Очень давно, юному дарованию удавалось полностью растратить свой запас маны. Это было столь давно, что сейчас Нилрема был готов поклясться: «Ещё никогда столько не тратил».

Но что нам с того, его запаса магических сил все равно не хватит для решения проблемы. Он вызвал шторм в пустыню, и практически сравнял скалистые пики с землёй, изничтожая местность в ровный блин, или воронку, центром которой был он сам. Проблема от этого не решалась.

От буйства магии и стихии, на земле образовалось что-то схожее с лунным кратером от падающего метеорита, в этой воронке вне должно было остаться ничего, что бы напоминало о живом. Однако…

Посреди пустоши, меж острых скал и под большим, палящим солнцем, миру явился новый оазис. Был ручеёк воды, впадающий в небольшое озеро, (что для иных существ, могло показаться просто большим бассейном) была зелёная трава и красные цветы, которые стелились по всему кратеру, и был там человек.

Он спал, привалившись спиной к единственному дереву на сотни километров вокруг. Его звали Нилрем, а весь пейзаж, чуть меньше чем на сто двадцать метров в диаметре, вся красота зеленого пошиба, все цветы, что проросли и сейчас живут полной жизнью, были вызваны его деяниями. Последние крохи маны, которые остались после гнева, юный маг потратил, создавая себе сад, в котором его душа и тело сможет опочивать.

Мальчик был очень надменным и точно таким же жадным, он дорожил тем, что заполучил собственными силами и берёг всех, кого мог назвать друзьями.

Совсем недавно, ему не посчастливилось попасть под большой взрыв, будущее название которого «Катастрофа маны», из-за чего, Нилрема переместило слишком далеко от дома. Он потерял как всех друзей, так и часть силы, которая измерялась знаниями. Его гнев был разумен, но все же слеп до одури.

Как же сейчас беспечен маленький Грейрат, и как сильно ему благоволит удача этого мира. Сколько бы раз Нилрему не довелось проклинать богов, но ему везёт. За время буйства, все звери и чудища в округе были сметены воздухом, поджарены огнем и молниями, разбиты летающими валунами, в один момент, а те, кто был чуть дальше, поспешно сорвались на бег, не имея мысли испытать удачу, лишь бы только не нагонять на себя природы гнев. Как огонь для дикого зверя, чудища, прожившие всю жизнь в сухом климате, страшились просто подходить к месту, где с небес падала вода, сверкали молнии и оглушали раскаты грома.

Таким образом, Нилрем неосознанно отвадил себя от опасностей. Поэтому сейчас, он расслабленно дремал под деревом, в его густой тени.

Вот только, по-настоящему сильные не бегут от своих страхов. Они идут к ним и готовы встретить их лицом к лицу.

На границе кратера, где трава перестает расти, а земля возвращалась к своему исконно красноватому оттенку, стоял человек. Впрочем, так казалось лишь издалека. На самом деле, смельчаку, так близко подобравшемуся к спящему Нилрему положено звать свой вид — Демон. Так нарекали все неугодные расы, проживающие на континенте демонов. В этом конкретном случае, демон оказался эталонным представителем расы. Более того, он сам считал себя таковым.

Характерной чертой демона, в представлении обычных людей, были рога, как отличительный атрибут, и хвост. О чудо, у этого демона взаправду были рога на голове, правда хвост где-то потерялся…

— Наконец, Мы нашли его! Мои верные подданные, за мной!

Важной особенностью каждого демона был угрожающий внешний вид, так вот, у этого демона, он… был, и угрожал совсем не так как это себе можно было представить. За место чистого тестостерона, от которого вены на лбу складываются в картину Джаконды, была демонесса. Нет, не так.

— Вперёд!

Девочка на вид не больше двенадцати, с длинными фиолетовыми волосами и гетерохромией, указала в самый центр кратера и смеясь от пуза, зашагала вперёд, только вот, никаких подданных за ней не следовало. Возможно, были призраки давно почившего прошлого, но невооружённым глазом заметить таких «подданных» невозможно.

По какой-то необъяснимой причине, девочка-демон была закована в кандалы, цепь меж которыми была порвана. Все это наводило на мысль о бежавшей рабыне, которая чуточку тронулась умом, в попытках не сойти с ума от жестокой участи. Но так казалось только на первый взгляд. Определенно…

Пришедшая девочка, остановилась у самой точки прибытия, когда до Нилрема оставалось буквально несколько шагов, и внезапно заговорила менее радостным тоном.

— Не он… Брр, что с ним вообще? Этот слишком… странный, да и слишком слаб. Я думала Этот был тем Стесняшкой, что устроил катастрофу, — словно впервые увидев, как милый котик убил мышку, демон с грустью отметила факт непричастности Нилрема к событиям, происходящим ранее по времени. — впрочем, подобная мощь… очень хорошо! Одна десятая Лапласа! Хорошо! Он мне нравится, наверняка захочет служить мне! Ведь я — пробудившаяся от вечного сна! Простой люд зовёт нас, непревзойденной и единственной, Императрицей демонов! Киширика Киширису!

Уткнув руки в бока и расставив ноги на ширине плеч, она словно засияла изнутри, буквально гордясь своим именем и титулом. Только вот спавший Нилрем, никак не мог оценить ни позу девочки, ни её слова, ни её голос. Он был беспросветно спасён собственным сном.

Простой народ, о котором так резво отзывалась Императрица, ещё очень и очень долго блуждал по землям Морфея. Нилрем спал весь день и всю ночь. В обычной ситуации это ненормально, но эта была до странности необычной, поэтому парень так долго и проспал.

За это время, Киширика, успела подустать валяться на траве без дела, а потому она так же заснула. И ничего необычного для неё не было. Сама Императрица знала, что в округе нет и ещё, по крайней мере несколько дней, не будет зверей, которые до коликов в животе побоятся подходить к этому месту. А за это время, уже успел проснуться Нилрем.

Открыв глаза после очень продолжительного сна, он в моменте ощутил недомогание. Привычное лечение не работало в пассивном режиме, а потому, в попытке использовать магию на себе, лицо мальчика примерило гримасу боли вперемешку с раздражением. Словно легкоатлет, который перенапрягся после интенсивной тренировки, он ощущал фантомную боль по всему телу.

«Магия… недоступна», подумал Нилрем. И корить за это стоило себя одного. Он истратил столько маны, сколько ранее и не пытался выдать. Буквально, осушив себя до суха, сейчас парень напоминал собой ту же пустыню в которой оказался.

Впрочем, тело слушалось исправно, пускай оно и побаливало, но двигалось, в отличие от магии.

— Чт… — в стремлении подняться, Нилрема застала суровая реальность. Его рука была чем-то придавлена, а осмотрев эту преграду, мальчик чуть не пискнул от неожиданности.

«Что за бред…» Последнее, что он отчетливо помнил, так это создание сада посреди пустоши. Никакие маленькие дети вокруг не водились. Логично было предложено залетную природу девочки, которая использовала предплечье Нилрема аки подушку.

Отдернув руку, Грейрат одним резким движением убрал её из-под головы девочки с черными рогами. Недовольное лицо парня оставалось таким ещё на протяжении трех секунд, ведь он залежал руку, и та его не слушалась.