Одновременно с этим разговором продолжали свою беседу и Лео Штейн с Эриком Стептоном.
— Итак, Эрик, пока мы надували щеки в Генштабе, мои люди проверяли информацию по Некрасову. Все действительно печально. Парня ограбили и выкинули из колонии. И девушка от него ушла к этому майору Егорову. Но печально не это. В результате ваша миссия оказалась невыполненной, а Натан, насколько я его знаю, наверняка уже рапортует спонсорам о необычайных успехах нового мага.
— Согласен, неприятно. Но голову пеплом посыпать рано. Даже при его великолепных результатах до воистину ценных заклинаний он доберется не раньше чем месяца через три. И спонсоры это должны понимать. Вот через три месяца и впрямь могут случиться неприятности, если нам предъявить будет некого. Собственно, с учетом сроков я и не форсировал события. Хотел этого Некрасова приручить. Интеллигенты же — они как дети. Надо только его вовремя похвалить и проявить интерес к его игрушкам. Просто его желание изучать культуру Ушедших прямо на местах их поселений стало для меня неожиданным. Этот вопрос Натан своей властью решить не может, надо согласовывать. Зато Некрасов должен был отметить наше стремление идти ему навстречу. Притом что сама его идея мне кажется перспективной. Признайте, изыскания Дорна явно зашли в тупик. Единственный результат — все кираты он него шарахаются.
— Вы с ним на контрасте играть хотели? Злой Дорн и добрый вы?
— И это тоже. Но и свернуть исследования Виктора не в моей власти, приходится содействовать.
— Да, все логично. Как-то этот майор не вовремя вмешался, всю игру испортил.
— Сам виноват. Понадеялся на Аткинса, а безопасники, сами знаете, всегда свои игры ведут. Вот теперь себе агентом главного пограничника РА завербовал. Что с этим делать будете?
— Как что? Не нужен он мне. У меня и так все схвачено было. В Генштабе источник есть, даже два, а для того чтобы через блокпосты нужные люди беспрепятственно проезжали, приказ начальника из Новороссийска не нужен. Наоборот, лишние следы будут. Тут обычного офицера достаточно, если он в нужном месте дежурит.
— Понимаю. Давать СБ личный канал информации, минуя вас, тоже не в ваших интересах.
— Похоже, что и не в ваших тоже.
— Что делать будете?
— Тоже мне проблема! Вы лучше скажите, куда сами поедете? В Новый Питер вместе с Бофором?
— Не знаю. Если он в Питере, то местные гэбисты его уже наверняка обрабатывают. Сам он едет, не в нашей машине, так что не заметить его будет сложно. Раз заметили, то спрячут. Но это не страшно, вопрос только в деньги упирается, желающие продать нам информацию сами в течение месяца найдутся. Специфика современной гэбни.
— А если он не там?
— Куда он мог еще деться? В Москву только через питерских отсюда попасть можно. В Европу — то же самое.
— Я так понимаю, что отвод глаз он уже освоил, так что может быть где угодно.
— Действительно! Хотя под отводом глаз на тарахтящем мотоцикле… Забавно, наверное, со стороны смотрится. Никого нет, а шумит вовсю.
— К другим машинам можно пристроиться.
— Тогда я бы Индию проверять стал. Искал же он что-то у отшельника?
— Но Новую Москву тоже проверить надо. Глупо будет, если он там, а я в другую сторону поеду. Так что от питерских просто сигнала ждем, сам я — ненадолго в Московию, если следов не обнаружу, разворачиваюсь и отправляюсь в паломничество к Бабе-Сатьи.
— Удачи, дорогой!
В Генштабе у Верховного тоже шло совещание, но уже на следующий день после описанных событий. Зал, в котором происходило это мероприятие, не потрясал ни архитектурой, ни обстановкой. Типичный кабинет начальника в министерстве, при условии что здание было не самой новой постройки. В Запорталье оно как раз было новым, но строилось тут все по советским или даже дореволюционным образцам, генералы всякие новые веяния не приветствовали. В общем, по стилю и убранству кабинет Верховного очень сильно напоминал мемориальный кабинет Г. К. Жукова. Большой двухтумбовый стол, украшенный резьбой, с тыльной стороны к которому пододвинуты два кресла для почетных посетителей. Еще более массивное кресло, напоминающее трон, — для владельца кабинета. Длинный стол для заседаний стоял не по центру комнаты, а ближе к окну и был обрамлен уже обычными стульями. С единственным креслом во главе. Вдоль противоположной стены стояло несколько стендов, на которых были выложены награды и парадное оружие главы колонии. По сравнению с кабинетом Жукова не хватало только шкафа с парадным кителем маршала. Собственный мундир (генерал-полковника) был одет непосредственно на Верховного, сидевшего во главе стола.
Дальше за столом присутствующие офицеры были рассажены строго в соответствии со званиями. Ближе к командующему — генералы, затем полковники и т. д. В результате полковник Демин оказался на самом невыигрышном месте — первым после генералов. И совершенно один. Подполковник Метечко и майор Егоров, которых он взял с собой, сидели дальше, Егоров так и вовсе на дальнем конце стола. Почему невыигрышном? Так ведь по устоявшейся традиции Верховный своим генералам разносов не устраивал, наоборот, те сами помогали ему мылить шеи прочим офицерам. В основном именно полковникам, которые мало того что работали, но и вынуждены были за все отвечать. К Демину и так цеплялись особенно много: должность генеральская, но звания еще не выслужил. А тут и вопрос его, и прокол, получается, тоже его. И на подчиненных стрелки особо не переведешь, все его приказы выполняли.
— Таким образом, — заканчивал свой доклад начальник ГРУ, — с сожалением приходится констатировать, что нам банально не хватило времени. Пока охранники подполковника Метечко занимались проверкой размещенных в кемпинге переселенцев, прибывших с караваном из Ути, пограничниками майора Егорова было выявлено, что два человека въехали в Новороссийск, минуя контроль, вместе с орденцами.
— Кто конкретно? — строго спросил начальник Генштаба.
— Некие Некрасов Николай Алексеевич и Купцова Галина Николаевна. Майор Егоров взял вопрос под личный контроль.
— Так пусть он и доложит, — подал голос Верховный к немалому облегчению полковника.
Егоров поднялся, что называется, орлом. Без заминки, но и без излишней поспешности, молодцевато подтянулся, демонстрируя прекрасную спортивную фигуру, и окинул генералов лихим и преданным взором:
— В соответствии с приказом полковника Демина с двадцать второго числа текущего месяца были усилены наряды на всех блокпостах, в состав которых на дежурство стали обязательно выходить офицеры. Все въезжающие на Территорию РА четко фиксировались, данные дважды в сутки передавались в ГРУ. Встречать караван из Ути прибыл на блокпост лично.
Майор вновь окинул собравшихся орлиным взором. На сей раз не только генералов — всем досталось.
— В результате проведенных действий все вновь прибывшие были, в соответствии с полученным приказом, организованно и без задержек переправлены к кемпингу и размещены в нем. Список прибывших и их машин передан в службу охраны подполковника Метечко.
— И?
Прерывая докладчика, поднялся Метечко:
— Кое-что обнаружилось, но к магу это никакого отношения не имеет. Рапорт сдан по инстанции.
Подполковник вопросительно посмотрел на Верховного и, дождавшись его разрешающего жеста, сел на место. Майор продолжил:
— В результате опроса охраны конвоя было выявлено, что количество машин Ордена при выезде из Ути увеличилось на одну по сравнению с прибытием в этот город. Учитывая важность поставленной задачи, лично занялся проверкой несоответствия.
Секундная пауза. Все прониклись? Дальше — продолжение доклада:
— В дополнительной машине в город прибыла Купцова Галина Николаевна в сопровождении агента Ордена Томаса Аткинса. Кстати, дочь генерала Николая Степановича. Должен быть знаком товарищу генерал-лейтенанту.
— Знаешь? — спросил Верховный начальника Генштаба.
— Доводилось служить вместе. Давно.