Не знаю, дошло ли у них дело до секса, свою трансляцию я прекратил в связи с возросшим расстоянием, а потом они и вовсе за холмами скрылись. Уловил только со стороны БМП такой эмоциональный взрыв облегчения, что сам еле на ногах устоял.
— Галь, эко твой визг на них подействовал! — решил я перевести стрелку.
Подруга неожиданно вылезла из башенки и вышла ко мне. И тоже довольно игриво зацепила бедром.
— Нам еще долго тут торчать? Я бы не прочь поскорее добраться до гостиницы.
Я же на нее вроде влиять не пытался? Неужели задел? Или на нее носорожьи игры повлияли? Так или иначе дураков отказываться тут нет.
— Пойду спрошу у охраны. Может быть, стоит бросить эту колонну и самим доехать? Меньше ста километров до Суньку.
Так и сделал. Спрашивать оцепление явно не имело смысла, пошел к БМП, где должен был быть их командир. Настроение было приподнятым. С носорогами разминулся, с подругой, похоже, отношения опять в лучшую сторону повернули. В общем, я на коне! Так что в исходе переговоров не сомневался.
От хорошего настроения зачем-то запустил «ментальное общение» в сторону зарослей кустов в стороне от дороги.
— Эй, есть там кто-нибудь! — Это я мысль такую транслировал.
И чуть не упал, сбившись с шага. Из кустов прилетел ответ. Не словами, но мыслью. И я эту мысль понял:
— Не отвлекай! Я охочусь!
Ни хрена себе! Это кто же со мной разговаривает? Запустил «определение жизни». Точно, в кустах кто-то есть. И не один. Все не особо крупные, максимум с собаку среднего размера. Но кто там, сквозь кусты, понятно, не видно.
Еще раз скастовал «ментальное общение»:
— Покажись! Давай познакомимся!
В ответ пришел гневный окрик:
— Еще раз помешаешь — хвост оторву!
Нет, пожалуй, лучше не продолжать.
Переговоры с офицером (скорее, сержантом) прошли успешнее. Одних нас он отпустить не имел права, но возможность вызвать подмогу его явно обрадовала. Так что через некоторое время мы в гордом одиночестве катили по дороге, а откомандированный к нам боец мужественно стоял на сиденье рядом с Галей на подложенном половичке и смотрел на мир из башенки сквозь прицел пулемета. В разговоры не вступал. Возможно, не знал английского.
Доехали спокойно. Главное впечатление от дороги — застывшие ноги солдата и изменившийся ландшафт. Буш уступил место вполне зеленой равнине. В нескольких километрах от дороги протекала довольно широкая река, во все стороны от которой сеточкой расходились явно рукотворные каналы. Скоро мы ехали по краю прямоугольных полей сельскохозяйственного назначения, но что там было посеяно раньше, сказать не могу. И даже не потому что не специалист, а потому что урожай был убран.
Поля тянулись насколько хватало глаз. Впечатляло. Получается, Суньку — местный аграрный центр. Ладно, посмотрим.
В городок мы въехали без проблем. Солдат остался на КПП, а нам кое-как, используя карту, объяснили, как проехать к гостинице. Вообще незнание китайцами этого мира иностранных языков не только раздражает, но и удивляет. Или это — специальная политика, направленная на уменьшение контактов населения с соседями? Странно. Но, наверное, в КПК знают, зачем им это надо.
Так или иначе нам — в гостиницу.
Городок Суньку в местном варианте был центром сельскохозяйственного района. Официально. А на деле — не то деревня, не то центральная усадьба бедного колхоза. Гостиница оказалась одноэтажным бараком, в котором под нужды начальства отгородили кусочек и сделали там целых два номера «люкс». Двухместных и даже с удобствами. Остальные номера — тоже «люкс», но уже шестиместные, и удобства в конце коридора. Кайф.
Администратор, по виду дебелая доярка, только китайской национальности, селить нас в двухместный номер отказывалась категорически. Мы его не бронировали. На мой резонный вопрос — а как его можно было забронировать? — был ответ: никак. Номера постоянно забронированы за райкомом. И на все аргументы только пальцем тычет в толстенную пачку бумаг в скоросшивателе, который лежит перед ней на столе. При этом бумаги нам не показывает. Не положено. Формы допуска у нас нет. Она тоже гэбист? Ни за что не поверю. Разве что «сочувствующая» (в смысле постукивает).
Что делать прикажете? Галя на регистраторшу орала, я пытался достучаться до ее разума. Ведь оба номера свободны, никого они не ждут. Весь райком в битве за урожай куда-то по полям разъехался, даже спросить не у кого.
Идти ночевать в машине? Можно, но совершенно не хочется. Стал я понемногу на тетку воздействовать, чтобы успокоилась. С помощью «трансляции эмоций». Заодно и подругу немного окоротил. Отличная вещь это заклинание! Она ничего не заметила, но на ресепшене стало тихо. Продолжил. Перевел регистраторше настроение в хорошее и стал к нам симпатию внушать. Не получилось. То ли чувство симпатии не сумел правильно представить, то ли райкомовские инструкции ей так на подкорку вбили, что ничем не перешибешь. А ключи от номеров прямо у нее за спиной висят, дразнятся.
Шепнул Гале:
— Попробую ее усыпить. Я немножко гипнозом владею.
— Ты гипнотизер? — Глаза у Гали заметно округлились.
— Иногда получается. А эта тетка меня достала.
Зря я это затеял, наверное. Вполне могли в машине переночевать, а так я возможности засвечиваю. Перед подругой. В принципе особо долго я от нее таиться не планировал, но и рассказывать не спешил. Не уверен в реакции. И в том, что это будет правильно, тоже не уверен. Но отступать перед бредом местных инструкций не хотелось еще больше. Чиновничий идиотизм меня всегда бесил, а тут возникла возможность хотя бы чуть-чуть отыграться за прошлые обиды.
В общем, поводил я немного руками, а сам на нее «здоровый сон» наложил. Она лицом (мордой? харей?) прямо на свою амбарную книгу прилегла и засопела. Я рукой еще немного у нее перед носом поводил — уже на Галю работал, — после чего спокойно забрал ключ в один из двухместных номеров. Чуток поколебался и сунул ей под щеку бумажку в двадцать долларов. Судя по тому, что койка в шестиместном номере один доллар в сутки стоит, переплатил раза в четыре. Хрен с ней. Не жалко. Будет взяткой. Проснется, небось испугается, раз она все делает по инструкциям.
Мстительно хихикая, повернулся к Гале:
— Пошли, что ли?
Подруга законопослушностью не страдала, ограничение своей свободы любила не больше меня, так что пошла без колебаний.
Не скажу, что номер стоил потраченных на него нервов и денег. Еще хуже, чем в Куньмине. Не размером, а общим впечатлением. Как они в наше время умудрились обшарпанный интерьер социалистического реализма воспроизвести, просто не понимаю. Такое ощущение, что ремонт тут делали лет пятьдесят назад, тогда же мебель и сантехнику завезли. Но ведь поселению не может быть больше пяти лет! Раньше про портал ничего не знали. Чудеса.
Белье на кроватях было, а вот за мылом, полотенцами и прочим пришлось в машину сходить. Уровень сервиса оказался под стать обоям.
Пока устраивались, регистраторша успела проснуться и прибежала с сумасшедшими глазами. Явно не понимала, как такое могло случиться. «Ментальным общением» оттранслировал ей: «Ой, я же взятку взяла!» Говорил шепотом, чтобы за собственный внутренний голос приняла. Тетка чуть в обморок не упала, но гнать нас не стала. Хотя потом каждые полчаса прибегала проверять, не привиделись ли мы ей. Сбежали от нее в местную столовую.
Кажется, столовая оказалась единственно приличным местом в этой деревне. Крайне бедное меню, рис, рисовая лапша, рисовые лепешки и для разнообразия какие-то пророщенные побеги. И несколько видов соевого соуса. Зато очень дешево. В качестве одноразовой экзотики пошло неплохо. Лично я наелся от пуза. А вот Галя была не очень довольна. Ей тут вообще ничто не нравилось после переживаний в гостинице.
В общем, посещение города оказалось не слишком удачным. В сельпо закупили немного круп, а больше и брать было нечего. Смотреть в городе тоже нечего. Несколько казенных зданий, бараки и еще раз бараки. Ну и всякие сооружения для хранения урожая.