Не последнюю очередь в подобном суровом поведении, Клэр Латрей оправдывала «великим даром» своей внучки — читать, магичить невербально! Ещё бы! По пальцам одной руки можно сосчитать магов с подобным даром, и то, что дети Пола и Зенит поголовно обладали этим даром, могло наталкивать лишь на мысли о невероятном сочетании генов Латрей и Нотос Грейрат.

Впрочем, мы отошли от главного, а главное в том, как за обеденным столом появились блюда, и как непринуждённо продолжались разговоры. Наплевав на весь этикет, Нилрем продолжал умеренно интересоваться успехами и проведенным временем. В ответ, что Лилия, что Мари и Аиша не отставали. Будто бы читаемые с листочка, заготовленные вопросы сыпались и на самого старшего Грейрата. Норн во всей это пыточно-едовой процедуре занимала место немого наблюдателя.

Уложив очередную порцию сочного стейка в рот Норн изрядно удивилась вопросу от брата.

— Так Пол, значит, уехал в Брантаун? — звуковая феерия из лязга ножа и вилки притихла, в тот же миг.

— Да, папа уехал именно туда, — пускай Норн и ощущала себя более комфортно чем в компании незнакомцев, но её щечки то и дело норовили налиться предательской кровью. Она смущалась всеобщего внимания. Всегда так было, всегда так и будет.

— Слышал, в том городишке золото добывают, авось, Пол привезёт нам сувениры? Что думаешь Лили?

— Думаю, вашему образу отлично подойдёт золото, однако ж, как давно вы начали интересоваться украшениями? — склонив голову в бок, Лилия выглядела озадачено.

— Я всегда знал, что у тебя хороший вкус, — улыбчиво кивнул парень и поправил воротничковое полотенце. — а украшения мне нужны по другой причине. Я собираюсь сделать из них артефакты.

Для всех окружающих, эти слова были в новинку, потому не удивительной была их подальшая бурная реакция. Кое-кто реагировал слишком яро.

— О, я знаю, ты выбрал золото потому что оно хорошо проводит ману, да? Да? — заговорила Норн, вовсе без задней мысли первой вклинилась в чужие мысли своим вопросом. Однако же, ещё по ходу слов она пыталась себя отдернуть, вернуть слова обратно в рот и замолчать. Девочка не считала себя той, кому следует говорить первой.

«Как главной наследнице семьи Латрей, тебе следует вести себя прилично!» Микс мыслей разного толка, однако одной направленности хлынули из подсознания Норн. Как умеющую использовать уникальную магию, она оказалась в приоритете у старой Клэр. С этим, по незнанию соглашался и Пол.

На то время ему было некому оставлять дочь на попечение, и тут как тут своё плечо предложила сваха, не только подавая финансирование, но и беря Норн под свою опеку.

Пола в последнюю очередь волновало то, чему будут учить его робкую дочь.

Да и сама Норн, считала себя неблагодарной дочерью. Её отец так сильно старается найти всех, спасает чужих людей, воссоединяет иные семьи… Для маленькой девочки её отец был её героем. И чтобы быть достойной не только своего отца, но и гениальной сестры, Норн старалась постигать те науки и мотала на ус те слова, которые ей с радостью предоставляла Клэр Латрей, да репетиторы с учителями.

В глубине души её, хранилась правда, о которой никому нельзя знать. И правда заключалась в том, сколь тяжеловесную армаду долгов и обязательств Норн взвалила на свои плечи. Отчасти из-за собственной глупости и неопытности, отчасти из-за окружающих людей.

И вот, эта атмосфера всеобщего добродетеля, по капле каждого слова, подобно едкой кислоте разъедал панцирь скованности и отчуждённости Норн. Ей сложно. Ей тяжело. И отражая глазами улыбки родных и близких, она не может не найти это несправедливым. Ей тоже хочется улыбнуться. Хочется спросить.

И Нилрем не обидел, не накричал, не высказался холодом, как это делала Клэр, он просто ответил, как если бы в поспешном, некультурном вопросе не было ничего страшного.

— Все верно, — старший Грейрат простовато кивнул и после додал. — Норн, ты, изучала материаловедение?

— А, ну… — когда уже последовал ответ, сестра кивнула носиком и быстро прошлась глазами по столовым приборам, замечая в отражении ножа недовольную моську Аиши. — да, доводилось изучать эту тему…

И вот, в дальнейшем, разговор прорвался как через плотину. Конечно тяжко было вспоминать то, о чем настойчиво спрашивал брат с такими горящими глазами, однако Норн впервые видела зависть сестры. Девочка впервые ощущала себя не столь ущербно рядом с младшей. И это чувство было сложно описать.

Вот так, к сказочному поместью, очень быстро присоединилась ещё одна жительница.

После первого вечера, освежевав натуру малышки Норн и убедившись, что там она не отличалась от других детей, которым просто хочется внимания, Нилрем успокоил собственный разум на тему хитрости сестры. Из-за её тихого и неприметного характера, брат всерьёз рассматривал её если не шпионом Клэр, то кем-то очень близким. Ему было нелицеприятно подозревать родную кровь, и тем облегченнее он выдохнул, когда сестра оказалась просто замордованной этикетом девочкой. Весьма недурной собой, смел заметить брат.

Кроме уничтоженных подозрений, с того вечера по странному сменились акценты. В собственном кармане парень много времени не держал, и большая его часть уходила на новые и новые учения, разработку старых, улучшения существующей магии и прочего. Грейрат загонял себя не хуже те лошадей, которые по мере путешествия все больше изменялись. И потому, когда Мари да Аиша на его глазах пожали друг другу руки в некоем тайном соглашении (на тот момент Нилрем выглядывал из-за угла), парень не знал, что и делать.

«Это же что должно было случиться?»

Представлять того врага, для сражения которого требуется мир между двумя враждующими фракциями, это кто-то поистине великий.

С того вечера прошло не так и иного дней. Штук три, или четыре… Норн на первый взгляд отлично вписалась в поместье. Её рады были видеть слуги, она украшала любую комнату в которому входила, а дворецкий Разан не прочь был лишний раз угодить ей чем-то сладким. В частности, Нилрема начал больше видеться с этим человеком, поскольку Норн то и дело за те дни активно приставала к новообретенному брату.

Случалось, это утром, когда ни Аиши, ни Мари в доме нет. Но что-то конкретно этим утром пошло не так как было задумано самой госпожой Судьбой!

Таким моментом оказалось наличие Мари и Аиши. Они-то в довольно грубой форме припарковали Норн у стены, в трех шагах от комнаты, в которой должен был спать Нилрем.

— Итак, кого я вижу, — как самая старшая, Мари поступала далеко не скромно, позволив себе прижать дрогнувшую блондинку к стене сильнее. Она перехватила обе её кисти своей рукой и направила их вверх, так, чтобы руки Норн находились в максимально высоком положении, прижатые к стене. Ещё секунду и блондинке пришлось бы вставать на носочки. — Норн, Норн, Норн… не нужно быть такой жадной. Твой брат никуда не убежит.

— Ч-что? — эффект внезапности смел с лица Норн всю спесь и прохладу. Не в последнюю очередь на лице проявился страх, а после и непонятная зависть. Обе девочки оказались в таком положении, когда Мари едва не тыкала в лицо Норн своей растущей грудью, перекрывая весь доступный обзор. Однако же, не позволив посторонней и дальше лицезреть её истинную натуру, она довольно быстро пришла в себя, полностью охолодев. — что ты делаешь? Подвинься, не дави на мои руки, мне больно.