Попал сюда я транзитом через другой городок — Бипин, где были дом и база встреченного мною в пути купца Санчина. К сожалению, как говорится, дружбы между нами не получилось. Купец был навязчиво почтителен и внимателен, так и рвался услужить, в смысле решать за меня все мои проблемы. Которых у меня на самом деле не было. Ютиться в гостинице, по его выражению, мне было много комфортнее, чем в его доме. И спокойнее. Эмоции мне его не понравились. Не забота и благодарность там чувствовались, а желание поправить свои дела за мой счет. И очень ему было любопытно в моих вещах порыться. Пока были в дороге, я от них не отходил, а вот в своем доме у него куда больше возможностей было бы.
В дороге, когда в первой же деревне мы встретились с ранее бежавшими стражниками каравана, он тоже мной попытался заслониться от их претензий. И еще сына привлек, который ко мне с криками «Спасите, убивают!» кинулся. Хотя разговор они вели хоть и на повышенных тонах, но без рукоприкладства.
Я тогда посоветовал им разбираться с трактовкой их договора с привлечением соответствующих компетентных организаций. Есть же у них какое-то объединение наемников? Гильдия, союз, биржа, наконец? И у купцов тоже какая-то организация должна быть. Не на улице же они друг друга находят. Вот пусть они между собой и разбирают их случай. Наверняка он не первый. Или пусть в городской совет обращаются. А мне дадут поесть спокойно.
На последней фразе я слегка повысил голос, да еще «трансляцию эмоций» запустил, попытавшись им робость оттранслировать. Получилось так себе, но отстали. При этом и купец, и охранники были недовольны. Похоже, официально хозяйственные споры разбирать себе дороже получится. И, наверное, это правильно. Нечего со всякой ерундой солидных людей беспокоить…
В общем, оказался я для купца не субъектом, а объектом. А раз так, лучше было с ним держать дистанцию. В прямом и переносном смысле этого выражения.
Впрочем, к одному делу я его все-таки привлек. Чтобы с другими предложениями не приставал и чтобы самому в муниципалитете не торчать. Один раз сунулся — не понравилось. Принял меня какой-то мелкий чиновник. Или рядовой? По крайней мере не начальник. Что, впрочем, не мешало ему надувать щеки, говорить со мной через губу и всячески подчеркивать свое превосходство над просителем, то есть мною.
Сначала он долго листал бумаги, которые тут же достал из своего стола, потом сходил к шкафу, принес оттуда еще одну пачку, потом просмотрел какой-то журнал. На меня при этом не обращал никакого внимания, хотя секретарша в приемной пригласила меня внутрь явно с его разрешения. Да и других посетителей не наблюдалось. В какой-то момент он поднял на меня глаза и заявил: «Я очень занят». Видимо, решил прояснить свое видение ситуации, на случай, если до меня не дошла его пантомима. После чего снова зарылся в бумаги. И только убедившись, что я все еще тут, важно спросил:
— Что там у вас? Излагайте кратко и быстро.
Узнав, что я хочу на время открыть частную врачебную практику, сразу заявил, что вакансий нет, у них своих дипломированных целителей хватает, а я к нему даже без повязки явиться посмел.
Порывшись в памяти Гхарана, я «вспомнил», что местные упсуры-недоучки тут действительно носят на лбу повязку со значком вроде того, что у меня после сдачи экзамена артефакту Ушедших на лбу появился. И значки на повязках как-то еще ступень мага шифруют. Мой «донор» ее носить не любил, так как имел самую низшую ступень — ученика, вот я на это и не обратил внимания.
Я поинтересовался, чем его знак дипломированного кирата не устроил? Чиновник, судя по эмоциям, растерялся, но внешне остался все таким же наглым и важным. Оборвал разговор, сказав, что слишком занят и чтобы я зашел завтра. Так что «завтра» я уже вместо себя Санчина послал.
О чем и как они договорились, я не знаю, но комнату для приема мне выделили прямо в муниципалитете, и посетителей был вал. Наверное, все сложные заболевания и травмы у всех жителей городка и проезжавших мимо караванов вылечил. И неплохо заработал, хотя подозреваю, что купцу и чиновнику перепало не меньше.
В результате за декаду к имевшимся у меня ранее двум золотым и тридцати серебряным монетам добавилось еще полсотни золотых. Большие по местным меркам деньги. По дороге в Бипин мне только одну серебряную монету разменять пришлось, когда ослицу экипировал. Еда так и вовсе медяки стоила.
Я уже говорил, что серебряная монета тут называется арджуна, медная — пай, а золотая — мухр. Но, пожалуй, перегружать свой рассказ местными терминами я не буду. Так что продолжу называть их по металлу, из которого они отчеканены. Монеты тут не то чтобы унифицированы (ввести полную монополию на их чеканку корона не смогла, да и королевств тут явно больше одного, сколько точно, так и не знаю, Гхаран географией почти не интересовался, но о пяти ближайших соседях слышал), но все монетные дворы вроде стараются использовать один стандарт. Если же кто решит сжульничать и начнет чеканить монеты меньшего веса или портить пробу, менялы очень быстро начинают принимать их с таким дисконтом, что себе дороже получается.
Так что денег у меня стало прилично, даже без учета спрятанных в сумках слитков золота. А делать в Бипине стало нечего. Оставаться там надолго, лечить заболевших караванщиков я не собирался. Да и лишнее внимание мне привлекать к себе не хотелось. Наверняка информация о полноценном кирате уже разошлась по ближайшим городкам. Там, глядишь, и до сильных мира сего доберется. А я с ними встречаться пока не хотел. Не готов. Прежде всего информационно. Просто не представляю, какая у них на меня будет реакция. Скорее всего — разная у короля, жрецов и местных магов, но не факт, что у всех благожелательная.
Так что решил я, что пора менять место жительства, а лучше совсем «исчезнуть». Спрятать свой знак-аргха, что на лбу, немного подправить внешность и стать совсем другим человеком. Тоже упсуром, но без присвоенной квалификации, или даже магом первой ступени. В отличие от Гхарана, у меня все вложенные ему в голову заклинания без проблем получаются. Или для этого надо будет в Абхавапур наведаться и экзамен сдать? Кстати, а почему бы и нет? Назовусь тем же Гхараном, внешне мы даже немного похожи, а о его жизни я теперь почти все знаю. Он, правда, моложе меня, но не думаю, что это составит мне большую проблему.
Надо будет все это более подробно продумать и проработать, если в город магов все-таки решусь ехать. Оценить возможные риски. Но в целом идея мне понравилась. Но в Абхавапур спешить не буду. Помимо риска быть там разоблаченным как идущий по пути силпина, очень до этого города далеко. Он за пределами королевства уже. Фактически отдельное государство. Так что пока прикрою лоб повязкой и назовусь простым учеником, который идет туда экзамен сдать, но никак добраться до места не может. И подрабатывает по дороге. И отдыхает. Возможно, так даже лучше будет. В крайнем случае походу легенду откорректирую.
Другая причина, по которой я решил покинуть Бипин, была более приятной. В результате похода в Пустошь, хотя ни до каких памятников Ушедших я не добрался, можно было считать доказанным, что пребывание в месте силы вкупе с физическими упражнениями (ведь можно же так назвать мое отступление с боем) положительно сказывается на развитии моего симбиота. Две новые бусины засветились еще в дороге, а третья — уже в городке. Видимо, полученный мною «заряд бодрости» в результате путешествия в магическое болото оказался даже больше, чем я надеялся.
Первыми двумя заклинаниями были «нагрев камня» и «охлаждение камня». Полезные заклинания. При этом «камень» в названиях оказался совершенно ни при чем, нагревалось, как выяснилось, все что угодно. Наверное, так даже еду можно готовить или хотя бы разогревать. Если я правильно понимаю, действие заклинания «нагрев камня» на органику сродни микроволновке.
Сначала мне показалось, что никаких проблем с использованием заклинаний у меня не будет. Заиграл мелодию, сосредоточил внимание на конкретном камешке, и где-то через полминуты он перешел в форму лавы. Только толку от этого не было никакого. Когда я остудил камешек, он стал более гладким, но каким-то ноздреватым. И хрупким. В общем, испортил я его. Утешало только то, что он и раньше никакой ценности собой не представлял. Но возможность таким способом проложить дорогу вроде той, по которой мы едем, вызывает большие сомнения.