Я отпустил бусину, текст исчез. Бусина была на месте и слегка светилась. Значит, можно будет прочитать текст еще раз. Кстати, светилась и еще одна бусина.
Некоторое время я просто сидел, переваривая свалившуюся информацию. Или я все-таки сошел с ума? К сожалению, проверить это сам сумасшедший не может. Как говорит поговорка, «это видно только со стороны». Абсолютно правильно говорит.
Только говорить об этом листке я никому не буду. Реакцию предсказать несложно. Нехорошая будет реакция. А проверить все сам я все-таки смогу. Тут говорилось, что я буду учить заклинания. Но заклинания производят какие-то действия, которые можно будет увидеть. То есть если у заклинаний будут результаты, я действительно учу магию. Сбылась мечта идиота! Впрочем, кто откажется стать магом? Точно не я. Так что буду учиться.
Как там Галя? Все еще не торопится? И я с внутренним трепетом коснулся небольшой сероватой бусины, которая действительно слегка светилась.
Засада! Откуда-то пришло знание, что это заклинание делает. Оно отгоняет насекомых. Наверное, очень полезное заклинание, но в комнате даже ни одной мухи нет. Я, кстати, в этом городке вообще насекомых не заметил. И как понять, работает эта бусина или нет? И получается ли у меня что-нибудь?
Я с досады чуть не выпустил бусину из пальцев. Но все-таки сосредоточился и попытался понять, изменились ли мои ощущения, и если да, то как?
Довольно долго я ничего не мог заметить, но потом мне стало казаться, что я слышу звук. Нет, это не в ухе звенело, потому что я ощущал в качестве источника этого звука какую-то точку внутри собственного живота. Звук был, кстати, противным, на одной ноте, довольно высоким и какого-то неприятного тембра. Звучал он помимо моей воли. Я попробовал к нему подстроиться и добавить в него собственных сил. Вроде что-то стало получаться, я стал входить в резонанс, и тут все исчезло, а бусина погасла. Не исчезла хотя бы.
— Первый урок закончен, — хмыкнул я. После чего до появления Гали так и просидел, стараясь снова поймать те же ощущения. Музыкальный слух у меня в принципе неплохой, высоту звука я вроде запомнил. Только звука при этом как раз никакого не было, звучало что-то другое. И сопоставить эту ноту привычной октаве я тоже не мог. Хотя музыкальный строй у разных народов вовсе не обязан совпадать. У тех же индусов в мелодиях колебания звука по европейским стандартам по четверти тона идут, если не по восьмушке.
Кстати, об индусах. Их мифологию я знаю очень поверхностно, но, помнится, Кришна творил свою магию, как раз играя на свирели. Может, это и есть метафорическое описание того, чем я сейчас занимаюсь? Надо будет посмотреть, как следующие заклинания звучать будут. В том, что они будут именно звучать, я почему-то не сомневался.
Все! Отставить! Галя идет.
Я поднял глаза и приготовил улыбку. Но лицемерить не пришлось. Ничего особенного с Галей вроде не сделали, прическа аккуратная, оттенок волос немного другим стал. Макияж неяркий, но явно сделан со вкусом. В общем, все та же девушка, только красивее. И даже платье лучше сидит.
— Ну, ты даешь! — восхищенно выдохнул я. — Обалдеть!
Довольная произведенным эффектом, она все-таки спросила:
— Ну, как тебе?
— Даже слов нет, как здорово. Только, поди, «руками не трогать»? А очень хочется.
— Погоди пока, дай покрасоваться.
— Ладно, красуйся. Действительно очень хорошо вы тут все сделали. За такую красоту никаких денег не жалко.
— Деньги у меня и впрямь закончились.
На самом деле нет. Счет она оплатить еще не успела. Ладно, намек понял и достал «лопатник». Оплатил, добавив «на чай». Кстати, а Галя-то свой бумажник с собой вовсе не брала. Подходящих карманов на ее платье точно нет, и сумочка при ней крохотная. Хитра, красавица! Впрочем, мужчины для того и нужны, чтобы за женщин платить. Или на прогрессивном Западе это тоже харассментом считается? Надеюсь, они эти идеи в старом мире оставили? Здесь, как я понимаю, жизнь напоминает Дикий Запад. А там с такими идеями не выживали.
Настроение пошло вверх. Сильные впечатления и их резкая смена как-то совершенно отменили душевные терзания. Послание Ушедших перебило все мысли об утаивании от Гали своего материального положения и положительного рейтинга. А вид этой красавицы отвлек от непонятной магии бусин.
— Куда пойдем? Предлагаю в ресторан. Переодеваться будешь? На мой взгляд, шикарнее выглядеть просто невозможно.
Галя немного поколебалась, потом взяла меня под руку:
— Ладно, так пойдем. Вечерние платья здесь не в ходу. Дикий Запад.
Смотри-ка, Галя этот мир тоже Диким Западом считает. Ожидания у нас совпадают. Не факт, что они оправдаются, но то, что мысли у нас идут схожим маршрутом, радует.
И словно в подтверждение наших мыслей, со стороны КПП внезапно раздалась стрельба.
Желание посмотреть, что же происходит, я подавил, даже не успев дернуться ни к двери, ни к окну. Заодно и Галю придержал — она куда-то шагнуть хотела, но, может быть, совсем даже не туда. Вместо этого мы, все так же под руку, отошли назад к девушке на ресепшене.
— Не знаете, что происходит?
— Опять небось в кемпинге что-то не поделили. Вчера целый караван латиносов прибыл, так они прямо у портала между собой сцепиться пытались. Ничего, сейчас их быстро утихомирят и наиболее буйных за ворота отправят. Пускай свой темперамент гиенам показывают.
— Латиносы всегда буйные?
— Обычно нет. Шумные — да, почти все. А буянят у них только бандитосы…
— И бандэросы, — пошутила Галя, но, похоже, девушка не поняла.
— Дорогая, ты хотела сказать «бандеровцы»? — влез я зачем-то.
— Да, бандеровцы одно время часто проходили, сейчас редко, — неожиданно откликнулась девушка: — Сейчас они на юго-востоке осели. Сначала там с ичкерами сцепились, но потом как-то земли поделили.
— Ичкеры? — переспросила Галя. — Кавказцы, что ли? А эти как держатся?
— Здесь не придерешься. Железный порядок, никаких эксцессов. Караван приводят, строят, гонят дальше. В караванах сплошная сборная солянка, но тихие. Хотя у этих ребят не забалуешь.
— Они что, рабов перегоняют? — неприятно удивился я.
— Чернорабочих. На фермы, стройки, шахты — в общем, туда, где можно неквалифицированных рабочих использовать. И они вовсе не рабы. У всех контракты. У нас рабства нет, — вдруг обиделась девушка. — Хотя платят им, конечно, мало. Но это уже не наше дело. В смысле не дело Ордена.
— Вообще-то неквалифицированная рабочая сила может и мне понадобиться, — решил я сгладить возникшую неловкость. — Надеюсь раскопками заняться, а там лопата — самый сложный инструмент. Надо будет в администрации спросить, где тут подобных рабочих нанимают…
Галя посмотрела на меня с недоумением, зато девушка на ресепшене успокоилась и снова стала смотреть приветливо. А я задумался — точно я из неловкой ситуации выходил или все это всерьез сказал? Мир-то тут другой, порядки тоже другие. Надо будет соответствовать. Я сюда археологией заниматься ехал, а не справедливость насаждать.
Стрельба тем временем стихла, и мы все-таки вышли на улицу и отправились в ресторан. Предварительно получив от девушки заверения, что там уже все безопасно. И так что-то слишком долго возились.
Народу на улице не было видно. Может, зря мы так поторопились? Я ускорил шаг:
— Вроде тихо, но давай побыстрее в ресторан проскочим. А то бронежилетов на нас нет.
Зато на полицейских (буду называть местных стражей порядка привычным словом, хоть Орден, на который они работают, числится частной компанией), стоящих цепью напротив кемпинга, были и бронежилеты, и щиты, и шлемы, и какое-то стрелковое оружие в руках. Не у всех. У половины — только «демократизаторы», что меня значительно успокоило.
А прямо за спинами полицейских стоял броневик. Без понятия какой. Когда рядом табличка с названием и ТТХ не стоит, я их не различаю. Похож на маленький танк на колесах. Вроде того, на который Ленин забирался. С башенкой — не такой, как на нашем грузовичке, а сплошной и круглой. С пулеметом. Хотя в чем разница между крупнокалиберным пулеметом и небольшой автоматической пушкой, я не понимаю. В общем, хорошо, что не стреляет. Зато криков хватает, в основном на испанском нелитературном.