Минута длилась за минутой. Скажу честно, этот день уже вызывает мигрень, а ведь он только начинался. Потому, дабы закончить все побыстрее я обратился к Рудэусу.

— Давай так, я за Лили, ты?

— Аналогично.

— Тогда пошли, будем переубеждать.

Наш диалог прошёл, спокойнее, не считая «Ахов» и «Охов», со стороны Пола и Лили. Рудэус, чертов актёр, даже успел сварганить мини-историю о том, как видел, что отчим заставлял Лили «это» делать. Мол у бедной служанки не было выбора, и все. На этом, получилось сместить восприятие на другого. Праведный гнев, копившийся с самого утра, был направлен на Пола. Что ж, удачи ему. Он нам советы по отношениям давал. Если не врал, значит переживёт и даже в плюсе останется.

А в плюсе и остался. Не с первого дня конечно, но Зенит простила кобеля, который пообещал больше так не делать и вообще, теперь он только её и больше никого. Лили могла выдохнуть с лёгким сердцем, и больше не беспокоится о месте жительства да поездках.

Если кто не знал, Зенит, как вещала после решения на крыльце, где были лишь я с Рудэусом, готовилась к такому и знала. Знала что такой момент может настать, потому в её системе ценностей, не все было виной Пола. Две трети вины легло на Пола, но вот одна треть, мачеха отчего то взяла на себя. Решила, мол, если знала о гуляющем характере Пола, то могла и предвидеть его поведение, или что-то в это духе. Забавные люди живут в это дикое время. Говорила, говорила, поплакала немного, но как выговорилась и поспала, на следующий день выглядела уже более-менее сносно. Мне кажется что Зенит, что Пол себя накручивают, нет полностью и целиком правых в такой щепетливой ситуации, а полную картину случившегося я никогда не узнаю.

— И сколько юный господин ещё собирается меня обследовать?

— Недолго, я пытаюсь просканировать твою рану.

— И все же, это немного…

— Смущает? Отцу ты так же говорила?

— Оставьте свои шуточки при себе.

— А лицо, все ровное, бесстрастное.

Мой диалог с Лили мог показаться вам странным, но уже добрые три месяца как я подобным образом с ней общаюсь. С момента её принятия в семью как «Нового члена команды», отношения между мной и служанкой только потеплели. До такой степени она стала податливой, и позволила проверить на ней мою новую альтернативу. Как было понятно из начала. Исцеление — область магии намного более глубокая, чем грубые и масштабные заклинания стихий, которые так нравятся брату. Словно огромные да неуклюжие мазки по картине, они перехватывают все внимание мага, а ведь дьявол кроется в деталях.

Ускорение естественной регенерации, лишь первый из эффектов, которого можно добиться. Важным элементом является именно изменения регенерации у других людей. Даже если телу не хватает материала для регенерации, все остальное покрывает мана, вторя универсальным стволовым клеткам.

— Что ж… — закончив со служанкой, я отстранился на три шага. Лили поправила платье, приняла удобное положение сидя и стряхнула невидимый слой пыли. У неё уже хорошо приглядывался живот.

— Как моя травма? — бесстрастным голосом спросила она. Её очки блеснули, а аметистовые глаза за очками остались равнодушными. Сколько прошло времени, сколько лет минуло с того дня, как я дал обещание… а меня ни на грамм, не воспринимают всерьёз. Это начинает бесить. Ожидания Лили опустились слишком низко. Её можно понять, без надежды, не будет и печали.

«Пускай считает, что делает праведное дело», я пытался угадать, о чем думала женщина.

— Чудесно, — изобразив улыбку на лице, мне должно было продолжить незамысловатый диалог, попутно обдумывая то, что ощутил. — никаких ухудшений тебе не светит.

«Яд давно покинул область раны. Местные целители давно её излечили, но вот эта её хромота при ходьбе… Видимо лечил новичок, или яд устроен таким образом, чтобы его нельзя было излечить обычным способом», ответ на то, как её излечить уже был в голове, только вот… метод неприменим.

— Рада это слышать, — Лили кивнула. — юный господин, каков ваш уровень в магии исцеления? Вы ведь отправлялись в больницу вместе с матерью…

— Да, припоминаю… Работы там на пару минут, потому и Зенит долго не задерживается в лазарете, а что до моего ранга… — отведя глаза к окну, я всмотрелся в темное небо.

Мой ранг… Выше среднего, где-то продвинутый? Да, новую конечность мне не отрастить, так что только продвинутый и остаётся. Но и здесь не все так однозначно. Мои возможности и теоретические выкладки намного превосходят этот мир. Однако они обрывочны, а моя работа заключалась в том, чтобы дополнить их тестами, пробами, экспериментами. Зверушки быстро умирают, я ещё не научился должным образом отращивать им лапы. Отключать конкретный ген, изображая из себя Криспер Кас, не самое простое занятие на свете.

В теории… Как много надежд на будущее! Мне нужно настоящее!

Все мои раздумья, меня сопровождали глаза Лили. Кажется, ей о чем-то хотелось спросить, но она все никак не решится.

— Мой ранг, чуть выше учителя Рокси и матери.

— Вот как, вы делаете большие успехи, как и ожидалось, — последняя часть фразы была сказана тише.

— Завидуешь? — я не мог не ухмыльнуться.

— Никак нет. Хм, все совсем наоборот, юный господин, я очень вам благодарна. За вашу благосклонность, я готова отдать даже свое дитя.

— Странные вещи ты твердишь. Твое дело, что захочешь, то и делай. Я же, вылечу тебя, срок два месяца. Я позволю тебе вновь бегать, иначе не носить мне фамилию Грейрат.

— Какие… громкие слова, — впервые за наш диалог, Лили удивилась. — вам не нужно вот так истязать себя из-за одной меня.

— А это уже мое дело. Кто сказал, что все ради тебя? Я делаю все ради собственной выгоды.

Служанка притихла, а я забрал полотенце, на котором стоял на коленях и ушёл, оставляя Лили один на один с собой. Слишком много чести для неё одной.

— Юный господин, вы такой врунишка.

Пусть думает, что хочет. Правда уже была озвучена.

На входе из комнаты меня ждала, как ни странно, Зенит. Мне казалось она будет последней, кого волнует состояние Лили. Пол или Рудэус намного более подходящие кандидаты на роль подглядывателя.

— Мам, тебя беспокоит Лили? — без утайки спросил я, вложив в глаза побольше доброты. Для родителей, их дети будут милыми, особенно для матери, потому обладать каким-то потрясающим мастерством не нужно.

Мачеха, словно потеряла интерес, прошла поближе, к столу, за которым горела одинокая свеча, та содрогалась при каждом пройдённом шажке. Прислонившись к столу, ей ничего не осталось кроме как ответить:

— От тебя ничего не скрыть, — мило улыбнувшись, меня притянули к себе обнимая и тиская. В такие моменты, гордость отключается, а глаза закрываются. Нечего мне видеть такое смущающие действие. — и что ты выяснил, мой маленький Милис? Я знаешь ли, тоже считаю Лили своей пациенткой, это и моя ответственность тоже.

За такое святотатство тебя, милочка, давно бы изгнали как еретичку или грешницу. И да, я слышал такое. Зенит пыталась вылечить свою служанку, как только услышала о травме. Конечно, закончилось это ничем. Только отторжение любой помощи. Видимо Лилию уже уморили лица всех целителей, которые оказались не в состоянии ей помочь.

— С ней все в порядке. От раны лишь маленький шрам и остался, — я вздохнул, отстраняясь от грудей, в которые меня лицом тыкали.

— Но ты что-то понял?

— В некотором смысле… Я считаю, её уже излечили, просто неправильно.