— Что же, приступим к тому, ради чего собрались. Я, гроссмейстер Элиума Терри Картер, по праву победителя в партии боевого шатранжа владеющая командой академии Вариор, объявляю. С сего момента команда академии Вариор считается свободной, и каждый участник её отныне принадлежит самому себе. Таково моё слово и моя добрая воля, о чём пусть помнят все обрётшие сегодня свободу.

Замолчала, ожидая хотя бы какого-то знака, что всё сделала правильно. Однако ни световой вспышки, ни удара грома, ни хотя бы просто порыва ветра не произошло. Только сосредоточенные лица вариорцев посветлели: похоже, они и впрямь почувствовали, что отныне мои бывшие рабы.

— Ну вот и всё. — Я повела плечами. — Удачного возвращения в академию и спасибо всем, кто играл в финале за нас, как за себя. Это и ваша победа тоже.

Скользнула взглядом по лицам: Миллс, Суинн, Лотр, Эй Лиин. С каждым встретилась взглядом, каждому улыбнулась, и каждый ответил уважительным поклоном.

А последним я посмотрела в глаза Тингу и с подчёркнутым равнодушием произнесла:

— Надеюсь, оно того стоило — предательство своих и потеря репутации. Хотя лично я не хотела бы оказаться на твоём месте даже за все блага демиургов.

Отвернулась и, сопровождаемая бесстрастным, как статуя Командора, Ривером, направилась прочь из оранжереи.

И хотя Тинг наверняка был в бешенстве, ему хватило самообладания не усугублять и не пытаться ударить в спину.

Оставшиеся дни на Рассане прошли в режиме санатория. «Деятельные молодые люди» страшно скучали, а я, наоборот, наслаждалась возможностью спать, есть и валяться на песочке дальнего пляжа. Слушала море, ветер и неспешные разговоры и старалась не думать о будущем и не слишком часто проверять, на месте ли камень демиургов. Ведь в настоящем все дела были переделаны, принимать срочные решения не требовалось, а все, о ком я могла бы беспокоиться, находились рядом и чувствовали себя прекрасно или около того.

Несмотря на то что лечебница отнюдь не пустовала, мы почти не пересекались с бывшими противниками. Возможно потому, что каждая из команд облюбовала себе отдельный уголок территории: у нас это был дальний пляж, у вариорцев — оранжерея, у тарбриндцев — беседка на обрыве над ближним пляжем. А возможно, причиной являлись наложенные на это место заклятия, деликатно разводившие тех, кто совсем недавно сражался друг с другом насмерть.

Однако «курорт» к радости моих сокомандников неумолимо приближался к завершению. И подтверждая это, в последний вечер на Рассане нам выдали аккуратные стопки с новёхонькой формой академии Элиум. Кроме нашивок с фениксом, пиджаки украшали значки в виде шахматной принцессы. Левая её половина была покрыта чёрной эмалью, правая — белой, а маленькую корону из чистого золота венчал бриллиант.

— Знаки победителей, — объяснил Ривер, и как ни старался, до конца спрятать гордость не сумел.

— А вариорцам, которые играли в финале, такие выдали? — спросила я у Фулаха.

— Должны были, — отозвался тот. — Я узнаю. Или спроси завтра сама у господина распорядителя — он приедет нас проводить.

— Сюда? — уточнил Орм. — Мы отправимся в Элиум прямо отсюда?

— Да, — подтвердил тренер. — На внутреннем дворе начертят временный узор перехода: как вы уже заметили, мировые магические линии Рассаны очень пластичны, потому такое не требует особенных энергетических затрат.

Обычные фразы, будничный тон, но я всё равно поймала себя на желании коснуться подвески-амулета и вовремя остановила руку.

Завтра. Всё завтра, включая тревогу, для которой пока нет реальных причин.

В дверь палаты, где собралась наша компания, негромко постучали.

«Ого, чужие! — встрепенулась я. — Интересно, кто и зачем?»

— Входите! — громко разрешил Ривер на правах одного из «хозяев» комнаты.

Дверь тут же открылась, и через порог с почти естественной уверенностью шагнул Суинн. В руке он держал что-то небольшое, завёрнутое в тряпицу.

— Всем вечера, — вежливо поздоровался он под перекрёстным огнём взглядов. — Слышал, завтра вы отправляетесь домой?

— Есть такое, — подтвердил Джар. — Пришёл попрощаться?

Суинн кивнул.

— В том числе. А ещё — передать гроссмейстеру Картер вот это. На память и вообще. Вдруг пригодится.

Я машинально поднялась с койки Ричи, на краю которой по обыкновению сидела. А Суинн развернул принесённый свёрток и протянул мне неширокий матовый браслет из серебристого металла.

— Это что? — Я буквально секунду помедлила перед тем, как коснуться украшения. Но поскольку меня никто не остановил, всё же взяла подарок, оказавшийся неожиданно увесистым.

— Универсальный отражатель, — пояснил Суинн. — Ли говорил, в Элиуме тебе придётся вернуть свой амулет…

Ох ты ж, пельменский блин! А я и забыла, что феникс со мной не навсегда!

— … а эта штука сможет защитить от не слишком мощных заклятий.

— Не столько защитить, сколько отразить их в создателя. — Ривер тоже поднялся на ноги. — Крутая вещица, только откуда она здесь взялась?

— Мы сделали. — Суинн произнёс это так, словно ничего особенного не видел. — Миллс придумал, что подарить, — он любит артефакторику. Лотр договорился, чтобы Илис, наша медсестра, принесла браслет, а я с Эйем наложили на него соответствующие заклятия. У нас парные стихии металла, потому вышло надёжно.

— С-спасибо. — Я реально растерялась от такого знака внимания. — Ужасно неожиданно…

Суинн пожал плечами.

— Это благодарность: за свободу и за победу. Ну, и на добрую память о нас. Не Тинга же тебе вспоминать, в конце концов.

— Большое спасибо ещё раз, — с чувством повторила я. Машинально покосилась на Фулаха и надела браслет на левую руку.

Полоса металла мягко обхватила запястье; от неё по коже побежала щекотно-покалывающая волна.

— За ночь он подстроится к твоему жизненному узору, — сообщил Суинн. — Если будет возможность, носи его постоянно. Для таких артефактов очень важен контакт.

— Да, я знаю. — Я аккуратно коснулась браслета кончиками пальцев. — А вам скоро возвращаться в Вариор?

— Послезавтра. А завтра во второй половине дня вроде бы отправляют Мелейн. Ладно, — Суинн обвёл нас взглядом, — пойду, пока целители не пришли с обходом. Может, ещё увидимся, и не только по разные стороны игрового поля.

Мы тепло распрощались, а вскоре пришло время и нам расходиться по своим палатам. Засыпая под далёкий рокот моря, доносившийся из распахнутого окна, я сонно думала, какие же странные финты делает порой судьба. Сколько Суинн и Миллс попортили мне нервов во время первого четверть финала — а теперь вместе с «боевой машиной» Эй Лиином сделали такой подарок.

«Буду считать это знаком: наше возвращение в Элиум пройдёт хорошо», — подумала я. Сладко зевнула и соскользнула в сон.

Самое примечательное, что на этом приятные сюрпризы не закончились. Судьба как будто и впрямь решила вознаградить нас за всю турнирную жесть и начала с пришедшего попрощаться Хааса.

— Очень рассчитываю больше не встречаться с вами по профессиональным поводам, — заявил он в своей типичной манере, встретив нас в холле. — Однако на всякий случай вот. — И протянул Фулаху небольшой конверт. — Полагаю, вы знаете, как этим пользоваться.

— Разумеется. — Тренер благодарно склонил голову. — Примите искреннюю благодарность от меня и от команды за вашу помощь… Не только профессиональную.

— Лучшая благодарность — если вам никогда не доведётся воспользоваться посланием срочного вызова, — ворчливо отозвался целитель. И окинув парней взглядом, сурово наказал: — Берегите своего гроссмейстера, молодые люди. Я на вас рассчитываю.

Ответом ему был нестройный хор из «Да, само собой» и «Обязательно», а ещё «Спасибо за всё». А я совершенно в манере Терри обняла этого человека, чей вклад в нашу победу (да и здоровье со свободой тоже) был не меньше, чем у любого игрока.