Девушка медлила. Она ушла рано утром, оставив брата на попечении собственных внутренних демонов, ради того, чтобы разобраться в себе мамой. В отличие от замкнутого брата, Канна завела себе подруг из числа свиты той же Мико Памяти, где она сама и служит. Тереза Латрей, так звали её первую подругу, и только с ней она решилась поделиться секретом, о котором знала.

— В другую расу?

Естественно, подавалось все это, не абы где, а в удалении от стен, которые имели уши, на свежем воздухе, без всяких наблюдателей.

Канна решила выложить все что знала, показать все карты и козыри, однако, она не ожидала такого витка бурной реакции. Слегка осунувшись, девушка прочистила горло кашлем, и продолжила:

— Да. Я и мой брат из совершенно другой расы, но не демонической…

— Я… я поняла, Канночка. Была человеком, но стала «Дитём Ночи»? А почему Дитя? И Ночи? Звучит странно, не находишь? — Канна только пожала плечами. Ей и самой интересны ответы на подобные вопросы, но сейчас не о них.

— У меня была страшная травма, из-за которой я не могла двигаться, однако она прошла в тот же миг как меня обратили, и сейчас я даже сильнее себя прошлой! Впрочем, мой родственник по-видимому не может принять мое участие в его делах, прохода он мне не даёт. Ему от высшего чина, который в этой расе считается едва не божеством, было выделено год на мое спасение. Теперь же нужно уходить, а он, как маленький, не уходит, и все меня за собой тянет, — барышня покачала тяжелой головой, которая так и норовила упасть в руки. — как же мне быть?

— Ну… проблемка у тебя подруга конечно интересная. Ты то как сама себя ощущаешь? — не смотря на прожитый месяц ноздря в ноздрю, сейчас Тереза словно впервые видела перед собой знакомую, и крепко так забеспокоилась в первую очередь её здоровьем. Как никак, а превращение в другую расу — это не щелчок пальцами сделать.

— Нормально, все хорошо, все как надо работает, но…

— Но?

— Мне все труднее отказывать братцу. Я упираюсь, пусть и знаю, как для него важна. Его доброта иногда заходит за черту. Я не могу ему прямо отказать, но и принимать вот так просто… Верно я ужасная сестра, ведь Клайм может умереть, если не покажется в ближайшие месяцы…

Отстранившись назад на полшага, Латрей нахмурила брови, крепко призадумавшись, как же решить насущную проблему. По всему сказанному, она вывела такие основные моменты: Канна не хочет ехать с братом к важной шишке; брат не уезжает к важной шишке без сестры, пускай на кону и стоит его жизнь.

— А в каком смысле, стоит его жизнь? Тот глава расы что ли пошлёт отряд? Или сам пойдет искать твоего брата?

— Не знаю. Но если Клайм так переполошился, значит методы есть. А если так, то надо ехать, — Канна сама дошла к выводу о важности поездки, Тереза просто ей поддакивала да поддерживала своими ушами да словами. — Но постой, что же будет с гвардией и Мико Памяти? Работа никогда не спит, уйду и молодые займут место.

Оживилось лицо Терезы даже больше чем того вымогала ситуация.

— А, не переживай. Сюда кого попало не набирают, — улыбка одной девы отразилась на лице второй, таким образом, они обе засмеялись.

Долго их бессмысленные посиделки не продолжались, на горизонте замаячила фигура Клайма. Вся из себя смешная и заводная, аки пружинка в механизме музыкальной шкатулки. Парень механически поприветствовал Терезу, и точно так же попрощался с ней в сию же секунду, хватая сестру за руку и с явной силой волоча за собой.

Канна особо не скривила личико, пускай и собиралась. Она вошла в положение родственника, сама видела его лицо, ощущала его эмоции, их спектр, их направление. В отличие от Латрей, которой данная сценка окончательно прояснила мозги. Жаль, она не успела ухватиться за плечо подруги, и забрать её у «тирана-брата».

— Взаправду тиран… как-то много их в последнее время развелось… Может навестить моего племянника? Вот уж кто маленький комок всевластия, так это он.

В просторной комнате царил фальшивый паритет. Это была шикарная гостиная, где хозяева дома, немолодая пара, расселись на двухместной софе. Казалось бы, дама должна занимать места меньше своего супруга, однако на вид все было с точностью да наоборот. Клэр Латрей, особо не стеснялась выказывать свою позицию в семье как языком тела, так и языком насущным.

— Значит, вы пришли к нам не с пустыми руками, — острые глаза примагнились к столику, который удачно разделял две стороны. Стол покрывал вяз тёмных следов, красивые «отпечатки» пламени, каждому являлась истинная обгорелого стола, но только лишь Клэр знала, что именно вызвало горелый узор на столе. Однако вернёмся к тому, что разглядывали Латреи. А смотрели они с точностью до буквы, на письменное соглашение.

Вне приличия, фигура которая расселась на весь диван напротив хозяев дома, по прибытию в гостиную, выложила на стол все нужные принадлежности. Это был договор, это было перо, это были чернила.

— Как видите, — обводя рукой подготовленную основу, неприятная улыбка коснулась лица незнакомца. — Чаи распивать не для меня. Прошу, не сочтите за грубость, однако у меня мало времени.

— В каком это смысле, мало времени?

Карлайл Латрей — уважаемый в узких кругах джентльмен, ранее бывший рыцарем храма в подчинении у отца Клэр, собственно, так они и познакомились, когда ещё совсем юный парень, привёл пьяного капитана домой, где его ждала жена и великовозрастная дочь, сосватать которую оказалось той ещё задачкой.

Сейчас мужчина отошёл от рыцарства, полностью беря на себя правление семьёй, потому роскошный костюм (из переплетения темного и золотого) и вычурная трость, очень неплохо подчеркивали грубый, но волевой подбородок.

Острые глаза гостя укололи Карлайла в его массивную челюсть. Ему отдалось резкой зубной болью. Поморщился хозяин дома, растер рукой подбородок, неприятно хмурясь, однако не упустил из виду загадочную фигуру которая заявилась к ним в гостиную.

— В общем-то, особого секрета в этом нет, на сегодня у меня, назначена встреча с маркизом Шарад.

Глубокое «Ох», вырвалось из глотки пожилой пары. Клэр поджала губы, вскидывая брови высокими дугами, когда как Карлайл наоборот, приоткрыл рот, опустил брови в опасливо вдохнул. Все в королевстве Милис понимали, к Шарадову роду просто так не подпускают. У Клэр ещё остались свежие воспоминания собственных долгих и упорных попыток пробиться к ним на аудиенцию.

— Так значит, то, что здесь написано правда?

— Естественно. Вы уже не молодые, можете подумать. Если согласитесь присоединиться, вам откроются новые горизонты, вопрос только в том, на каком месте в очереди вы собираетесь быть. Я предлагаю вам подписать все сейчас и сегодня, чем позже, уже вы будете наведываться к моей обители.

— Вы ещё даже не представились, — прокаркала Клэр. Ощущала она в этом человеке что-то плохое, неестественное, а как всем и каждому известно, госпожа дома Латрей, если в голову что-то себе вобьет, исправить невозможно.