— Это… — директор спохватился за собственную голову. — это был вой?

Не секрет местным магам о существовании магии зверолюдей, только они могли использовать это умение так просто и легка, как это сделал Грейрат.

— Отпустите его! — к трем гвардейцам подбежала девочка, ударяя по ним собственной яростью и ноготками и даже неприсущими ей словами антилести.

— Послушайте девочку, — в разговор вмешался директор, его приказ суровые мины латников игнорировать не стали. Они отпустили мальчика, и отвадили от себя девочку. — мальчик мой, это удивительно, ты умеешь пользоваться магией звериного народа! Однако я все равно не назову эту магию новым методом использования магии, она только оглушает.

— Оглушает она в губах этих дикарей, — Панацея огрызнулся, сцепив взглядом каждого литого из стали гвардейца. Поднявшись и закончив бодаться с пылью, он тише добавил — впрочем вы не лучше дикарей.

За это время, к тяжёлому столу подошли полу дужки очки.

— Как вы только что видели, Директор Арс, мальчишка опасен! Его нужно исключить!

— Отставить панику.

Недовольство лица остудилось, однако осталась незаметная трещина Кадора, за которой скрывались все мысли.

— Нилрем, зачем ты использовал магию, мне понятно, но для демонстрации своих умений у нас есть специальный полигон, и отведённое для этого время, — переложив из руки в руку пустующую чашку, директор отдал её Кадору который правильно истолковал жест начальника, принявшись заваривать чашку чая.

— Кадор Прайс плешивый хвастун, который окромя давить на детей расправой чужим мечом больше ничего не умеет, — определенно, на кое-какие высказывания и жалобы старик Арс мог опустить и поднять подбородок, соглашаясь с обвинениями, как-никак, а учитель Прайс пытается быть правильным, но сдержанным учителем. Ключом к его действиям могло послужить слово «пытается», что не значит «является». — его нужно выгнать из школы с позором, и чтобы он более не пытался вкинуть свои слова и знания в невинный ум молодых, его уроки пропитаны медленно убивающим ядом.

Не мог Нилрем признать свою ошибку. Промашка в том, что поспешил, что не следовало отвечать на злую усмешку не только учителя, но и учеников, сидящих как крысы по своим норам?! О, подобного маленький маг не ощущал очень давно. Его бесило притворство, с которым к нему обращался учитель.

Обсуждаемый элемент учтиво молчал, однако неведомым чудом все же умудрялся одной спиной колоть глаза Нилрему, который так и царапался о его стать тихо щурясь.

— Что ж, мальчик мой, — к себе внимание привлек самый старший. — тебя это тоже касается, профессор Кадор.

— Но…

— Никаких, но. Ты зазря зазнался, беря в оборот не того человека, — окончив диалог с одним, морщины направились на второго. — что же до тебя, Грейрат, из покровительства Латрей, признаюсь, не ожидал такой силы… упертости. Видимо так проявляется родство крови… Слышал о поговорке: «Чем больше силы, тем больше ответственности»?

— Впервые…

— Вот ты о ней и услышал, теперь не отвертеться. На первый раз, никого из вас я удалять за пределы школы не собираюсь.

— Мальчик опасен!

— Это я хорошо знаю и отлично ощутил, спасибо тебе и нашей страже, — упрёк заставил учителя Кадор податься назад. — Если это правда, то его ранг магии — Король Воды.

— Что?

Опешил не только учитель, но и казавшиеся непробивными лица гвардейцев.

— Хотите доказательств? — уяснив, что никто особо словам верить не желает, Нилрем собирался как бы это не звучало, показать старикам всего себя.

— Достаточно на сегодня демонстраций! — впопыхах прервал зарождающие искры директор. — я верю на слово. Потому позже, скажем так, завтра утром зайдешь ко мне снова, и мы детально обсудим твое место в моей школе. Без лишних глаз.

Закончив разборки по-взрослому — отложив их на завтра — старик легонько шлёпнул по столу ладонью, призывая всех кроме Кадора оставить помещение. Первыми скрылись подобно рыбам, немая стража, за ними, ушёл и Нилрем, хвостиком за которым ушла и Мари.

Последнюю, директор отметил мыслями так: «Если и она вырастет такой же конфликтной, как её «Учитель» проблем не обобраться».

В закрытом директорском помещении остался один учитель, с которым надо бы в конец таки разобраться. Всякая твёрдость имеет границы. Сегодня Прайс поцарапал руку, завтра подобные Нилрему монстры могли бы её откусить. С тяжёлым вздохом, директор посетовал на собственный возраст, опять.

По пути же назад, что Нилрем, что Мари не возвращались в собственные классы. Мари потому что её занятия закончились, а Нилрем, потому что больше не хотел видеть малолетние рожи.

Девочка вышагивала слегка позади парня.

— Мари, я слышал, ты с кем-то поссорилась?

«Возможно, он все это время стоял у двери?», Мари не хотела высчитывать, какова была вероятность, что Нилрем слышал все что было закрыто за дверями.

— Учитель, я…

— Оставь это занятие другим. Отныне я такой же ученик, как и ты. Меня нарекай Нилрем, или же, как это делают близкие Нил.

— Господин Нилрем? — Мари не сразу приняла сказанное и перешла на другую манеру, чем позабавила Грейрата.

— М-м, не припомню на тебе платье горничной.

— Если того хотите, я одену…

— Не нужно себя заставлять. Зови меня по имени, тебе дозволено, — оставив формальность с которой по-хорошему нужно было бы заканчивать ещё с самого начала, как это было сделано со словами «Папа» и «Брат», мальчик крутанул кистью, призывая отвечать. — так что по твоему конфликту? Ты была права?

— Никак нет, — в отличии от прямого голоса Нилрема, её слегка покрылся грустью. — они первые навязали мне разговор, за время которого и начало меняться их поведение ко мне. Их взгляды изменились, когда я назвала фракцию в которой состою.

— И после этого ты набросилась на них с кулаками? — удивление продублировало и лицо, которое обернулось ней, что лучик Солнца.

— Сперва я пыталась колдовать, как никак, — девочка пожала плечами, хватаясь за собственные волосы и накручивая их. — но я не успела прочитать и трёх слов, как меня сбили. Пришлось пользоваться тем, что осталось.

— Ясно.

Коридор пустовал. В нем царили единственные дети, все остальные по классам разбиты. Их шаги, эхом разносились по школе, освещая затуманенный разум разумных от незнания, что же идёт. Тихая пауза творилась в минуту, минута пожирала вторую, как вдруг, шаг мальчика замедлился. Не успевая подстроиться, Мари вышла вперёд, теперь она ведёт целую группу. Осознала подобное дева не скоро (за три секунды от старта), а как осознала, зияющую пустоту впереди, где должна находиться спина её Нилрема, так и остановились ноги как вкопанные. Однако вертеть головой, ей судьба не дала. Малышку сжали ладони, поджали ей плечи и тихо приблизились знакомые губы.