Мир благоволил мне, ведь маны у неё не столь много, и пользовалась заклинаниями в потоке ярости, потому особо не следила за её тратами. В тот день я понял, как тяжело захватить, а не убить или покалечить. Но, мог бы и сломать ей парочку костей, потом все равно бы вылечил. Какая нервотрёпка с ней.

Уехал Рудэус с ветерком. Он будет снова учить, но в этом случае уже знатную барышню из аристократического рода. В срок на пять лет, ему запретили посылать письма и приезжать к нам. Не самое лучшее решение Пола, но сделать я уже ничего не сумел.

С чего же я начал рассказ, ведь мог обмолвиться словами: «Рудэус уехал зарабатывать деньги на свою учебу и учебу Сильфи». А то что…

Солнце уже встало часов как три, его лучи освещали комнату, совсем не стесняясь находившегося там человека. Этим человеком был Альбе… Нилрем Грейрат.

Совсем юный маг, что тем не менее, выступал в авангарде по созданной им магией. То, чего он добился в направлении исцеляющей магии, было полностью его заслуга. Возможно в начинаниях ему и помогли некоторые Зенит, да Рокси, но как такое мог принять горделивый паренёк? Естественно никак. Это не мешало ему держать с первой и второй особо теплые отношения.

Первое, о чем задумался Нилрем очнувшись было то, почему его так долго не будили. Он проспал долго. Намного дольше обычного, если так подумать, это было целым событием. Никто его не разбудил и потому чувствовал слабость.

Мальчик вспомнил свой день рождение где ситуация казалась ему до боли знакомой. Словно в подарок, сон после утра являлся чем-то сакральным, чем обычный крестьянин не мог заняться, ведь у него была работа в поле, а если не в поле, то дома.

Свой день, Грейрат начал с подозрений. Таков уж этот человек. Сомнения рождали монстров в его душе. Невидимых и неосязаемые существ, готовых сожрать его в любую минуту. Но, Нилрем никогда не был параноиком. Он мог найти решение.

Поднявшись с кровати, тело, как, впрочем, и всегда, принялось за разминку. Сотканное из бесчисленных часов тренировок и испытаний, оно не было чем-то, что ожидаешь увидеть у паренька семи лет. Будем предельно ясны, Нилрем ни разу не походил на дитё семи лет, уж больно жестокие глаза, а поведение вызывало неподдельный интерес своей надменностью у взрослых. Но не только это. Тело мальчика служило ему опорой в жизни, и эту опору он всячески развивал, чем добился несоответствия в возрасте. Если судить по телу, мало что выдавало в нем глупыша семилетнего возраста, окромя ещё детского лица. Голубые глаза заприметили вещички брата, которые тот не забрал, не успел. Весело хмыкнув, мальчик вспомнил как отлупил брата и усадил его тушку в карету. Вещи были сделаны из магии земли, а сами они являлись дико устаревшими. Раритет. Хобби у Рудэуса оказалось не таким и извращённым, талант прорезался даже в том, как он смастерил штангу.

Закончив с буднями, его направление, подобно стреле, устремилось вниз, к столу. Поскольку он проспал приблизительно на три часа больше, очевидно за столом никого не оказалось. Не шутя с такими вещами, Нил прислушался. Из звуков, для него был слышен только один, и исходил этот звук со двора.

Замки петель тихо скрипнули, а в глаза бросился яркий свет, который на секунду ослепил его. Мальчик прикрыл глаза рукой, после чего, более широко раскрыл их. В саду Зенит игрались малыши. Аиша и Норн ползали на коленях за Сильфи, которая манила их сорванным длинным ростком травинки. Подобая кошкам, два комочка с разной шерсткой смеялись искренним смехом, уплетаясь за старшенькой.

Это действо поразило Нилрема, нет оно должно было его поразить. Не существует на свете человека, что не проникся бы той атмосферой.

Всего на миг на ту жалкую секунду, ему пришлось вздохнуть поглубже, поскольку увиденное захватило его грудь, перехватило его дыхание когтистой лапой. Найдя в себе силы, после непродолжительного любование за безмятежной картиной, он подошёл ближе к девочке его возраста.

— Сильфи, как себя чувствуешь? — сперва Нилрем поинтересовался состоянием своей пациентки, ведь магическое истощение проявляется и физически, а значит последствия можно было убрать, что он и сделал после её изнеможения.

— А… я, — как только Нилрем попался ей на глаза, она густо покраснела, опустив взгляд к полу, совсем перестав играться с детьми. Они же тем временем продолжали ползти. В обычной ситуации не редкостью для девочкм было бы найти Рудэуса и спрятаться за его спиной, сейчас же его здесь не было, потому Сильфиетте оставалось только мнуть собственную одежду и набираться смелости. — я хотела извинится… Нил, я честно не хотела тебе навредить!

— Хватит, — будничто отмахнувшись от всех извинений, мальчишка повторил вопрос. — как себя чувствуешь? Где-то болит?

— Н-нет, твоя помощь, пускай мы тогда и дрались… — последние слова губы маленькой эльфийки произносили так тихо, что казалось она эти слова кушает на завтрак.

— Ха-ха, — услышав подобный ропот Сильфи, Нилрем не мог не засмеяться. Девочка подняла на него глаза, удивлённо, совсем не понимая почему её друг так себя ведёт. — серьёзно? Драка? Сильфи, я не знал, что ты подалась в шуты, тут где-то недавно прошёл караван, а я его не заметил?

Растерянная Сильфи, считала своим долгом как-то извиниться за то, что Нил остановил её, поэтому сначала она завела разговор о драке, но видимо в голове маленького мага Святой Ступени Воды, и в мыслях не было принимать её заклинания всерьёз. Только поняв это, зеленоволосая чуть подбочинилась. Пускай она была робкой, но давно не такой беззащитной как раньше. И Руди у неё увели дабы сама девочка стала независимее.

— Ой, пошутили и хватит, не делай такого лица, я прошу, оно тебя не красит, — подойдя ближе к эльфу, мальчик взял девочку за щёки и растянул их, тем самым выветривая любое прошлое недовольство, однако запуская на её лицо маленькие бусинки слезинок от нарастающей боли. Затем Грейрат присел на корточки к малышкам, которые созерцали своего брата, и начал с ними уважительно играть. Казалось, к младенцам он испытывает больший трепет, чем к взрослым и остальным. — так что, там, Сильфи, хватит проверять мое терпение. Ты же знаешь где Пол, Зенит и Лили? Как они могли оставить тебя с малышами?

«Чёрт, говорили же с Рудэусом о том», прикрыв глаза и ущипнув себя за переносицу Нилрем, ожидал ответа.

— Лили попросила меня присмотреть за Норн и Аишей, всё. А госпожа Зенит и господин Пол, ушли вместе куда-то. Ещё с утра, я их даже не видела.

— С утра говоришь…

В голове крутилось много мыслей, но все они различались настолько, что не было смысла гадать. Особо часто Пол и Зенит никуда вместе не ходили, разве что, мольбы юного мага были услышаны, и его родители пошли в другое место сношаться. Но тогда появятся ещё спиногрызы, а значит ещё больше…

— Ни-и, — мысли словно резанул этот тихий, но высокий, звонкий голосок напоминающий колокольчики. После разреза только белая пустота, и ошарашенный взгляд, смотревший в большие, широко открытые зелёные глаза. Малышка хлопнула его по ладони своим кулачком весело повторяя: — Ни-и-и!

«Это её первое слово?» Здешние люди не особо зациклены на том, чтобы отслеживать какое слово впервые скажет их чадо. Главное, чтобы не отставало слишком сильно, тогда будут беспокоится, но на родине Нилрема, первое слово значило много чего. Даже если слово не полное, пускай только один слог, но и этого достаточно.