— Строгости?

Рудэус поднял голову обращая глаза на меня. Он лениво разлегся на кровати и чесал свое брюхо, а наши разговоры скрашивали это чесание.

— Ага, дело именно в ней, — я был не лучше. Тело ныло от постоянных тренировок за которыми я часто себя перетруждаю.

— Все равно не пойму, при чем здесь её строгость?

— Ты ведь знаешь, что, следя за глазами можно уследить за множеством сигналов тела? — важно возняв палец вверх, мне пришлось быстро его опускать, слишком уж меня все болело. — думаю, я понимаю её желание на процентов десять.

— Мне кажется, столько и я могу понять, разве это сложно? — я замотал головой издавая попутно тяжелый звук: «Не-а».

— Ты не понимаешь, потому что живёшь с ней больше нескольких лет, тут хочешь, не хочешь, а начнешь понимать человечка.

— Хм, ты так и вправду думаешь? А, впрочем, неважно, — интересующая его тема сменила вектор, как и сам Рудэус резко переключился на другое. — меня вот больше беспокоит, с чего ты так желаешь помочь Лили?

— Потому что она добра ко мне.

— К тебе все добры.

Ой, только на себя не намекай, ты мне жизнь портишь, а не красишь.

— Она — исключение.

— Почему же?

— Потому что строга.

Протянув образующее ровный круг «О-о!», Рудэус продолжил свое изыскание, придя к тому, к чему я его тяну.

— Зачем ты закольцевал диалог? — недовольный стон прошелся по всей комнате. Кажется, кто-то недолюбливал Лили. — а как же мама, папа? Учитель?

— Мама.? Папа.? Учитель?

Какая-то странная у перерожденца способность приспосабливаться к окружению. Я не могу его понять. Ни раньше, из-за чего возникали конфликты и драки, ни сейчас. Он серьезно? На полном ходу?

— Послушай, Рудэус, кто для тебя те люди, что сейчас активно совокупляются?

Томная пауза оставалась такой тихой, что кажется кто-то уже закончил заниматься любовью. В приоткрытом окне прыгали тени от пламени огня. Факел освещал открытое пространство не лучше свечи в закрытом, но в кромешной тьме и оно было светом.

— Родные, кто ж ещё?

— Ясно.

— Прозвучало как-то обижено, что случилось?

— Да так, я так понимаю, Рокси у тебя мудрый учитель.

— Ага, самая умная и красивая. Полностью в моем вкусе… А! — неожиданно прервав свои желанные фантазии, парень очнулся, беря себя в руки и закрывая ими рот.

Тоже мне тайна… Если бы, тут все яснее божьего дня сегодня утром. Такой чистой привязанности позавидовал бы любой ребёнок.

— Не волнуйся, я к ней испытываю исключительно интеллектуальный голод.

— Что?

Вижу не понятно братцу, о чем я толкую, впрочем, ему очень часто непонятно какие слова я говорю. Потому и веду себя молчаливо. Если человек моего времени меня не понимает, то эти и подавно.

— Да ничего, — лениво отмахнувшись от влюбленного дурака я повернулся на бок. Не знаю, что меня двигало дальше, но тише я добавил. — не понимаю я твоей привязанности…

Слова были слабы. Они не долетят к Рудэусу. Вполне возможно, разрывающиеся чувства внутри были тем, чем я хотел поделиться с ним, тем кто меня поймёт. Только вот, он меня не понимает, или строит дурачка.

— Мы не заслужили их добра.

Закрыв глаза мое внимание было захвачено на внутреннем мире. Лечение, она же магия исцеления. Полезная в быту штука. Рекомендую как-то, что поможет при ожогах, травмах и прочих равных ранах. Боль в мышцах считается тем же видом ран, просто относится к растяжению и микротрещинам на них. Зелёное свечение стремилось исправить эту оплошность, вернее не свечение, а то, что я проделывал этим самым свечением. Вложив магию в исцеление мне удалось безмолвно вызвать заклинание. Легкое свечение по всему телу продлилось около минуты, после чего на теле не осталось и шрама или намёка на прежнюю напряжённость. Завтра все повторится. Изо дня в день, без передышки. Если бы не магия, умереть мне от перегрузки.

Мне вот интересно, Пол реально считает мой режим тренировки выполнимым для пятилетнего ребенка? Не исключаю, частично вина лежит и на мне, именно я подталкиваю отчима на эти тренировки. Он участвует в обширном эксперименте по лечению. Поскольку мои медицинские знания на самом минимуме, приходится специально прощупывать все тело. Проверяя на прочность, на выносливость и прогрессию.

Замечу, прогрессия здесь очень неравномерна. Даже привыкнув, тело всеми силами держится за свою лень.

Рудэус полностью ушёл в магию, забив на хоть какой-то прогресс. Кажется, он вообще забыл о такой штуке как ранги мечника. Их ранжирование такое же как у магов. Не забывал паренёк о базовых упражнениях да стойках. Вот тут он особо не отлынивал.

<center>***</center>

Я заметил, что тема моих рассуждений вечно ускользает от меня. Ведь я желаю помочь, а просящему остаётся лишь восхвалять мою персону, присев на колени и в молитвенном жесте поблагодарив. Правильно.

— Лили, скажи, что у тебя за рана? Где она?

Небо освещалось солнцем в полном объеме. Его не скрывали облака или птицы. Не смотря на теплую пору года, улица предоставляла из себя загнивающее зрелище. Как мне уяснили позже, это такая пора года, Осень. Неприятная пора, скажу я вам.

— Снова с этим вопросом, — служанка держала в руках мокрую простыню. Собираясь её повесить, она остановилась, обернувшись ко мне. — ещё не надоело?

— Нет, — мотнув головой я стойко пережил сверкание очками. — я обещал, что исцелю тебя.

— Это невозможно.

Отказ, подобно ножу вошел в тело, оставив там восьмую рану. До чего упертая женщина. Эта грань её личности меня начинала раздражать.

— Все равно, дай посмотрю.

На сей раз, я действовал решительно.

Без колебаний, проделал пять шагов, присел и взял её за подол платья. Рука направилась вверх, пока не встретила преграду в виде нежной руки Лили.

— Боже-боже.

Это «Боже-боже», звучало подобно угрозе. Словно я ввел не ту команду на строке консоли и теперь неверная команда собиралась уничтожить всю игру. Два слова вырвалось, но я воспринял их как семь, а то и восемь слов-убийц. Угроза. Впервые такая угроза нависла над моей головой.

— Я намерен тебя лечить, учитель Рокси рассказала мне о новых способах, — прибегнув к плану «Б».

— Помнится мне, я прошлым месяцем, невзначай обмолвилась о своей проблеме в надежде получить должное лечение, — холодок прошёлся по спине табуном мерзопакостных букашек. Будто бы фигура женщина возросла в два раза, а её подол платья потяжелел на пять сотен килограмм. Сжав её только сильнее, я не отступил. Пусть, ложь вскрыли, она была не столь надёжна. Глупо держаться на одну и ту же отмазку все время. — но, госпожа Рокси вежливо отказала, заявив о слабой подготовке, в направлении лечения. Средний уровень, если память мне не изменяет.

Лили, меж тем, успела избавиться от мокрой простыни и освободить руки. Приподнятая вверх тонкая бровь спрашивала немым вопросом: «Что ответишь?»

— Изменяет конечно, — кивком я обозначил ложь. — ой как изменяет, лучше рану покажи.

И вновь я зарылся в её платье. Казалось бы, простое дело, подними и смотри сколько влезет, да только служанка всячески мешала, не давая посмотреть. Меня не били, но и не пускали.

— Юный господин, вам не пристало так налегать на своём, — удар последовал. Все же, ударила служанка, ребенка господ. Ладонь ребром опустилась мне на голову. Отшатнувшись на два шага назад да закрыв ту область, руками, мне в голову пришла мысль продемонстрировать возможности. Я засиял, ускоряя естественную регенерацию, чем в сути и являлось начальное заклинание. Конечно, оно было более многогранным, но начало положено уже.