— Хорошо, оставим на потом вопрос с моим глазом, ответь на кое-что другое. Поведал мне наш пленник, что тебе — Императрица демонов, доступно двенадцать злых глаз, и что среди них есть один, который ты укрыла от меня, и не упоминала, пускай и знала о моем несчастье. Глаз позволяющий узреть кого бы то ни было, лишь зная его имя, — заикнувшись об этой мелочной недоговоренности, спина девочки тут же выпрямилась. — Не подскажешь, чего это ты мне о нём не рассказала?
От улыбки знакомого, как правило, иному человеку становится теплее на сердце, однако существовали исключения, когда от улыбки, очень хорошо знакомой тебе улыбки, задняя часть шеи холодела.
— О-он, не так прост, как тебе думается, такое выше твоего понимания.
— Хо, а ты просвети, я отличный ученик, — Нилрем целиком и полностью обратил свое внимание на глаз девочки.
— С чего только такое самомнение… — пробормотала демонесса. Трудно было Киширике просто находится в зоне видимости Нилрема, так теперь ей предлагали его чему-то учить. — В этом теле недостаточно сил. Я ещё не созрела и перестань смотреть на мое тело, как на нечто гадкое! Зла не хватает… в общем, глаз, который ты упоминал, открылся мне лишь год назад, и вольно пользоваться им я не могу. Передать, не передам, много милок хочешь, даже если бы могла, твой максимум — глаз магической силы.
Немой куклой, Нилрем оставался молчалив ещё какое-то время. Неясно, боролся ли он внутри с собственным гигантским Эго, или просто решил молча переварить слова девочки, которой по правде хотел благоволить.
С другой стороны, слова демонессы были верны, и Нилрем до недавнего времени, вообще не знал об этих её глазах. Ему ли судить, должна ли была она ему рассказывать о столь полезном навыке или нет? Конечно ему.
— Ты сейчас можешь им пользоваться?
— Могу, но маны он возьмёт много, — Киширика опустила руки на живот, который в такт ситуации, словно надресерованный песик, подал жалобу на свет.
— Хорошо, я тебя накормлю…
— Не твоей стряпней! Я сама выберу.
— А Императрица демонов на мелочи не разменивается, да? Отлично, будет тебе твоя уличная еда.
«И как только она это есть может?» Грейрат уже как-то прогуливался в порту, и видел то, что так нахваливала целая Императрица. Тогда он ещё подумал, мол с голода и собачий корм вкусный будет, это же не значит, что еда хороша. Демоническая еда представляла из себя именно то, что себе можно представить, услышав слово «демоническая». Жаренные личинки, живые осьминоги, какие-то непонятные жуки, сверчки, и так далее и тому подобное, от вида которых, хотелось побыстрее почистить желудок. Опасный континент таил в себе не менее опасные экзотические блюда, которые поймут только настоящие гурманы.
— Вот и договорились, мой товарищ! Сейчас начну…
— Стоять, — притормозил Киширику Нилрем, ловкомподрываясь с места и хватая её за плечи. — Ничего не забыла?
— Э, да вроде… Ах, да, точно, точно. Как я могла забыть о «этом»!
Бедной Киширике и выбора особого не выдали. Пришло время вручать подарки тому, кто сам ей должен.
Пока девочка вживляла ему магический глаз, Нилрем, в меру собственных сил, пытался запомнить как ее поток маны, так и боль от тыканья пальцем в глаз. На самом деле при подобных операциях, боли особо то и не ощущалось. В глазу нету нервных окончаний, там нечему болеть. Однако никто не исключал перепуг, страх и фантомную боль. Киширика подивилась абсолютной стойкости мальчика, он как непробиваемая стена не выронил ни капли крика или негатива.
Опосля, разглядывая свою руку и окружение в магическом спектре, Грейрат видел ману как горящий голубым пламенем огонь внутри живого и неживого. Уже на основе этого видения, он мог приблизительно оценить количество маны. Удивлялся не только маленький маг, но и девочка, сдавленно хмыкнула на быстрое обучение. Нилрем за считанные секунды обуздал невиданное чувство, и без подсказок понял, как им управлять. Меньше маны, меньше видишь, и тем более привычным становится глаз. Зеленый цвет потускнел, спрятался за ярко-синим, а вместе с тем, обижено вздохнула Киширика:
— Даже цвет не отличается — её маленьким наслаждением было видеть свою метку на чужом теле. В обычных обстоятельствах, дарёный магический глаз всегда выделялся своим оттенком или цветом. В некотором смысле, это являлось клеймо Императрицы… а тут оно столь незаметно, что с первого взгляда и не заметить.
Еще с пяток минут, Нилрем расхаживал по берегу и рассматривал живое. Его глаз то вспыхивал зеленым, то гас к привычной синеве. Опочив, он вернулся обратно к Киширике.
— Скажи мне, где мои родные? — пробубнил просящим тоном Грейрат, в то время как Киширика приоткрыла рот в удивлении. Такого просто так не случалось ещё с их знакомства.
Все же, императрица прожила больше видимых по ней лет, потому могла и поступиться несмышлёному дитятке, которому чуть дальше за тридцать прошло.
Размышляя в подобном ключе, Киширису несколько раз кивнула самой себе, затягивая и без того длинную паузу, ну а после, она поднесла глаза к небесам.
Магический глаз Нилрема уловил незнакомый поток магии, что и не удивительно.
Подобно завихрению ветра, или водовороту, мана стекалась к одному знаменателю — глазу девочки, после чего сине-фиолетовый отлив маны лазером устремился вверх, протыкая само небо.
Наблюдая, можно понять многое. Одним из базовых принципов научного подхода как раз является наблюдение, главное, после них, это корректно составить понимание. Как пазл, где жизнь даёт тебе разные кусочки. Не всегда они подходят друг другу, иногда, чтобы составить их вместе нужно подождать. Время — ключевой момент в любых исследованиях.
— Говори имена.
— Пол Грейрат, Зенит Грейрат, Лили Грейрат, Аиша Грейрат, Норн Грейрат, Рудэус Грейрат… — буквально перед глазами Нилрема творилась магия, которую он не мог пояснить собственными законами и пониманием. Демон помогал человеку, более того, Императрица демонов оказывала помощь человеческому ребёнку. Осознав это, кончики губ мальца припустились. Он вспомнил о страшных демонах Супардах. Безжалостных убийцах и прирожденных охотников. Что случилось бы, встреть он кого-то из этого дикого племени? Нилрем не знал, и только представлял себе бой против подобной силы противника. Супарды страшны, но их здесь нет, зато когда-то была одна девочка. — и Сильфиетта.
Как иронично, ведь не Роулз — отец девочки, а её зелёные локоны и демоница перед Грейратом, подарили тот лёгкий импульс, чтобы парень вспомнил о девочке.
— Последняя, твоя возлюбленная? — лукаво улыбнулась Киширика, не желая пропускать возможность немного «ущипнуть», Нила. Последний шутки не оценил, и в прямом смысле ущипнул девочку за бочок. — Фах! Не щипай! Ладно-ладно, мы сейчас посмотрим!!!
И после, начались краткие выдержки о родственниках.
Пол оказался рядом с Норн, и вместе они куда-то направлялись. По направлению, Киширика предположила, что путешествовать они могут континент Милиса.
Второй парой оказались Лили и Аиша. Мать и дочь сейчас блуждали по территории солнечного королевства Широн, в самом его дворце. Проще говоря, попали к Рокси в гости. Однако после уточнения у Киширики, как оказалось, Рокси сейчас не менее запыхавшаяся, давно покинула дворец и отправилась в сторону королевства Асуры — родное государство Нилрема.
Следующей на очереди оказалась Зенит, вернее должна была оказаться, ведь увидеть её не представилось возможным. Единственное на что была способна Киширика, сказать, жива ли мать старшего Грейрата и где она находилась. Континент Бегарида, город Лапан, подземелье телепортации.
Сильфиетта пристроилась в ещё одном дворце. На этот раз, в самом королевстве Асуры. Она спала в обширных опочивальнях.
И наконец, Рудэус. Этот парень, более всего удивил Нилрема. Мало того, что он попал на тот же континент, что и он сам, Демонический, так ещё и в сопровождении Супарда и чёрт знает какой девушки с красными волосами. Так сложилось, что в тот момент, они весело смеялись.
