Карла склонила голову в немом вопросе. С ней редко делились мыслями и планами, ведь отыгрывала женщина неприметную, но важную роль переносного домашнего очага. И никто не заметил, как точно так же, за женщиной, повторила жест и Мари, впервые сделав хоть что-то.

Гильдия искателей приключений, в которой произвелась регистрация порядком пошатала нервы маленькому магу, которому претила сама мысль о становлении частью «Ничтожной братии». Возможно дело было в прошлом Нилрема, Роулз так и вовсе считал, что Пол был виновником такого непринятия. Или Зенит, уж кто-кто, а последняя заботилась о детях сильнее всех на свете. Впрочем, опустив часть подробностей, можно с успехом признать их затею успешной. Роулз обменял все «наворованные» заработанные деньги на местный аналог, дабы далее уже без проблем и с относительным комфортом путешествовать по континенту. В голове полуэльф держал курс на Миллисион — столицу королевства Милис.

Но прежде, было решено закупиться. Ведь до сих пор, любой прохожий мог наблюдать практически изношенные вещи. Пускай, юный маг и мог вечно выпускать из рук воду, в которой мылись и купались его спутники, но сама одежда, как бы не было жаль, не вечна. Тряпьё, слово что описывало бывшие штаны и рубаху Нилрема сменились новыми. Это были удобные темноватые штаны, серая, но мягкая рубашка на пуговицах и короткий плащ, что не мешал мальчику двигаться. Все же он был не только юным магом, но и мечником. Средний уровень к его годам изучают гении из гениев, потому совершенно нормально, что самомнение парня «чуть выше» чем у остальных.

Роулз не изобретал ничего нового и оделся просто, невзрачно и как сказал Нилрем: «Бедно». Роулз того и добивался, денег у них не горы, а ещё провизию купить, с повозкой и лошадьми. Экономил полуэльф лишь на себе, ставить замечания младшему боялся, да и грызла того совесть, все повторяя моменты в прошлом порту, где план и исполнение фактически легли на плечи Нила.

Карла же, смиренно принимала все подачки Роулза и Нилрема. Первый на радостях хотел сэкономить, но вмешался второй и все испортил.

Юный маг не беспокоился за ценные бумаги. Вернее, ему претило оставаться в обносках и быть окружённым людьми в обносках. Самому одеться и других приодеть. В этом плане, гордость мальчика и вправду казалась аристократической.

Так, женщина получила чуть лучше платье, чем видела у себя в мыслях, и даже нижнее белье в размере нескольких пар. Как после прошептался с ней Нилрем: «Роулз уже месяц из своих трусов не выпрыгивает, хоть у тебя будет разнообразие».

А тихий хохот Карлы, ещё долго беспокоил Роулза.

Когда дело обновления одежды коснулось Мари, в дело вступила смиренная и скромная Карла. Та, как оказалось, не столь и смиренная, и даже не такая и скромная, учитывая, в какие наряды наряжала Карла Мари. Подобные платья грели глаза обоим мужчинам, но только глаза, карманы же леденели от натурального ужаса! И пока Нилрем, ухватившись за голову, в неравной борьбе против собственной скупой натуры пытался принять важное решение, покупать ли Мари то милое платье, которое естественным образом, словно слилось с её стеклянным образом разбитой куклы, или же нет! Парень всерьез раздумывал после покупки каким-то образом образумить девочку и заставить её все отрабатывать, или и вовсе, под конец путешествия стянуть с неё все, вплоть до трусиков и после подарить сестре.

Роулз все же мягко приостановил Карлу, пояснив, что карманы у них может и богаты, но им как бы ещё неизвестно сколько путешествовать по миру, и каждая сэкономленная монета Милиса сейчас, в будущем окажется важным и решающим фактором.

Образумившись после небольшого похода по магазинам, группа, как ей казалось перенеслась в будущее. Уже садилось солнце, а ведь когда они пришли, то ещё было высоко в небе.

И лишь бедный владелец заведения с горькими слезами радости провожал покупателей глазами. Он был счастлив, что те наконец ушли. Особенно тот мальчик, который отгонял всех посетителей от его лавки.

Найти, где переночевать, в общем-то, труда особого не составило. Одна комната, в целях экономии была зарезервирована на пятерых. Удобств было немного, но как позже отметил юный маг, кровать оказалась отличной. Парень явно отвык от мягкости, и любая кровать ему была хороша, а вот Роулз, которому постелили у пола, так и вспоминал того же Пола недобрым словом.

Поскольку следующий день обещал для всех стать очень насыщенным, группа разделилась. Мари в компании Карлы и её малышки, остались в комнате, в то время, как Роулз ушёл покупать им средство передвижения, Нилрему досталась пустяковая работа, или так только казалось.

Плевой, работёнка была лишь для коренного населения, и по-хорошему, Нилрем, будь тот обычным мальчиком десяти лет, пришлось бы туго.

Вот он бродил по тонким улочкам, а цвет всей местности, ещё напоминал ему песчаный континент демонов. Ему даже казалось, что совсем скоро, за одним из переулков, он встретил влипшую в беду Киширику, или собственного брата. Но, дурные мысли быстро выветрились из головы, когда парень наконец решил позабавиться со своим новеньким приобретением — магическим глазом. Время его не кусало, а желания получше понять обретенный сувенир перевесило все остальное.

«Глаз магической силы». Не смотря на название, никакой силой этот глаз не наделял, и только позволял её оценить, вернее даже, он показывал количество маны в том или ином объекте. Опытным путём, Нилрем определил, что чем больше маны вливается в глаз, тем шире становился диапазон видимости. Доходило до того, как парень долго разглядывал обычный камень, в котором, при доле упорства и большом количестве маны, можно было заметить ту самую ману.

— Все в этом мире имеет ману, — отчеканил Нилрем, уже выбрасывая кусок породы прочь.

Для живых существ, прилагать усилия практически не требовалось. Чем больше в объекте маны, тем проще её заметить и наоборот. Потому в камне так сложно разглядеть огонёк маны. Сама субстанция, во взоре мага, казалась обтекаемым огоньком, прозрачным, сине-фиолетовым огнём жизни.

— Она по этому узнала сколько мне осталось жить? — призадумавшись, Нилрем возжелал увидеть себя же, свою ману. И вот беда, зеркал поблизости нет и вряд ли будет. Бронзовых или железных блюдцев так же нет, а если и есть, то искать их парень не намерен не так и сильно его тянуло увидеть собственное отражение. Нарциссом Грейрат никогда не был, о чем признался вслух, подлинно кивая своим же словам.

А после, уже в одном из местных торговых ларьков, он держал в руках небольшое плоское блюдце.

«Свое состояние проверить надо!» Как целитель, он должен был!

Но, увидеть в отражении собственную ману оказалось невозможно, только лик, а продавец вызывал своим: «Покупать будешь?» неподдельное раздражение. Тем было приятнее возвращать блюдце на свое место и молча уйти.

Это не решило проблему. Стекло и отражение в воде, все было мимо. Казалось, себя и вовсе не увидеть, пока своим глазом Нилрем не заприметил ребёнка.

Демоническое отродье, чем-то напоминавшее Бафомета, споткнулось копытом и упало оземь, горько заплакав. Собственно, именно посторонним шумом и привлечено было внимание. Нилрем видел, как из раны вытекала мана. Вернее, она стекала вместе с кровью, не успевая даже коснуться земли как испарялась. Мана словно вытекала вверх а кровь падла вниз, к сухому песку.

Оставив изрядно удивленного демона с целым коленом, оглядываться по сторонам, Нилрем отошёл от глаз долой в очередной темный переулок.

Данный порт пестрит ими больше обычного.

Уже оставаясь наедине, Нилрем пробил палец собственной кровью, изнутри, а после её и уронил на пустынную землю.

Отличия заметились мгновенно.

Во-первых, кровь Нилрема продолжала содержать в себе ману даже после того, как та покинула организм, чего не демонстрировал демон. У последнего оболочка словно повредилась и появился пробой из которого вытекала мана.

Во-вторых, количество маны, которое содержалось в капле крови, Нилрем мог сравнить с тем, сколько её было в том же демоне целиком.