А потом я стал извращаться. «Разрушением камня» превратил в пыль по паре золотых и серебряных монет. Напомню, они тут довольно большие, граммов по двенадцать каждая. Затем «погружением камня» отправил эту малопитательную смесь под корни растению.
С помощью заклинаний «извлечение материала» и «изменение состава» превратил три цветочка в золотые с серебряными чашечками и парой серебряных же лепестков под ними. Получилось очень симпатично, только жутко долго возился и сил затратил кучу. По три лепестка за день успевал. Потом сорвал один цветок и с гордостью понес графине. В театр, так как приглашения к ней в номер у меня не было.
Естественно, она была не одна. Первоначальная реакция ее спутников была осуждающей. С чего это вдруг маг-недоучка сиятельной графине золотую безделушку дарит? Рассказал, что нашел среди скал волшебное растение. Мне не поверили, но на следующий день все вместе пошли смотреть. Все-таки развлечений тут немного. От Амалии веяло сочувствием. Но когда комиссия убедилась, что цветы к веточкам не приклеены, а действительно выросли, поднялся знатный галдеж. И что? А ничего. Я опять выступил в роли проныры, который во все закутки нос сует. Цветочки обломали себе две другие дамы, а на следующее утро куста на месте не оказалось. Кто-то выкопал. Ну, пусть ждут урожая…
Положение было совершенно унылым. Я уже даже начал мечтать: вот если бы она заболела или на нее было покушение… Прямо как школьник. Сам себя отчитал за глупые мыли, но легче мне от этого не стало. Рассказать ей о том, что я полноценный кират? В принципе она девушка неглупая и так догадывается, что я не совсем простой маг-ученик. Но, во-первых, никакой возможности поговорить с ней наедине у меня нет. А во-вторых, если уж открываться, придется и о своей иномирности говорить, и о том, что сейчас я изучаю курс запрещенного здесь големостроения. Если бы наши отношения стали действительно близкими, если бы мы друг друга хорошо знали и полностью доверяли, тогда конечно. А как способ сближения подобные откровения никуда не годятся.
В отчаянии я даже с Ратнамом о своих шансах поговорить попытался.
— То, что вы влюбились, ни для кого секретом не является, — обрадовал он меня, — это за версту видно. Это нормально. В нее тут куча народу влюблена, я имею в виду — не графство ее к рукам прибрать хотели бы, а именно в нее влюбились. Человек пять — только солидных людей. А всякой золотой молодежи, если не каждый первый, то второй — точно.
— И я в этом обществе лишний?
— Нет, что вы! Какой девушке не нравится, когда в нее кто-то влюблен? У вас это очень трогательно получается. Но слишком заметно. Потому она и приглашает вас так редко, очень уж вы серьезно настроены.
— Но ведь вначале…
— Вначале у нее тут не было самого модного салона этого курорта. И к тому, что он возник, вы тоже приложили руку. Как, впрочем, и я. Дали, так сказать, начальный толчок. А потом уже сработали ее положение, ум и обаяние.
— Ей это нравится?
— Это жизнь высшего света. В салонах же не только любовные интриги завязываются, но и политические союзы. Например, благодаря вашему кладу герцог Чандам, известный любитель старины, стал гораздо лояльнее относиться к канцлеру. Вы чувствуете гордость?
Гордости я не чувствовал, особенно после того, как вредный журналюга намекнул, что любимый племянник герцога вполне может стать женихом Амалии. Если король одобрит.
Не преуспев в своих ухаживаниях, чтобы забыться, я с большим энтузиазмом продолжил поиски подходов к комплексу Ушедших.
Не сразу, но до меня дошло, что выделенная мною часть комплекса, куда меня не пускают, была в нем не единственной. Просто другие разрушены. Можно было и догадаться, но я, пока подробную карту местности не нарисовал, никак не мог увидеть очевидное. Обидно, обычно быстрее соображаю. Видимо, наличие поблизости графини Амалии не лучшим образом сказалось на моей способности думать. А говорят, любовь окрыляет. Или это только тогда, когда она взаимна?
Так или иначе, примерные контуры комплекса я обозначил. Пригодился опыт пребывания в комплексах в Запорталье. Даже определил, где должен был находиться главный вход. Только на месте его теперь хаотическое нагромождение камней. Вроде как тут какие-то тектонические процессы прошли. Даже страшно представить, сколь чудовищные силы были когда-то задействованы.
Я потихоньку занялся раскопками. Тайно, стараясь не привлекать к своим занятиям постороннего внимания. На месте бывшего входа я стал создавать собственную искусственную пещеру. Именно пещеру, а не тоннель, так как я всячески старался придать тому, что получалось, естественный вид.
Нашел место среди нагромождения камней, относительно скрытое от взглядов тех, кто будет по ближайшим тропам ходить. Замаскировал его еще больше, вырастив новые кусты, а старые сделав гуще и выше. С помощью заклинаний кирата (в основном «стимулирование роста», «извлечение материала», «сила жизни») это не слишком сложно оказалось, основная проблема была в том, что для роста растениям нужна вода, а бегать по дорожкам с ведрами выглядит несколько странно. Так что обзавелся рюкзаком, в котором стал таскать приличного размера бурдюк. Чтобы влезал, не бросался в глаза и был объемом литров пятнадцать. Три дня с этим рюкзаком носился, пока не вырастил кусты до удовлетворительных габаритов.
За это время у меня еще одна бусина загорелась — заклинание «смерч». Я уже давно обратил внимание на то, что осваиваемые мною в последнее время заклинания имели, скажем так, горнодобывающую направленность. Впрочем, в земледелии они, наверное, тоже полезны. Подозреваю, что с их помощью я вполне могу вспахать поле без трактора. Но добыча руд и минералов мне как-то интереснее кажется. А еще лучше — что все это вполне применимо для археологических раскопок. Ведь с помощью «ощущения камня» можно определить разнородность почвы под ногами, а всяких копающих заклинаний мне досталось и вовсе с большим запасом.
Так вот «смерч» сначала привел меня в недоумение. Это новая серия заклинаний началась? И вообще при чем тут воздух?
Но после нескольких экспериментов понял, что заклинание очень нужное и как будто специально создано для раскопок. Только его правильнее было бы назвать «маленький смерч» или «смерчик». Им оказалось очень удобно пыль собирать и подхватывать, чтобы потом унести куда-нибудь в сторону. Впрочем, предметы, и даже не очень мелкие, им тоже оказалось возможным переносить, только не так удобно. Они при этом вращаться начинают. А с песком и пылью — просто класс! Сначала «разрушением камня» превращаю препятствие в мелкую крошку, потом «смерчем» ее подхватываю и уношу. Можно далеко, а не как «лопатой». И ее не только в сторону отбросить могу, но даже вверх отнести.
Так что с помощью этих заклинаний стал я себе проход расчищать. «Соединением камней» свод укреплял. При этом камни старался убирать целиком, как будто бы среди них проход случайно остался. Вроде щели, которую просто так не заметишь.
Так как видно меня со стороны в этой пещере не было, то работал я там почти весь день. Проблемы только с уборкой мусора были, но я его старался провезти в сумерках, когда отдыхающие уже по ресторанам или иным местам отдыха разбредались. Заодно кое-где дорожки улучшил, сделав на них из растертого в крошку камня новое ровное покрытие, объединенное «слиянием камней» в однородную массу. В общем, работал не только на себя, но и на благо курорта.
В конце концов я все-таки добрался до сохранившейся территории комплекса. На сей раз она от меня каменным видом не маскировалась, так что я даже смог посмотреть внутрь. Картина, можно сказать, знакомая. Свет прихваченного фонарика высветил несколько колонн, расположенных рядами. Но меня и отсюда в комплекс не пустило! Опять «Только для суров». Я испытал дикое разочарование.
Тырканье в надежде получить временный проход неожиданно дало эффект. Но не тот, на который я надеялся. Меня не пустило, но появилась новая надпись: «Научный комплекс. Учебные корпуса находятся в Сурадигаме и Сураакаше». Еще бы знать, где это.