— Лилия, вы про кого? — приподняв бровь, спросила Мор.

— О господине Нилреме.

По воле случая, если вы являетесь зверушкой что летает, вы могли бы подслушать интересный диалог, который доносился из комнаты на третьем этаже жилого дома.

— Ого! К-какой большой!

По комнате прошёлся разгоряченный, слегка встревоженный женский голос.

— Все для тебя, рыбка моя.

Ей отвечал вкрадчивый, но будто нетерпеливый, спешащий куда-то бархатный мужской голос.

— Но, погоди, он точно поместиться? Э-это же больше моего локтя! — барышня, единственной отличительной чертой которой являлась родинка на лобке, заерзала бёдрами, пристраиваясь к мужчине поудобнее. Её глазки хмурились, бровки стояли птичкой, пытаясь уместить то, что было у него меж ногами сначала себе в голову, дабы после, спроектировать это на свою конструкцию.

— Поверь мне, ещё никто не жаловался.

— Тогда, — с предвкушением дева попыталась быстренько расслабиться, но по привычке закусила нижнюю губу и сжала кулачки. Её переполняли образы, предвосхищающие удовольствие. — Акула моя, ненасытная, обед подан.

— Ох, ты будешь во мне зверя!

— Ах!

Процесс с сакральным назначением, соитие, создание священной жизни и, как ни странно, один из способов отлично провести досуг. Да благословят их боги этого мира, счастья им и лёгкой жизни — так следовало бы выражаться добрым людям, вот только есть деталь, а именно картина, которая в сей комнате наполненной любовью не сходилась с уже представленным сюжетом о молодоженах. Картину обернули к стене, да не одну, а несколько. На них, в радости и улыбке была изображена все та же дева, которая сейчас стонала под мужчиной, но вот мужчина рядом с ней на тех картинах отличался от того с которым та лежит. Так может это брат, отец, знакомый? Нет, он точно её муж. Ну, может девушка вдова, на Бегаритте смерть любому спутник ближе матери родной. И снова нет, он жив, тем более, за город ни ногой, так что, картины повернули вспять, лишь дабы не смущать любовника пронзительным взглядом мужа дамы, которую он любит.

Интрижка, измена, неверность!

Как только не назвать сей страшный грех, он лучше не становится ни капли. Ещё и на что, девица променяла верность, на прибор с бейсбольную дубину!

И тут нюанс, есть в мире справедливость, если так её назвать вообще возможно, сей человек, мужчина, ловелас, пускай и обладал внушительной бандурой по колено, но весь заряд спускался за секунды.

Барышня и удовольствия почувствовать не успела, как тот довольно лыбясь, вскакивает на ноги, надевая на себя штаны.

— Что? Всё?!

— А как ты думала, рыбка моя, — ей усмехнулись шире, той улыбкой, которой приманили. — Хищнику подлежит съесть рыбку быстро-быстро, и поплыть за следующей.

Игриво показав язык, мужчина закрепил на поясе свой меч и без всякий промедлений сиганул в открытое окно. Падал с третьего этажа он быстро, но не так быстро, как насладился женщиной!

— Н-но Гал! Мне было мало!

Из окна, прикрывая срамоту руками показалась та самая девушка.

— Целую тебя, до встречи!

Однако Галу было далеко начхать на желания падшей женщины. Не сказать, что с остальными было по-другому, но только так он мог сохранять гордость, по крайней мере у себя в голове.

Галахад, один из сподвижников и рыцарей Рутры, наравне с Ланс Е’Лотом являлся сильным представителем школы бога меча и бога севера. Любитель применять ловушки, грязные трюки и яды, однако когда дело доходит до прямого столкновения, его реакция и начальный рывок ничем не хуже того же Рутры.

В гильдии авантюристов его знают как «Рыцарь молнии», впрочем, так к нему обращаются только когда говорят напрямую, между собой шепотом, за Галахадом закрепилось прозвище «Скорострел», а у тех, кто знал его, так сказать с первых рук «Молниеносный скорострел».

Бабник умел обольщать и находить подход к любой понравившейся ему девушке, будь она замужем или вдовой, или старухой.

В команде Рутры «этот» исполнял роль лазутчика, добывателя информации и сведений. Он ещё не знал, что рядом в таверне его босс и парочка друзей уже веселятся и бухают и потому только помотал головой от громкости слышимой аж на улицу пьянки.

«Ещё только обед, а эти уже в хламину!» Негодовал мужчина, проходя рядом. «Честным рыцарям работать мешают, во придурки».

Пролетев к зданию гильдии авантюристов, рыцарь незамедлительно начал идти совсем оккультными путями. То вместо прямого хода, найдет обход через мешок и ящик, на который сначала надобно взобраться, а потом слезть, то начнет по низу красться. А дело то вот в чем… Он бабник. Нет, не так… Мужья, с чьими женами он переспал, частенько пасут его здесь, а некоторые так и вовсе являются авантюристами и никакой солидарности к такому как он не проявляют. Раньше то он часто бегал от деревни к деревне, а сейчас то подзадержался в одном городе. Привычка брать осталась, ума так не портить себе жизнь — нет.

А вместе с тем, случались казусы и караулы, его вызывали на дуэли, которые он заканчивал быстрее, чем заканчивал с их женами. Потом были попытки напасть толпой, но и они не увенчались успехом, тогда пошла артиллерия крупнее, они пожаловались Рутре. Когда тот не в лабиринте к нему и так все сизые и убогие сбегаются, но к ним теперь регулярно добавлялись убитые горем мужики. Самое страшное, что Галахад понимал, рано или поздно он не отделается одним лишь выговором. Рутра догонит, Рутра побьёт! В гневе босс очень страшен!

А посему, он начал обходить проблемные места, пролезать, подобно змею, в узкие щели и вообще старался лишний раз не светиться на публике. Ах да, ещё он уменьшил количество секса в своей жизни на… Двадцать процентов. Много это или мало никто точно не знал.

К чему же было переться в гильдию? Ну так, рыцарь то у нас дознаватель. Всякие сплетни, новости и, что главное, письма с большой земли падали ему на руки.

Так случилось и сегодня. Милая девушка вручила ему письмо и попросила освободить место для другого человека.

— Но здесь больше нет никого, — Гал обернулся назад, уже облокотившись о стойку, и применяя свою фирменную улыбочку. — Воу!

Рыцаря хотели ударить. Мелкий и хрупкий девичьий кулачок регистраторши пролетел в сантиметре от его носа. Благо успел увернуться.

— Давай успокоимся, Мира, — в примирительном жесте Галахад поднял руки. — Может, сходим погуляем после работы?

— Пошёл вон! И я не Мира!

Ретироваться неудачливому рыцарю пришлось с абсолютной для себя скоростью. К нему начинали заглядывать не только незнакомцы, но и вполне себе знакомцы.

Одной пробежкой дело не ограничилось, и пришлось скрываться под палящим солнцем. Найдя подходящего размера и формы кусок скалы, уселся на него. Беготня отняла до часа активного времяпрепровождения. Каждый раз Гал поражался выносливостью человека, которому изменила его душка. Желание мстить придавала людям и второе и третье дыхание.

Усевшись в тень и отдохнув с десяток минут, рыцарь достал письмо, медленно разрывая упаковку с печатью их производства.

Выпрямил бумагу с текстом, взял чистую бумажку и давай на ней расшифровывать шифр. Дело детское, если знать секрет, если же не знать, может уйти некоторое время, но, всяко лучше простого незащищенного письма и дешевле магической защиты с самоподжогом. Любил он тянуть это дело, как тянут его за причинное место. Может потому и получилось оно у него столь большим, что так много тянули? Кто ж ему скажет.

Расшифровывая письмо, самому Галу в общем-то и не всегда удается прочитать что он расшифровал. Привычка в том, чтобы сосредоточиться на расшифровке, а поскольку она не сложная, он мог полностью перевести целое предложение, даже прочитать его, чтобы попробовать на вкус правильность, и так же автоматически продолжить делать дело, не вдумываясь в то, что он вообще сейчас прочитал. Только когда дело сделано, авторучку откладывали в сторону и принимались ща основное.

Читающий человек выглядит умнее себя обычного, а если делать это вкрадчиво, с паузами и выражением, то возможно, как однажды произошло с Галом, к вам подойдёт симпатичная девушка в очках и спросит…