голове, можно сказать, шлем, на лапах и хвосте — мини-щиты.
Стал созывать крестьян.
— Напугал я вашу черепаху, — говорю, — теперь она сутки не высунется. Так что обкладывайте ее дровами и жарьте. Она довольно вкусная.
Сомнения народа, не выскочит ли она, когда жарко станет, отмел:
— Если голову высунет, я ее сразу копьем проткну, оно у меня тоже из Пустоши. Но думаю, что так сдохнет. Рептилии — твари глупые и упрямые. Будет только плотнее дырки затыкать, пока не зажарится.
Действительно, не выскочила. Было бы странно, если иначе.
А дальше Вакра отчаянно ругался с местным старостой, заодно и на меня орать пытался. Дело-то сделано, а деньги еще не получены. Слабая позиция. И панцирь такой хрен до города довезешь, его ни одна телега не выдержит. В общем, Братству сплошные убытки, и во всем опять я виноват.
Не нравится мне такое отношение. Впрочем, плевать мне на них. Я к Братству примкнул, чтобы из столицы незамеченным выехать. А дальше наши дороги совпадают только до тех пор, пока идут по древнему пути в сторону Пур-Катурояса. Так что заказы в окрестных от Латхала деревнях я выполняю только до формирования первого же каравана в нужном мне направлении. После чего примыкаю к нему.
Вернулись мы опять ночью, так что я сразу отправился в гостиницу, а Вакра — в резиденцию Братства. По дороге он несколько раз начинал было меня опять доставать, но почти сразу же сам прерывался. Все-таки мозги у него имеются. Или чувство самосохранения.
Неожиданно для себя застрял я в Латхале довольно надолго. Никакие караваны через Пустошь в Пограничье не спешили, зато в окрестных деревнях и в деревнях вокруг ближайших городков всякой пакости хватало. В результате в гостинице я ночевал хорошо если одну ночь из трех, а на выезды стал менять лошадей, чтобы никого не загонять и не дать застояться.
Похоже, светоносцы все неприятные заказы, накопившиеся за довольно приличный промежуток времени, на меня спихнули. Остальные же теперь только сопровождением караванов промышляли. Но так как ни один из них в нужном мне направлении не шел, я и не возражал.
В напарники мне стали давать кого-нибудь из послушников, всякий раз разного. Как проговорился один из них, Бейбр подбирал, кого бы из них можно было в младшие командоры произвести. Критерий — кто больше денег привезет. О моем повышении речь ни разу не заходила. Но я и не намекал на это, хотя и работал больше всех, постоянно напоминая себе, что я тут временно.
Отношения со светоносцами у меня установились, скажем так, рабочие. Держал всех на дистанции. Не хамил, но и в разговоры не вступал, а если кто начинал проявлять навязчивость, немного придавливал «трансляцией эмоций».
Одна радость — за это время все-таки еще две бусины засветились. Так что по пути силпина я уже тридцать четыре заклинания выучил. Одно, как я и ожидал, «разделение». Обратное к «объединению», то есть разделяет артефакт на части. Не физически режет, а позволяет работать с его частями по отдельности. Полезно. Мне бы его на стенах под архивом попробовать… Тогда бы все записанные на них заклинания выделил. Хотя… есть идея. Я же там мелодии со стен тупо зазубрил, вот если их теперь на какой пустой артефакт наложить, а потом «разделение» применить, возможно, и разобрался бы. Только где взять заготовку под артефакт, способную такую сложную мелодию вместить? Да и не факт, что получится. Все-таки заклинания на стены наверняка по очереди накладывали, а не объединяли разные артефакты в один. Так что исследования пока отложу.
Второе заклинание оказалось одновременно многообещающим и совершенно непонятным. «Голем». И все. То есть что-то (артефакт, наверное) можно обозвать големом. Своих свойств он при этом не меняет. Наверное, их ему позже задавать надо. Впрочем, сказать, что от заклинания на данном этапе никакого толку не было, тоже неправда. У меня в багаже все-таки один голем валялся — каменное ядро, которое я еще в Пустыне подобрал. Так вот, одним из наложенных на него заклинаний как раз и было «голем». Остальные так и остались непонятными, но именно это я теперь сумел выделить из мешанины звуков. Остается надеяться, что будет продолжение.
Одним утром я по заведенному порядку явился к представительству Братства и обнаружил, что во дворе Бейбр построил перед собой чуть не весь личный состав и по-отечески их напутствует. С потрясанием кулаком перед носами и обещаниями смертных кар, если подведут.
Мешать ему не стал, подождал в сторонке, но, когда представление закончилось и все младшие чины потянулись со двора в сторону своей «казармы», остановил Ахбея и спросил, что тут происходило.
— Да в Ракхигарки нас посылает караван сопровождать, а это, между прочим, через Пустошь идти. Да и в Пограничье никакого порядка нет, сам знаешь.
Ракхигарки? Так ведь это же один из городов на древней дороге по пути следования в Пур-Катурояс! Лотхал, Мохеджо-Даро, Ракхигарки, Джолавира, а потом уже и замок последнего Индрасура.
— Эй, командор! — повысил я голос. — Почему караван в Ракхигарки без меня идет?! Я же тебе говорил, что хочу по древней дороге проехать!
— Потому что ты в Ваари едешь! Прямо сейчас! — Если я просто повысил голос, то Бейбр орал, брызгая слюной.
— Это еще почему?
— Потому, что я так решил!!!
— А меня спросить?
— Ты вообще послушник! Свое мнение можешь себе в задницу засунуть! Обойдешься! Тебе что старшие сказали делать, то и исполнять должен! Бегом!!!
Вопль на меня впечатления не произвел. То есть произвел, но резко отрицательное. Терпеть не могу, когда на меня орут. И никому этого делать не позволяю. И не уподобляюсь всяким там крикунам. Так что ответил максимально спокойно:
— Нет, так не пойдет. Как со всякой хренью биться — так это я. А как в интересные мне места съездить — так «обойдешься»?! Я тебя о своем желании давно предупреждал, ты должен был учесть. Кстати, я тут уже больше месяца, контрактов целую кучу выполнил, а денег ни разу не видел. Почему?