— Ты идиот?
И Роулз не мог никак отшутиться, банально не находил удобных фраз. Так что слово к себе подтянул мальчик, внимание зверолюдки изначально фокусировалось на нём.
«Не шутит», в подобных вопросах, зверолюдка мыслила здраво, а главное точно. Она шестым чувством понимала, малец не тот, кем кажется.
— Спрашиваю простые вопросы, ответ на который либо нет, либо да. Отвечай, ты была одна?
Кивок.
— Следующий вопрос. Ты хотела нас убить, чтобы поесть?
Кивок.
Нилрем превосходящим взглядом и задранным подбородком прошёлся по Роулзу, буквально смахивая следующие слова, как с барского плеча.
— Вот видишь, остроухий лидер, вот так и задаются вопросы. Можешь попробовать.
Подобную щедрость Нилрем проявил не столько из-за благосклонного к Роулзу настроение, сколько из собственной ограниченности. Он банально не успел придумать больше двух вопросов.
— Ладно, так тоже можно. Кхм, ты будешь…
Допрос прошел плавно. По его итогу, отпускать девушку, которая успела оробеть и прикрыть стоящие от холода соски, можно, она не злилась на Нилрема и Роулза и даже понимала их тревогу, впрочем, верить в полученную информацию или нет, решать надо было исключительно Нилрему и Роулзу. А они особо в таком не разбирались. Вернее, совершенно не разбирались, из-за отсутствия опыта. Роулз не признавался в силу собственных убеждений, и поэтому что падать ещё ниже в глазах мага он не хотел. Нилрему, просто гордость не позволяла сказать, что он в чем-то некомпетентен.
На разговор, оба отошли подальше, сперва заставив девушку лечь на пол, где Нилрем ощутимо опустил потолок клетки. Теперь тот слегка давил на зверолюдку. Вот, отойдя достаточно, чтобы их не слышали, у них начались дебаты. Разбирались в правдивости ответов, где на первую полосу поднимался вопрос о дружках девушки.
Их как могло не быть так они и могли её потерять, а как найдут, так сразу решат не церемониться с похитителями.
Отпускать девицу, по предложению Роулза, Нилрем отказался, обосновав это тем, что позже, она вполне могла привести подмогу.
Как не посмотри, а без доверия, что держать тигрицу в клетке, что пускать ту на свободу, оба одинаково паршивых варианта.
— Слушай, а ведь нам нужны деньги, — Нил, за время мозгового штурма вдруг решил оценить одну идею.
— Нужны, чтобы переплыть дальше. Того, что у нас есть, хватит не слишком надолго, — полуэльф разумно кивнул головой. Глупо отрицать очевидное.
Оторвавшись от неба, голубые глаза парня устремились к зверолюдке, которая то и дело дергала ушами. Нилрем зацепился за это, поведение, и продолжил талдычит уже смотря туда.
— Видел её лицо? Пусть и несколько хищное, но приятное. Грудь большая, как и бёдра. Талия узкая. Её можно выгодно продать в рабств…
Закончить слово, юному Грейрату не позволил удар. Даже не удар, так, шлепок по лицу.
— Ты совсем?
Глаза парня расширились. Роулз говорил тише обычного, но в этих тихих словах была какая-то твердая грань. То, как Роулз смотрел на Нилрема, можно было передать словом «отвращение», так не смотрят на друга, с которым несколько месяцев спина к спине, так не смотрят даже на обычного прохожего.
Сам того не замечая, Нилрем затронул болезненную тему для бывшего, считай раба.
Грейрат растерялся. Он редко признает подобное, но сейчас и вправду готов сказать, что растерялся, как самый настоящий десятилетний мальчик, коим он и являлся. Великий маг воды священной ступени, с неверием прикоснулся к собственной щеке. И стыд, и злость, и страх, и дрожь, все хотело смешаться вместе и только последние отданные ментальные силы на сдерживание не позволяли Нилрему ударить в ответ.
— Нам ведь нужно быстро найти нужную сумму.
— Не нужно.
Магик хмыкнул и со слабо скрываемой издёвкой продолжил:
— А как же Сильфи? Или ты уже не самый лучший отец? Каждая проведенная здесь минута свыше запланированного, это новая опасность для неё там.
— Даже не начинай давить на больное. Нилрем, я никого продавать в рабство не собираюсь и точка.
— Пф, конечно ты не будешь принимать в этом участие. Отсидишься в моей тени, я сделаю все сам. Как и всегда.
— Ты… Это тебе нужны эти деньги! Это ты хочешь непонятно чего и это ты нас так гонишь!
— Значит теперь во всех наших бедах виноват я?!
— О, ты слишком большого о себе мнения.
— Да? Ну да! Я могу себе такое позволить. Могу иметь большое мнение. А знаешь почему? Я сильнее, и умнее тебя и всех, кто попадался нам на глаза. Пора бы мне по праву силы делать то, чего я хочу.
— Ты ещё ребёнок!
— И что? Тебя это не останавливало от того, чтобы прятаться за моей спиной. Я сделаю так, как того хочу, и продам эту зверодевку, которая нас загрызть хотела и продам её в ближайшем городе! Самому уродливому аристократу.
— Нилрем!
Взяв парня, который уже шёл к девушке, за шиворот, Роулз потянул его на себя. Брыкаясь, Нилрем сумел с разворота, кулаком залететь мужчине в лоб. Отшатнувшийся Роулз, едва не упал на мягкое место, но выстоял.
Подобно оборвавшейся леске, гитарной струне, или идеальным отношениям. После того удара все изменилось.
Как Роулз, боялся Нилрема, так и Нилрем, таил в своём сердце далеко потаённые страхи и обиды. Естественно Нилрем не хотел брать на себя всю ответственность. Ему претило подобное нахальство, но, решив, что так будет лучше для всех, сам того не замечая, парень привил себе то, чего отродясь не мог иметь человек двадцать третьего столетия. Ответственность ложилась ярым клеймом, оно же подпитывало нездоровый нарциссизм. В каждом замахе, в каждом ударе Нилрема была сложная гамма чувств, основой которой было слово «Трус».
Трусость окружающих людей, трусость Роулза, который перевалил все на одни плечи. Трусость самого Нилрема. Тот боялся отказываться, боялся показаться слабым и беспомощным.
Именно из слабости проистекала сила Нилрема Грейрата. Из его трусости, рождалась гордыня.
Роулз же, хотел видеть, то, чего не было. Хотел знать, что все хорошо, и это не поездка к сожжённому дому, а лёгкая прогулка, которая наполнена смешными рассказами из его жизни. Роулз знал, что начал повторяться, знал, что уже на пределе своих ментальных возможностей. Он давно нормально не спал, пускай маг под боком и сводит круги под глазами на нет. Кошмары, которые преследуют полуэльфа, Нилрем убрать, увы не сумел бы.
Роулз жаждал доказать первее себе, чтобы его же отражение в воде улыбнулось и сказало ему: «Все в порядке. Твоя жена и ребёнок живы здоровы, они живут своей жизнью и только дожидаются тебя». Но реальность наносила удары в разы страшнее тех слабых тычков от Нилрема. Жена мертва, а дочь попала куда-то в знатный дом и что с ней там творят, одному богу известно.
Взрослые кулаки полуэльфа, не пытались сдержаться. Впрочем, та потасовка больше походила на борьбу интересов, кто больше пострадал от магической катастрофы. Явным лидером в ней был далеко не парнишка. Злость и обида Нилрема сошла на нет быстрее. Потух тот огонь ненависти, а более не замечая ответных ударов, Роулз остановился, медленно кивнул и так же медленно поднялся с Нилрема.
