За столь короткий срок, парниша увидел множество смертей, при чем причастен был к большей их части, оттого и руки марать больше ему не хотелось. Рутре казалось, хватит крови, на сегодня и всю оставшуюся жизнь. Не ради подобного он принялся учиться. Не ради такой бойни хочет стать сильным, а, чтобы больше такого не случалось.

Громко засопев, недовольной походкой темной тучи, Нилрем утопал к лежащему Нараку.

— Не хочешь марать руки, я тебя понял, святоша ты наш.

Нет, Нилрем прекрасно понимал Рутру. Ему и самому не приносило удовольствия убивать, слушать крики боли и прочее, все-таки не к лицу королю руки о червей марать, это дело садовода, или рыбака. Обоих мальчиков едва не выворачивало наружу от одного вида и запаха горелой плоти. Однако, один понимал, что оставлять в живых бандитов нельзя, а второй подобным мыслям всем сердцем противился

Направив пальцы в сторону лежащего и безоружного мужчины на лице Нилрема скользнула едва различимая нотка брезгливости. Рутра в последний момент ухватился за плечо Грейрата.

— Тебе не надо это делать.

Оба парня уставились друг на друга. Глаза их столкнулись и сказать наверняка, что преимущество в подобном поединке взглядов, беспрекословно отдавалось Нилрему сказать нельзя.

Прошла секунда, затем две, а за ними и моргнуть никто особо не успел, как пролетело пол минуты, за которые не было произнесено ни слова. Все разговоры ушли на второй план, открывая врата чувствам, эмоциям и логике. Беззвучный спор не длился больше минуты.

Вырвав из захвата собственное плечо, Нилрем отвёл глаза, признав поражение. Рутра ободрился, а на его губах появлялась заразная улыбка, впрочем, только до того момента, как маг не выстрелил в лежащего бандита, обрывая его будущие преступления… как и свержения.

— Вот она, — не глядя Рутре в глаза оповестил Нилрем. — моя справедливость.

Протянувшийся за другом Рутра не сумел ухватить самое важное — плечо мага. Он убежал, отталкиваясь руками от воздуха.

В небольшом лагере бандитов теперь и вправду остался только Рутра. Только он и его треснувшие идеалы.

Осталось три человека. Не так и много, скажу я вам.

В четыре раза меньше, чем было изначально… однако ж, сглупил я. Не знал же, что может быть засада, ещё и от подобного, на первый взгляд пугливого заморыша. Мои глаза пропустили его, но пропустили потому что он лежал, как и несколько девок, то есть насмерть мёртвым. А он, такая гадкая крыса, симулировал смерть и потихоньку отползал к халупе на куриных ножках.

Пока летал в лесу, как ненормальный Шумахер в разгар весенней течки, приходилось левой пяткой, отвлекаться на Рутру. Тот бледными руками, кажется тогда пытался дотянуться до своей противоположности, кровавой девы. Ну я и добил её, чтобы не мучилась. Повторю, я сглупил.

Впервые это было, когда не вырубил Рутру, или не послал его за Эктором, впрочем, с него будет, меня ослушаться и тайком следить. Второй раз я сглупил, когда отвлёкся на недосилков в лагере, а не сразу помчался за сильными бандитами. Они уже разбрелись по лесу и ищи их хоть до следующего года, авойсь по весне выглянут из снега. Так дело не пойдет, мне ещё четыре года в деревне местной прохлаждаться, мне нужна гарантия моего крепкого сна в виде преследующих меня кошмаров и духов убитых бандитов.

Поскольку мне не ведомо, какой бандит, куда побежал, сверкая пятками, пришлось идти от малого к большему, оббегая их лагерь как начальную точку по спирали. После моего первого близкого знакомства с холодной смертью, этот обход мои ноги делали через силу. Тело начинало мелко потряхивать, и я не желаю признаваться себе, что дело в страхе. Все дело в усталости!

Остановившись у крепкого деревца на вершине, даже не холма, маленькой возвышенности, не больше пяти метров над остальными лесом, из меня тут же вышел пар.

— Чёрт, где они прячутся? — гадкие, ничтожные насекомые, возомнившие себя грозой местных народов. — Я! Я гроза! Я тут царь и бог! Грязные тараканы! Только и умеете что прятаться по закоулкам!

Откричавшись, вызова мне, как не бросали, так и не бросили. Однако ж, лично в голове полегчало. Успев не только похвалить себя, но и объявить собственное местоположение, я отвлёкся на хижину, где должен виднеться Рутра. Я не успел отбежать слишком далеко, припомните, носки двигались по спирали, и, если идти напрямик, здесь не больше ста метров.

Собираясь сорваться на новый, ещё больший круг, сзади хрустнула ветка.

«Определенно не моя…»

Руки оказались быстрее чем мысли, и в полуповороте, сотворив воздушный взрыв, меня и того недалекого наглеца, который решил проткнуть мое сердце ножиком, отбросило по разные стороны возвышенности. Меня вниз, а он упёрся спиной к дереву.

Мое тело так же, не далеко пролетело, болезненно встретив древесину хлипкого деревца, которое завалилось оземь вместе со мной.

От метательного ножа, или чем являлась та штука, (разбирать не приходилось) уклонялся прямо так, на четвереньках.

«Стиль бога севера», промелькнула мысль. В образовавшуюся вакуумную тишину, я больше не слышал шума шагов, да и не нужно, звук в секунды боя мне мешал, ведь главное, глаза видели противника. А магия привычным образом стекалась в руку.

Но, выстрел камешка не собирался исполнять мои задумки, краснолицый, вероятно от злобы, бандит, достаточно легко миновал угрозу, которую он видел.

Нас разделяла высота и расстояние в двенадцать шагов. Правая рука наставлена на его косую морду, левая, лежала на земле. Голова же, осознав проворность рака, до той боли его холила краснота, решила действовать резко.

Вернее, я считал, что действовал наверняка, на деле же, выскакивающие пики из-под земли, этот индеец чувствовал шестым местом. Его естественно задевали, и пики, и мои пули, но то ли я слабел, то ли его пустые угрозы расквитаться со мной и всей моей семьёй начинали действовать, одна вещь оказалась правдивой. На несколько секунд мне удалось выстроить шаткий баланс, где бандит дотянуться до меня мог лишь метафорическими руками, а мне не удавалось застать его врасплох магией. Дело оставалось за песками времени. Сколько подобный изнуряющий темп выдержу я, и сколько выдержит бандит, который с каждой новой раной выходил на новый уровень мастерства плести языком угрозы.

Время покажет.

Как вдруг, за время индейских плясок от моей магии, лицо, как мне казалось ранее, которое поразила страшная хворь — бешенство, сменилось блаженной улыбкой. Вместо оскала, демонстративного запугивания, я видел, как тот бандит облегчённо улыбается, словно ему на блюдечке преподнесли радостную весть.

Ситуация взъерошила мои же органы, а ухо уловило такой знакомый треск природы под ногами.

Боковое зрение застыло, когда по правым, моим крылом, оказался дружок индейца. Мне не удалось рассмотреть детальные черты, но что-то кто-то прокричал, кажется то было: «Сдохни!» Я не успевал и вдоха сделать. Холодная смерть близилась как никогда прежде. В этот раз, мне отчетливо целились в голову, и если попадут, то тьма. А после лязг метала о метал, и я с прикрытыми глазами наблюдал, как прокатились снопы искр.

— Рутра… — прошептали губы, не раз и не два, замечая рыжего парнишку.

Он подставил блок, плечом и сталью, и казалось, своей улыбкой.

— Все хорошо, — процедил сквозь губы пыхтящий паренёк. Рутра не сумел полностью положиться на меч, отчего бандит протолкнул острый металл дальше, врезаясь в плоть и пуская кровь.