Слишком светло для моих глаз! Рутра ни разу не отказывал, а его и не против были использовать, лишний раз и вовсе не говоря: «Спасибо» взамен. Но он, как поломанная машина продолжал и продолжал колоть дрова, подметать, обрезать кусты, забивать гвозди и так далее. Мне не показалось. Список проблем этой маленькой деревушки стремиться к бесконечности, а если проблем по хозяйству нет, то ушлые крестьяне специально ломали дверь, неправильно завязывали узлы или ещё какую хрень творили, лишь бы Рутра пришёл и всем помог.

От подобного выворачивало. Ведь Рутра продолжал улыбаться, отмахиваясь от моих слов (позже, я опустился и вовсе к одним осуждающим взглядам). К концу дня, мое неоформленное чувство наконец начало приобретать черты, о которых я не догадывался. Проведя почти весь день с этим костлявым парнишкой, который то и дело помогает любому желающему, я осознал почему так неприятно с ним находится в одном воздушном пространстве.

Он совсем не ценит себя и свое здоровье.

Совершенно верно будет сказать, что он оценит всех остальных в этой деревне выше себя. За то время, что я здесь провёл, местные постояльцы не показались мне божьими одуванчиками, дабы за их улыбки так себя истязать. Им самим, иной раз надо бы вправить мозги. Попытайся хоть один старик прикрикнуть на меня так, как делали это по отношению к Рутре, и беды для Рэ’Пал не миновать. Видимо чуяли во мне скрытую угрозу, ведь не лезли с просьбами, лишь иногда, особо скучающие спрашивали, откуда прибыл.

И ведь что получается, Рутра всем нажитым собственным трудом делился со мной. Я же не зверь, меня и совесть душить могла. Отбирать его еду и хлеб (учитывая что не за все работы он его получал) у меня ладонь не поднималась.

Кажется, причина его костлявости была найдена, коли к нему относятся вот «так». Возможно проблема в другом и этот парень такой странный, что им грех не воспользоваться, но его физические данные остаются на низком пороге, а окружающие словно и не замечают беспредела. Страж Эктор в глаза долбится или что?

За моими мыслями следовало величайшее светило, и когда солнце начинало касаться недосягаемо горизонта, я же, медленно потянулся всем телом заканчивая свою бурную деятельность тем, что осматривал нашу конечную точку назначения. Мой дом. Не хуже будки Эктора, если говорить в общем, но заросший зеленью, что мой подбородок после интенсивной игры в виртуале. Целую неделю не поднимался с места, помнится отыгрывал тогда порочного священника.

— Ну и, вот твое место в нашей деревне, — Рутра взмахнул рукой, указывая ею именно на вход в мой дом.

Пришлось подумать, приложив руку к подбородку и медленно натирая его, смотря в сторону моей обители.

— Послушай, парень, — за время, что я с ним провёл, меня не захватила нотка легкого благодетеля, или сочувствия к нему. Нет, к подобному человеку, как я уже утверждал, мое нутро чувствовало отвращение. И все же, не хотелось оставаться в том меньшинстве которое брезгливо отстраняет от себя такого удобного человека. — почистишь эту территорию?

— А, конечно, не вопрос, — как я и думал. — начнем сейчас?

— Попридержи коней, и не спеши закатывать рукава, рыжий, — Рутра склонил голову, уставившись на меня непонятливо. — начнем не сейчас. Твоя деревушка подкинула мне отличную идею, как я могу быстро привести этот дом в порядок.

В сконфуженном состоянии, Рутра продолжил наносить мне удары вопросами.

— И как же?

— Так я тебе и рассказал, плешивый. Сейчас возьмёшь и сам начнёшь так делать, — уголки губ изогнулись в кривой усмешке, из-за которой, парень, сложил руки в замок на груди.

— Да ладно, тебе что, жалко?

— Конечно жалко.

И после не выдержали мои щеки, пшыкнув в кулак смешинкой, окончательно отдаваясь накатившему хохоту. Я натурально засмеялся, когда Рутра на меня обиделся так и не получив ответ на интересующий его вопрос. А ведь тот метод, который я хранил за своим смехом, был тем, на что Рутра никогда не пойдет, о нет, с его то добросердечностью, подобное разве что в самых страшных снах всей деревни Рэ’Пал произойти может. Даже расскажи я ему, как собираюсь в короткие сроки очистить себе участок, он бы не сумел им воспользоваться.

И пока я, хихикая, отбивался водяными шарами от рычащего в раздражении и обиде на меня паренька, мимо нас пробежала стайка парней и девчат. Вернее, мальчиков и девочек. Одни были моего возраста, другие немного младше, а какие-то были и старше. Точное их количество к сожалению, не сосчитал, разве что подметил, их было точно больше пяти. К моему удивлению, эти дети не подбегали к нам, узнать, кто я, что я и почему я здесь обитаю. Они словно сторонились нас, поглядывали с осторожностью.

Мы остановились у одинокого дерева, где на траву, первым упал измотанный беготней Рутра. По лицу парня уже и не скажешь, что ему не понравилось уклонятся от водяных шаров. От моих глаз не укрылось, как неумело он прятал за рукавом свою улыбку, как радостно сжимал кулаки и пытался добраться до меня уже вплавь, по земле, сквозь корни дерева.

Пока рыжий остывал, я решил окончить день, пересчётом малышни, которая шасталась по двору мимо нас и не собиралась, не смотря на наступающие сумерки, расходиться по домам.

Глаза меня не подвели, и ещё при первом мимолётном мазке, верно подметил их минимальное количество. В общем, тех насчиталось восемь голов. Все темненькие. Ни одного цветастого, или по крайней мере такого же как я.

Зыркнув сперва себе за спину, где валялся рыжий, потом вернув взгляд обратно к толпе ребятни, и мигом подскочил к первому.

— Эй, плешивый, не познакомишь меня с твоими друзьями?

— Почему сразу плешивый? Я не лысый.

— М? Ты о чём?

— А ты?

К ушам доносилось далекое пение ветра, но никак не понимание ситуации, в которою он меня вогнал, потому оперативно решив оставить тему «плешивости», мои слова вернулись на прежнее русло. С хлопком в ладоши, продолжил:

— Так что там с друзьями? Познакомишь?

Рутра устремил глаза на ту же группу детей, но вот смотрел он на их игры с ощутимой тоской. Даже полностью поднявшись на ноги и пройдя на край холма, остановившись впереди меня, меня не переставало покидать ощущение, что рыжий далеко не друг всем этим детям.

Что ж, подобная перемена настроения никак не помешает мне несколько уколоть парня.

— Чего притих? Я к твоему сведению, отличный товарищ, — ко мне обернулись, и лицо Рутры капельку изменилось. Он поджал губы. — Помнится мне кто-то говорил, что не бывает людей, которым не нужны друзья, признаю, друзья мне и вправду нужны, потому бегом познакомь меня с ними. Ты ведь всю мою светлую голову проел этими словами, — я не заметил, как губы искривились в усмешке, лишь когда моя слабая догадка подтвердилась, ко мне пришло осознание, что… именно я смеюсь над парнишкой. Ну чего он молчит? Почему строит из себя непонятно кого? Он храбрился, готовился, бычился с каждым новым словом. — Рутра чего же ты так сильно щуришься? Эй, неужели… У тебя нет друзей? Меня поучаешь, а сам… Понятно-понятно, то-то я думал, чего тебе так весело было, а у тебя оказывается нет друзей. Ты поэтому так всем пытаешься понравиться?

— Тебе то, что с того?! — голос парня сменился немилостью, его буквально выдавливали из глотки как зубную пасту из тюбика.