— Вариорцы неспроста считались фаворитами турнира. И, открою секрет, я совсем не был уверен, что мы их одолели бы даже с Мади в качестве гроссмейстера. Да, нам повезло — но в том числе и потому, что командой руководила ты.

— Девчонка не-маг, которую все посчитали ничтожеством, — сипло подхватила я. — И ведь правильно посчитали!

— Если бы правильно, — парировал Фулах, — ты не сумела бы обернуть это к своей пользе.

Я открыла глаза и наконец посмотрела на него.

— Ударив кинжалом живого человека? Потому что это единственное, что я реально сделала для победы.

— Таковы законы эндшпиля, — Фулах говорил с почти возмутительной философичностью. — Любой ход может стать решающим, любая ошибка — роковой. А теперь послушай, с каким итогом мы вышли из первой игры.

Он сделал короткую паузу, чтобы подчеркнуть важность последующих слов, и начал:

— Прежде всего, наша команда сохранила свободу и продолжает борьбу. Далее: я понимаю, насколько, м-м, жёсткими виделись травмы игроков на Арене. Однако действительно серьёзно пострадали только Ривер и Торн…

— Торн⁈ — Я даже приподнялась на койке. — Как так? Он же…

— Магическое истощение, — коротко пояснил Фулах. — Что до остальных, то сломанные кости будут срощены, травмированные органы — излечены. Те, кто не черпал из себя магию с опасной щедростью, успеют восстановиться. Так что к середине завтрашнего дня команда вновь будет в полном составе… По крайней мере, так мне обещал руководитель целительского корпуса.

— Звучит как сказка, — пробормотала я, и Фулах усмехнулся.

— Возможности магии огромны, Картер. А в организации турнира участвуют лучшие маги Веера.

Я свела брови.

— Тогда почему случаются летальные исходы? Ни один турнир без них не обходится, верно?

— Верно, — без желания подтвердил тренер. — Причин у этого две. Слишком серьёзные физические травмы, когда целители просто не успевают поддержать гаснущий огонёк жизни. И слишком сильное магическое истощение, ведь чем выше ставки, тем больше игроки вкладываются в победу.

Он замолчал, хмурясь, словно вспомнил о чём-то неприятном. Однако почти сразу встряхнулся и обратился ко мне:

— Восстанавливайся, Картер. Ты здесь до завтрашнего утра. Вечером я загляну, принесу запись игры Мелейна против Тарбринда. Однако завтра готовься на обоих оставшихся играх присутствовать лично — ты должна видеть вероятных соперников. Жеребьёвка на полуфиналы состоится послезавтра утром, обе игры — в тот же день. Я рассчитываю, что в этот раз нам всё же достанется вторая партия.

«Я бы не надеялась», — пессимистично подумала я.

Фулах же поднялся со стула и, глядя сверху вниз, закончил:

— Не мучай себя сожалениями о прошедшей игре. Всё, что тебе из неё надо — это сухой анализ ошибок и верных решений. Думай об игре будущей и о том, что к ней тебе необходимо полностью восстановиться.

— Хорошо, — похоронно кивнула я. И, спохватившись, остановила собравшегося уходить тренера вопросом:

— А что с вариорцами?

— С ними? — Голос Фулаха стал пугающе равнодушным. — Большинство поправятся. В том числе Тинг — рану ты ему нанесла несмертельную.

И хотя добрых чувств я к маршалу противников не испытывала, от сердца у меня отлегло.

Фулах же, решив, что разговор окончен, двинулся к двери, отчего мой последний вопрос прилетел уже ему в спину.

— Профессор Фулах, а что с Калди?

— С Калди? — Тренер коротко взглянул на меня через плечо. — Он в состоянии комы — лианы-вампиры Торна высосали у него слишком много магической энергии. Не думаю, что он умрёт, но, вполне возможно, лишится возможности творить магию.

И сообщив это, Фулах вышел из палаты.

Ривер терпеть не мог чувствовать себя беспомощным, а потому ненавидел больницы. Будучи магом, он практически никогда не болел, и если, очнувшись, обнаруживал над головой характерный белый потолок, это означало: вляпался серьёзно.

«Но что с партией? — Воспоминания о последних мгновениях в сознании не хуже жгли треклятого заклятия Калди. — Мы выиграли? Проиграли?»

Ривер беспокойно завозился, пытаясь приподняться, но тут же замер, услышав незнакомый хрипловатый голос:

— Лежите спокойно, молодой человек. Я не для того потратил столько усилий на синхронизирующий узор, чтобы вы всё немедленно сбили.

В поле зрения Ривера возник мужчина средних лет с сухощавым, крайне недовольным лицом, неопрятной щетиной и пронзительно-синим взглядом. Его жёсткие чуть вьющиеся волосы покрывала белая шапочка целителя, однако вместо целительской хламиды незнакомец носил обычную одежду.

— Грег Хаас, — представился он. — Руководитель целительского корпуса.

— Рад знакомству. — Риверу стоило труда разлепить запёкшиеся губы и вытолкнуть царапающие сухое горло слова. — Но не от всего сердца.

Хаас не обиделся, наоборот, иронично хмыкнул.

— Даже не сомневался в этом, молодой человек. Но согласитесь, знакомству с похоронных дел мастером вы бы обрадовались ещё меньше.

С этими словами он профессионально ловко прикрепил к предплечью Ривера магическую капельницу и едва заметным поворотом краника отрегулировал подачу лекарства.

— Общеукрепляющее с добавками для ускорения регенерации тканей, — пояснил он. — Вас всё-таки неплохо пожгло.

Риверу вспомнилась пылающая дрянь, которой его окатил Калди и которая из-за водной составляющей упорно не желала гаснуть по приказу мага огня. Он невольно содрогнулся, и заметивший это Хаас прокомментировал:

— Ерунда, даже шрамов не останется. Гораздо хуже то, что вы истощили себя магически. Потому вам следует минимум сутки побыть на синхронизации с магическими потоками мира, чтобы они помогли вам восстановиться.

Сутки! У Ривера вытянулось лицо. Сутки тупого валяния в палате и разглядывания потолка!

— Спешка, молодой человек, хороша только при ловле блох, — наставительно произнёс Хаас, без труда расшифровавший реакцию пациента. — Лучше поскучать и выйти на следующую партию полным сил, чем поторопиться и всё же свести знакомство с гробовщиком.

Выйти на следующую партию? Ривер моментально забыл об остальном и требовательно прохрипел:

— Мы победили?

— Да, молодой человек, — спокойно кивнул целитель. — Надеюсь, это укрепит вас в намерении приложить максимум усилий для скорейшего выздоровления.

— Конечно! — Ривер сам не ожидал от себя такого энтузиазма.

— Тогда попробуйте поспать. — Хаас снял с пояса запоминающую пластинку со стилусом и что-то размашисто в ней записал. — Я загляну вечером. Если к тому времени положительная динамика вашего состояния сохранится на таком же уровне, пожалуй, даже допущу к вам посетителей. Но пока — никого! Лишние эмоции — лишний расход энергии, а последнее вам сейчас нужно в последнюю очередь.

Проклятие! А он так хотел узнать подробности финала партии!

— Отдыхайте, молодой человек, — властно напомнил Хаас.

И, наградив пациента многозначительным взглядом, покинул палату.

Итак, Картер выцарапала победу. Но как? Неужели Калди ошибся там, где ошибиться было невозможно?

Ривер прикрыл глаза, чтобы в воспоминании увидеть расстановку фигур на Арене. Он ведь неспроста выложился до критического уровня. Поражение означало, что следующим ходом маршал чёрных нападёт на принцессу, то есть несомненный проигрыш. Какое помрачение нашло на Калди, что он так не сделал? Или это Картер сумела победить Тинга? Да ну, бред!

«И ведь до вечера никого не расспросишь! — тоскливо подумал Ривер. — Лежи здесь, строй догадки… Нет, ни за что не поверю, что в победе заслуга Картер, а не чистое везение! В обычном шатранже она, может, и хороша, но в боевом — однозначно слабый гроссмейстер. Зря Воган её выбрал. Очень зря».

Может, ещё раз поговорить с Фулахом? Сейчас, в перерыв между играми, как раз есть возможность изменить состав. Раз уж они одолели Вариор, можно взять несколько игроков у них, чтобы прикрыть бреши. И сделать перестановку в верхушке команды, поставив его, Ривера, гроссмейстером, Джара — маршалом, а Картер отправить на скамейку зрителей. Тренер ведь видел всю игру, он обязан понять, что дважды подряд Госпожа Случайность милости не оказывает.