Силуэт мальчика шел рябью, а от него во все стороны выходили ветряные слэшы. Остаточные образы сменяли друг друга на колоссальной скорости.

И даже так… Даже так, Нилрем продолжал тренировку не дольше парочки минут. Как завершения, он подбежал к дереву, и взмахнул по нему деревянным мечом. Раздался оглушительный удар. Рука мальчика не выдержала силы, согнулась в обратную сторону, однако дело было сделано. Шестидесятилетнее дерево затрещало, наклонилось и оперлось о другие деревья. Его ствол был разрублен более чем наполовину.

— Фух, нехорошо, — сейчас Нилрем не ощущал боли, поскольку его состояние блокировало входящие сигналы для дальнейшей борьбы или бегства, и потому на лице появилась исключительно тень омерзения.

Он выпрямил руку с противным хрустом, а после исцелил.

Подобно огню от ракетного двигателя, сердце мальца затухало, возвращаясь в обычный режим работы. Проводя уместную аналогию, только что, свеча загорелась ярче пламени от костра. Любому, будь то маг или воин, после такой взбучки было бы плохо, и даже не получив серьёзных травм, им пришлось бы ещё долго восстанавливаться. Нилрема же обходила эта сторона из-за непрерывного исцеления… Или нет?

— Так, что там дальше? — физически восстановив свое тело, парень прислушался к своему внутреннему состоянию. Маны, в его случае, осталось где-то половина.

«Невероятно энергозатратный режим. Когда практиковался на пойманных животных, такого не было», про себя подумал Нил.

Впрочем, скинув все на первую реальную попытку использовать свой «Сверхлимит» он приступил к следующему этапу.

На этот раз, в руках парня сверкнул настоящий охотничий нож. Как-то раз, он забрал такой у парня, чуть больше его возраста. Тот хвастался им как новой игрушкой, говорил, сколь много за раз этот нож мог веток перерубить. Безусловно нож был не из плохого металла, но и качественный изделием его не назовешь.

Уже поднося его к запястью, Нил вдруг отдернул руку.

— Очистить, очистить забыл, — вздохнув, как вздыхают перед красной кнопкой «Пуск», над рукой Нилрема явился водяной шар, а под ним огонь.

Вода быстро закипела, и тогда он сунул в пузырь кипящей воды клинок ножа. Подержав так минут пять для надежности, все вернулось на круги своя.

Весь эксперимент заключался в довольно странном, но необычном опыте, который недавно приобрёл перерожденец. Поскольку ему была доступна целебная магия без слов, он мог крутить ею как это делается с другими стихиями. Одного дня, он просто продолжал себя беспрерывно лечить, и наносить небольшие раны. Эксперименты, как можно заметить, приводился в жизнь большой ценой. В итоге, подобного истязания, Нилрем переборщил с силой, и из руки полилась кровь. Вот тут, что самое странное, только она соприкоснулась с деревянным полом, на нем, за несколько секунд вырос зеленый мох. Подобая ковру, тот разошелся с начала и до конца. На пол упала всего капля, а результат в десяток сантиметров по диаметру.

На этом испытания не закончились, и рана больше не волновала парня, наоборот, легкая царапина прибавила в размере вываливая ещё больше крови. Куда бы она не падала, везде, как под действием невиданного удобрения, словно зарождалась жизнь. На, казалось бы, безжизненном полу, появлялась разного рода плесень, где-то даже грибы выросли.

Тогда Нилрем остановился, решив повременить с вредительством самого себя, причинять себе больше боли не хотелось. В конце концов, легкая эпопея закончилась просьбой Лили почистить пол от всего нароста, который там появился. А после был разговор с Рокси и помощью ей.

Сейчас же, научившись подавлять собственные рецепторы боли, пятилетний ребенок фактически взял свой организм под контроль. Вся нервная система была как на ладони. Единственное до чего он не касался, была гормональная система, но к ней он проявит интерес только после того как подрастёт.

Резанув по запястью, как скрипач смычком по струнам, из раны тут же потекла артериальная, светло-красная кровь. Закрыв глаза, Нилрем прислушался к себе. Странное холодящее чувство, как при магии воды охватило разум попаданца. Сказать наверняка что это было, он не мог. Словно новая магия, которая возбужденно ждёт своего прихода в мир облизывается на приоткрытые двери. Совсем как водяная пушка. Неуловимое, подобая слову, которое вертится на языке, но все так же остаётся неизвестным.

Слабость легла на плечи, горой, а Нилрем без промедления исцелил рану. Его лицо побледнело, а под глазами образовались темные круги.

— Магия и вправду, лучшая, ха-ха, — голос был уставшим, сдавленным. Запас магии подходил к концу, как только физическое тело полностью исцелилось. Объем маны все ещё, увеличивался, но этого было недостаточно. У Рудэуса давно нет такой проблемы как «магоистощение».

Опустив глаза, Грейрат наткнулся на большой расцветший кустарник. Различные цветы да травы всевозможных направлений.

— О, это же жаропонижающее, при лихорадке, — присев, Нил сорвал несколько любопытных экземпляров которые видел в книге по Флоре. — а это от простуды… ничего себе тут клад для травника. Это все моя кровь? С чего бы? Хм, я использовал исцеление, помню Рокси так дерево исцелила, только как…

Новый феномен, о котором никто и ничего ему не рассказал. Придется маленькому магу все разузнать самому.

— Так я не понял, ты где был?! — дом встречал меня совсем-совсем не дружбой и лаской.

Был тот самый знаменитый вечер, когда темно, но ещё тепло. Над головой сгущались тучи, а я был слишком слаб чтобы позаботиться о чистом небе.

Предо мной стоял отчим. Ноги на ширине плеч, руки сложены замком на груди, что отсылает к закрытости и серьезным намерениям. Пол Грейрат, успешный авантюрист вышедший на пенсию и живущий в свое удовольствие. Тренирует двух детишек, меня и ещё одного извращенца. Впрочем, и сам он изврат похлеще Рудэуса. Слышал, видел.

Так с какой стати он на меня кричит?!

До моего прихода, здесь находился он и Рудэус. Слышал некий такой звонкий «Шлёп», как удар по лицу, пощечину, а после и показался на глаза. Видимо под горячую руку попал.

— Гулял, — не понимая ситуации, ответил привычным словом.

— Чего с собой Рудэуса не взял? Ты посмотри, что он сделал! — какое суровое лицо состряпал отчим, а как тверд был его тон. Не видел ещё такого родителя.

— А что он сделал? — вопрос адресовался Рудэусу. Тот стоял справа, прикрывая рукой щеку. Видимо прилетело ему, от Пола? Хех, бить детей нехорошо.

— А, я расскажу, все вам сейчас расскажу, — брат не казался мне обиженным, скорее расстроенным.

Из дальнейшего рассказа я понял только то, что Пол любитель сперва ударить, а потом спросить. Не то, чтобы данная истина не была мне известна, но я точно в ней укоренился. Дело было вот в чем. Рудэус впервые ушёл во внешний мир сам, в одиночку. И прогуливаясь по местным достопримечательностям, наткнулся на шайку оболтусов. Кажется, я их даже знаю, вот они-то как раз и задирали какого-то парнишку. Рудэус конечно заступился и прогнал обидчиков (они испугались одного вида Рудэуса), да только один из них, позже приперся к нам с фингалом на лице и матерью. Его мать пыталась выискать у рыцаря деревни… компенсацию, наверное… Я до конца так и не понял из-за истощения.

Пол вспылил, не дав Рудэусу объясниться, а меня сюда приплели чисто за компанию.