Мать Нилрема — Зенит, была родом из дворянской семьи Латрея, но после ссоры, сбежала на поиски приключений, во время которых, конце концов, осела в королевстве Асуры, где женилась, завела трех ребятишек и горя не знала, смуты не ведала. Впрочем, вот один из этих «ребятишек» здесь.

Нилрем не знал, к чему ему третий раз вздыхать так огорчённо, словно он собирается просить не помощи у родственников, а идет на поклон к отцу с просьбой поделиться ночлегом. Для одних, такая мелочь была пустяком, но для, самопровозглашенного мага Королевской ступени Воды… Что ж, переступить через себя и попросить помощи у истоков рода материнского, ему мешала «корона Злата».

В частности, Нилрему нужны не столько деньги или ночлег, сколько помощь с поиском родных. Его накопленная за время путешествия народная известность во многом решает множество вопросов и бесспорно помогает, но вот обратного отклика здесь никакого. Грейрат не знал, услышал ли тот же Пол о том, что по Милису уже какой месяц разгуливает Нилрем Панацея, а догадается ли дырявая башка того увальня, что-то был именно его сын? В общем, тут нужны были ресурсы большего масштаба. Такие, каких нет у обычного целителя, даже объезжай он все пограничные сёла и города. На первое время денег то может и хватит, но их нужно много и постоянно. Цены кусались как не в себя и от бессилия Нилрему пришлось сжать руки в гири, да оловянными ногами довести себя до аудиенции матери Зенит.

Клэр Латрей. Со слов Лили, знающей о дворянке от Зенит, дама эта обладает удивительной твердолобостью. Ничего экстраординарного, по мнению горничной, в этом не было, многие благородные господы обладали этой чертой. Она даже во время записи на встречу с Клэр Латрей, не удивилась наличию самой системы записи гостей. Пускай, когда узнали кто пришел, перенесли её как можно ближе.

Припоминая свои же предупреждения о том, как важно показать себя достойно перед домом Латрея, горничная слегка улыбнулась и подойдя сзади положила свои руки на плечи мальчика.

«Ему только одиннадцать, но он очень сильный», Лили знала, что не каждый встречный человек выдержит подобный темп жизни, учитывая, как сильно Нилрем рвался сперва к Лили и Айше. За каких-то полгода ему удалось пройти путь, который не каждый сдюжает и за целый год.

— Все будет хорошо, — подбодрив собственного господина Лили размяла плечи парня, дополнительно выпрямляя тому усталую спину, доводя осанку до идеала. Женщина ощутила большую мощь, но главное, крепатуру, которая пряталась за детскими плечами. Сделав пометку, о нужде выдать юному господину выходной, может даже два или три дня, горничная продолжила говорить. — Мы на вашей стороне.

Айша подошла плотнее, хлопая брата по плечу, выше не дотягивалась, и с улыбкой выговорила:

— Все верно, старший брат, я всегда буду на твоей стороне.

Нилрему ощутимо полегчало, он, правда, вновь вздохнул, но уже не так печально, как это делал ранее. Погладив Айшу по голове, он приободрился, тряхнул всем телом и приодел на лицо лёгкую улыбку. Ранее, подобный трюк, великий маг мог поддерживать не больше нескольких минут, но за последние месяцы, навык прокачался как на каком-нибудь тренажёре, и несколько часов к ряду, фальшивая доброжелательность прикрыла гримасу тотальной усталости.

Сделав несколько предупредительных стуков в дверь, маг больше не колеблясь вошёл внутрь. За ним по стопам зашли и его родные.

Комната была красива, бела, украшенная деньгами… золотом, если проще выражаться. А этот цвет импонировал молодому магу. Несколько стеклянных стеллажей, с украшениями, серванты, витрины за которыми пряталась эксклюзивные серебряные вилки и ложечки, картины на снежных стенах, изображающие вина, фрукты и старые гримасы нескольких незнакомые, что вполне могли быть ещё более дальними предками юного мага. Об них слегка спотыкнулось само сознание Грейрата. Все дело в лицах, которые ранее казались ему обезображены.

«Я бы их убрал подальше», мысль Нилрема повела его кривой дорожкой рассуждения, виновен ли творец, что неумело выписал лица моделей, или дело в тех господах, чьи лица искажались в жутковатой улыбке? Виновен скульптор иль его модель?

Данные рассуждения быстро затухли, парню не было никакого реального резона продолжать оценивать комнату, а в частности её стены и картины.

Достаточно было и того, что комната, как Нилрем и любил, была украшена золотом и серебром.

«И все же, картины я бы поменял» одна только шаловливая мысль осталась.

Зашагав по ковру, Грейрат медленно обошёл первый диван, и тут же сел за него. Лили и Айша остались у порога, точно верная стража господина.

Нилрем окинул взглядом хозяйку комнаты и всего поместья в целом. За исключением одного недостатка — старости, во всём остальном, её можно было назвать красивой. Одета достаточно прилично, в богатое платье, ни чета тех одежд, в которых бродит по улице Грейрат.

Это кольнуло его самомнение, но улыбка осталась целой и даже не дрогнула.

Две софы смотрели друг на друга, а между ними, как граничная линия стоял стол. На столе тлели белым паром чашки чая. Нос Нилрема защекотал приятный аромат.

Клэр Латрей показательно подняла чашу со всей доступной ей элегантностью, внимательно рассматривая новоявленных родственников.

Старые морщины без особых проблем узнали Нилрема Грейрата. Подобные черты лица так сильно походили на дочь, что, это бросилось в глаза Клэр моментально. Светлые волосы, голубые глаза, приятная лицу улыбка. Было бы кощунством со стороны знатной дамы не узнать в мальчике перед ней своего родственника.

«Лили не соврала, когда назвала его моим потомком» Мадам медленно кивнула своим собственным мыслям, и отложив чашку чая в сторону, отказалась от мыслей на проверку. Желая изначально устроить допрос, Клэр изменила свою позицию, признавая в мальчике свою кровь. За эти секунды молчания Грейрат так и не поднял кружку, хоть и поглядывал на неё высчитывая, насколько уместно для его персоны сходу брать приятный носу напиток.

В итоге, первым делом поднялась именно что Латрея, сделав реверанс и представилась, коротко и лаконично. «Клэр из дома Латрей, твоя бабушка, хозяйка этого поместья», подобные слова вызвали мягкую улыбку у Лили, стоящей поодаль, но прекрасно все слышащей. Ей казалось, преград для будущего диалога больше нет. Нилрему довелось проделать все то же самое, исключительно на мужской мотив.

«Нилрем из дома Грейрат, твой старший внук». И даже так, попытка высловить уважение бабушке слегка задело ту, но не по той причине, по которой мог бы догадаться юный маг.

— В наших кругах так не принято, — Клэр повела рукой на Лили, и продолжила укоризненно. — Почему не научила его?

— Мы спешили, — вместо открывшей рот Лили, ответил Грейрат. — Бабушка, я учился как выживать, а не любезничать.

— Каков наглец. Я разговаривала не с тобой, а со служанкой, — Латрея плеснула Нилрема и тоном голоса и взглядом. Даже Айша на секунду прикрыла глаза и отвернула лицо, лишь бы не видеть, что будет дальше.