Задрав кончик носика чуть выше, девочка перемялась с ноги на ногу, в слабых попытках не показывать своего страха. Для маленькой девочки, Роуз уже достойна награды и премии за стойкость. Возможно в этом плане взыграли гены родителей-авантюристов, которые по долгу работы должны выдерживать покалывание во всем теле, ноющую боль внизу живота и тряску коленей от сводящего с ума страха.

— Я думала, это с-совпадение, — как на кристаллическом чистом льду виднеется маленькая трещина, так и в самых смелых словах, в уши особо сильно бросались заикания, пугливость. — ты, г-глупый Дракон, направляешься в мою д-деревню! Куда мне пойти если ты заберёшь мою м-маму!

Лёд медленно, но верно трескал, а под его толщью виднелось золотое сердце Роуз.

— На самом деле, мои подруги очень уродливые! Они страшные и не вкусные, как и мама!

Развитая не по годам Роуз заставляла Карса удивляться все снова и снова, и снова. Его удивленное лицо едва не переходило в шокированное лишь из-за маленькой девочки и её слов. В обычной ситуации, шок Карса не продлиться и секунды, но тут, уже как пять, секунд он слушает как ребёнок поимённо обзывает своих знакомых, родственником и вообще всю деревню. Лишь бы Карс потерял желание их есть.

«Горда, умна и преданна».

Ранее Карс не находил причин оставлять её в живых. Стоило малышке подойти чуть ближе, и мужчина тут же убил бы её без зазрений совести. И лишь внутреннее чутье все шептало ему, скреблось в ухе словами: «Подожди, ещё немного».

В который раз, Карс положился на интуицию. Ведь когти, клыки, сильное тело и магия, все это было вторично. Настоящей силой Карса была его феноменальная интуиция, которая временами подсказывает уж слишком необычные решения, которые ни коем образом не могли образоваться в голове Карса. Слишком у него мало жизненного опыта, чтобы развилось такое фантастическое, граничащие с магией, чувство.

— Подходишь, — отправив слово в раскрасневшееся от волнения и страха Карс шагнул уже в сторону девочки.

— А-а… — Роуз же, остановила губы, которые все время поливали грязью всех. Поперхнувшись воздухом от неожиданного сближения мужчина, она отступила на шаг. Руки безвольно упали, как и та корзина с единственным яблоком и книжкой.

Девочку прижали спереди и сзади. Мимолетно заметив краем уже слезящихся глаз, Роуз поняла, как несвоевременно её подставило дерево сзади.

Спереди же, полностью закрыв собой как пути к отступлению, так и само солнце, был широкоплечий Карс.

— Я-я, отдам свое тело, глупый дракон, только не иди в том направлении! — как и любая девочка в её возрасте, Роуз уже знала и о «таких» вещах, вернее, слышала слухи от взрослых. Слова сверху были взяты из диалога старой подруги матери и собственно самой матери. Этот диалог Роуз подслушала ненамеренно. Как говорила та подруга, если симпатичная девушка скажет, что отдаст свое тело, а взамен попросит чего-то не делать, то мужчина, кем бы тот ни был, выполнит желание.

Роуз считала себя писанной красавицей, и в общем, её же рассуждения не далеки от правды, только правдой эти рассуждения станут через лет восемь или девять. А сейчас же…

— Помолчи, — оборвав не только слова, но казалось и мысли девочки своим приказом, Карс нежно приподнял её подбородок, и покрутил в разные стороны, словно выглядывал место с которого будет лучше начать есть.

Сердце девочки больше не могло сдерживать свое биение, и билось оно так громко и быстро, что начало нервировать самого Карса. Разволновавшись не на шутку, Роуз не знала, как убрать раздражающий звук, как заглушить сердце, её страшило осознание того, что Карс слышит её сердце, словно знает о её мыслях. Возможно именно так и ощущает себя антилопа зажатая со всех сторон усмешками гиен.

Карс потянул её подбородок ещё выше, а сам начал опускать лицо, как только что-то наметил.

«Целует?!» В прострации подумала девочка, но спустя мгновение, горячее дыхание Карса переместилось ниже, прямо к её… Шее.

— Ой!

Напоминая себе дурочку, которая извиняется за все, и за чужие проступки тоже, Роуз словно извинилась за то, что Карс укусил её за шею.

А после, девочку поглотил мрак, который завесой скрыл для неё то, что было далее.

Доверяя собственным чувствам, Карс использовал неизвестные ему шаблоны, знания, которые ему не принадлежали и вряд ли когда-то будут. Весь процессе в самом Карсе больше напоминал беспощадный инстинкт, что не остановить волей разума. Впрочем, для него это не важно, он исполнял свою миссию, свой долг, свою Цель. Не только кровь, но и остатки магии, которые успели возобновиться, Карс тратил на то, чтобы преобразить тело девочки. Не внешне, нет, он по достоинству оценил красоту, которая была ему по нраву. Он менял её внутри. Точно так, как делали с ним, но с одним различием.

Все же Карс был одним из множеств осколков, который лишь по прошествии некоторого времени слепился в одно целое. Роуз же, изначально будет целой, но приобретёт новые умения, возможности и силу.

В успешной попытке исправить уродство собственного вида, Карс и сам не понял, как создал нечто совершеннее самого себя.

Её нежные ручки коснулись собственной головы, в то время, как сама голова испытывала лёгкую ноющую боль. Знавала б девочка о алкоголе, и поняла бы что у неё утренняя детоксикация, вот только, случилась она без алкоголя.

Приняв положение сидя, Роуз ещё не открыла глаза и только тонкие, светлые брови хмурились от раздражающей боли, принимая латинскую букву «V».

Девочка приложила ладонь ко лбу, и потихоньку начала его тереть. Раньше, когда голова её беспокоила сильной болью, мать таким образом успокаивала ребенка, сейчас же, он успокаивал себя сам.

— Мама… — тихо прошептала Роуз, тут же отметив, как слаб и сух её голос.

— Ты уже проснулась, — оповестил её голос мужчины.

И тут, как щёлкнув тумблером, над макушкой девочки появилась метафорическая лампочка, которая моментально засветилась.

Роуз вспомнила свои последние минуты, часы и дни. Видимо, ребёнок считал, что его тут же сожрут, когда глаза откроются и мир для Роуз станет видимым. Своеобразный «домик», где «если я не вижу, то и меня не видят». Все же девочке было ещё только двенадцать лет, конечно она была ребенком, пусть и очень умным, и добрым.

Карс же, заметив ещё более плотно закрывшую глаза Роуз, только безмолвно улыбнулся. Он уложил добычу на пол, и подбил её к Роуз, сурово говоря:

— Ешь.

В завершение, тот должен был добавить: «Или умрёшь голодной, в следствии трансформации», но решив не засорять свой рот бесполезными словами, Карс был приверженцем прямолинейного дела, отчасти, связано это было с малым количеством социальных контактов.

Роуз достаточно упряма, и умна, чтобы понимать, кормить её будут не просто так, за еду надо платить. Учитывая, что он с ней сделал (а она не знала, что он с ней сделал, но логично посчитала боль от превращения, следствием насильственного соития), Роуз и вовсе не могла понять, какую цену может заплатить ещё. Поэтому стойко не открывала глаза.